Разлом - Франк Тилье

абсолютная тишина. Полицейские нервничали, как перед каждой операцией, но это был необходимый стресс. Они собирались задержать человека, который, априори, был виновен в преступлении, наказуемом самым суровым образом. Опасный человек, несомненно, нестабильный и находящийся под давлением после того, как его обнаружили в лесу. Даже с тридцатилетним стажем в криминальной полиции Шарко в такие моменты всегда испытывал волнение первых дней. Усталость от работы была реальной, но агрессия оставалась неизменной.

Николя и Одра ждали их в ста метрах от цели, дома, зажатого между бульваром Гранд-Сентур и переплетением рельсов вокзала Масси. Дом терялся в беспорядочной растительности, которая вылезала из-под забора и свидетельствовала об очевидном отсутствии ухода. Наверху светился бледный свет, пробивающийся сквозь щели закрытых ставен. Дальше, в конце улицы, можно было разглядеть крыши складов завода по производству бетона. Фермонт жил в обстановке конца света, в окружении, окутанном в это время оранжевым туманом от уличных фонарей, благодаря которому вдоль промышленных зданий можно было разглядеть блестящие ребра товарных вагонов.

Шарко припарковал свой автомобиль за машиной Николя. Все, кроме Одры, поправили бронежилеты, проверили пятнадцатизарядные магазины и исправность фонарей. Паскаль Робиллар, девяносто килограммов мускулов, взял с собой переносной таран. Командир группы приказал Одре остаться в машине, чтобы не замерзнуть. Для нее операции были закончены — ее командир не хотел рисковать и строго следовал правилам. Она кивнула, схватила Николя за ворот куртки и посмотрела ему в глаза.

— Лучше тебе вернуться целым и невредимым, а то я тебе задницу надеру. И это касается всех вас, — добавила она, обращаясь к остальным.

Люси серьезно кивнула. Через мгновение все перешли дорогу и поднялись на тротуар. Одра увидела, как они скрылись в кустах, а затем пейзаж застыл. Сцена разыграется в течение пяти минут, но ожидание продлится вечность. Она положила руки на живот и успокоила ребенка: все под контролем, все будет хорошо.

Полицейские перелезли через забор, медленно продвигались между высокой травой и колючими кустами, пока не дошли до правого угла дома, который не освещался уличным фонарем. Шарко указал на фургон, припаркованный под навесом, заваленным оборудованием и старыми электроприборами. Отсутствие других автомобилей подтверждало результаты их поиска в сети. Очевидно, Фермонт жил один. Однако не стоило стучать в дверь с улыбкой: человек был на нервах и, чувствуя себя в ловушке, мог отреагировать как угодно. Обойдя дом, полицейский заметил окно сзади, но и там ставни были закрыты.

— Другого выхода нет, — прошептал он, когда вернулся к остальным. — Входим отсюда. Как только окажусь внутри, я буду наверху с Николя. Люси и Паскаль, вы займитесь нижним этажом. Действуйте аккуратно, по возможности не стреляйте.

Вместе с Люси они переглянулись и, моргнув, пожелали друг другу удачи. Настал момент. Робиллар в первом ряду, Шарко справа от него. Николя и Люси на шаг позади. Горло сжалось, дыхание стало коротким, адреналин хлестал по венам. С пистолетом и фонариком в руках, каждый точно знал свою роль.

Десять секунд спустя замок разлетелся на куски, и полицейские ворвались в дом, выкрикивая предупреждения. Шарко бросился в прихожую, затем на лестницу. Наверх. Узкий коридор, открытые двери.

Белланже и он продвигались вперед, держа пистолеты наперевес, пока не выскочили в комнату, откуда исходил единственный свет. Пусто. Николя побежал назад, а Франк подошел к галогенной лампе. Она была подключена к таймеру. Симулятор присутствия, который включался и выключался по расписанию. Это был способ Фермонта заставить соседей думать, что он ночью не спит, а на самом деле выслеживает своих жертв.

Командир не успел об этом подумать. Он услышал голоса своих коллег, которые кричали «Внизу все чисто!, - и голос Николя, который звал его из кладовой в конце коридора. Франк присоединился к нему и обнаружил окна без окон, в котором царил сильный запах мочи. В стену было вделано кольцо, соединенное с цепью. Там были сложены электрические приборы, кабели, зажимы, наручники. Фермонт прибил матрасы к стенам, чтобы звук не разносился по дому. Это была комната пыток.

— Сукин сын...

— Его фургон здесь, мы обыскали весь домик. Где он, черт возьми?

Они уже собирались спускаться, когда вдруг услышали отдаленные крики. Они доносились снаружи. Крики женщины.

Николя бросился вниз по лестнице, во второй раз подстегнутый горячей струей адреналина. Сердце забилось в груди, и его охватило дурное предчувствие. Он не заметил Шарко за спиной, не увидел, как Люси и Паскаль бросились за ним, когда он первым выскочил из дома. Под навесом была открыта задняя дверь фургона. Также открыт барьер, ведущий на тротуар. Он мгновенно понял: с момента своего возвращения Фермонт, пребывающий в состоянии повышенной бдительности, не выходил из машины. Он почуял ловушку.

Крики только что прекратились, и в наступившей невыносимой тишине каждая буква имени «Одра» вырывалась из горла Николя, как острые камни. Когда он выбежал на дорогу, образ, который, без сомнения, будет преследовать его до конца жизни — его проклятая жизнь — запечатлелся в его памяти в ту ночь, мрачную осеннюю ночь 2021 года. Одра, лежала на земле, как тряпичная кукла...

Тридцать секунд спустя, когда черная тень Фермонта уже удалялась посреди улицы, он упал на колени рядом с любовью всей своей жизни. Она лежала без сознания, лицом к небу, почти умиротворенная. Возможно, она пыталась преградить путь Фермонту. Или он бросился на нее с намерением увезти или убить, а она защищалась. Николя погладил густые черные волосы Одры. Люси, подойдя к нему, заметила, что грудь поднимается в такт с сердцебиением. Она искала следы крови, но тщетно.

— Скажи мне, что она... жива...

Обрывки слов принадлежали Шарко, склонившегося над ними. Его жена кивнула.

— Она дышит. Выстрелов не слышалось. Судя по всему, открытых ран от холодного оружия тоже нет. Я вызову скорую!

Робиллар как раз подъехал. В это же время Фермон проскочил под шлагбаумом и направился к бетонному заводу. Шарко знал, что ему уже не двадцать, но он предпочел умереть от инфаркта на асфальте, чем позволить этому ублюдку уйти. Одним движением он сбросил куртку и весящий тонну бронежилет и бросился бежать, повторяя себе, что Одра выживет.

Потому что один из их людей не мог умереть.

Никто не смел трогать его семью.

3

Вдали залаяла собака. За глухими звуками последовал зловещий скрежет металла. У входа в завод Франк проскользнул под заграждением для автомобилей, миновал пустую будку и разглядел колонну бетономешалок, выстроенных в ряд перед впечатляющими горами щебня. Фермонт заканчивал подниматься на одну