Приближение - Довон Ко
Двое репортеров направились к Суён, которая наблюдала за происходящим. Она мгновенно развернулась и вышла из зала № 303. За спиной кто-то окликнул:
– Профессор!
Но Суён сделала вид, что не слышит, быстрым шагом пересекла коридор и буквально в последний момент заскочила в лифт, который уже закрывался.
Один из журналистов попытался просунуть руку, чтобы удержать двери, но опоздал. Когда створки сомкнулись, Суён облегченно выдохнула. Сейчас у нее не было ни времени, ни желания болтать с прессой. Если Сокхи использовала процесс как способ передать сообщение или отдать кому-то приказ, то ее признание и отказ от защиты были лишь спектаклем. Она не собиралась оставаться в тюрьме.
Суён сама дала ей возможность связаться с внешним миром. Если из-за этого появится новая жертва…
Одна только мысль об этом заставила ее похолодеть.
В тесном, забитом людьми лифте, где было сложно даже пошевелиться, Суён с трудом вытащила из портфеля аккуратно свернутые наушники. Пока она распутывала их, несколько человек бросили взгляды на длинный шнур, неуклюже свисающий вниз. Подключив наушники к телефону, который был взломан и использовался как средство связи, она услышала сигнал.
Двери лифта открылись – первый этаж. Люди принялись нетерпеливо протискиваться вперед, и Суён вынесло из лифта вместе с толпой. Оказавшись в вестибюле, она хотела было вернуться обратно в лифт, чтобы спуститься на парковку, где была припаркована ее машина, но кто-то преградил ей путь.
Перед ней стоял тот самый журналист, который минуту назад не успел остановить лифт. Он одновременно извинился и задал вопрос:
– Простите. У меня привычка догонять тех, кто убегает. А почему вы убегаете?
Слово «убегаете» заставило Суён замереть.
В голову тут же полезли самые разные мысли. Неужели она выглядит так, будто сбегает? Он что-то заподозрил? Или просто пытается нащупать слабое место?
Суён отбросила ненужные догадки и ответила жестко и однозначно:
– Я не убегаю. Я очень занята, поэтому интервью не даю.
Журналист пропустил отказ мимо ушей.
– Лим Чонхёк, «Сонсиль Ильбо», отдел социальной хроники. Вы ведь та самая консультантка, которая только что давала показания в суде?
Суён демонстративно вставила наушник во второе ухо и, не глядя на него, произнесла:
– Я уже сказала «нет». Прошу вас, не настаивайте.
Журналист уже собирался возразить, когда неожиданно у Суён за спиной возник Хан Чинхо и как ни в чем не бывало вступил в разговор:
– Если уж на то пошло, могли бы просто дать ей свою визитку.
Суён уже собиралась возмутиться – с какой стати он решает за нее? – но быстро передумала и вместо этого кивнула:
– Да, так будет проще. Дайте визитку, я свяжусь с вами позже.
Понимая, что настаивать бессмысленно, Лим Чонхёк быстро достал визитку и протянул ей.
Суён даже не взглянула на нее, просто сунула в карман пиджака. Чонхёк проследил за ее движением, потом вздохнул и сказал:
– Буду ждать вашего звонка.
После этого он повернулся и ушел.
Суён скользнула взглядом по Чинхо – откуда он вообще взялся и почему вел так, словно был ее спутником?
Но тот уже зашагал вперед, бросая через плечо:
– Нам нужно ехать. Пойдемте к моей машине.
Но Суён даже не сдвинулась с места. Вместо этого молча нажала кнопку вызова лифта.
Сделав несколько шагов, Чинхо тоже остановился.
Суён сжала зубы.
– С какой стати мне садиться в вашу машину? Вы не ответили ни на один мой вопрос.
Как он связан с Ём Сокхи? Почему, зная о зашифрованных сообщениях, не сообщил в полицию? Почему просил именно ее остановить Сокхи?
Возможно, сейчас он был единственным, кто мог помочь, но Суён не могла ему доверять.
Чинхо уловил ее недоверие, но лишь коротко взглянул на часы.
– Объясню по дороге. У нас нет времени.
– Нет времени на что?
– Автобус уже ушел. Тюремный автобус Министерства юстиции, который везет заключенных обратно в следственный изолятор.
Суён невольно шагнула вперед.
Семнадцать сообщений, разосланных во внешний мир, и люди, которые их расшифровали. Телефон Ёнчжи. Дорожный знак на фотографии. Ее безоговорочное признание вины и отказ от защиты.
Все внезапно сложилось в единую картину с пугающей ясностью. Почему она не поняла этого раньше?! Озарение вспыхнуло в голове, словно удар молнии. Суён выдохнула, ее голос сорвался на шепот:
– Она собирается бежать. До того как ее снова закроют в камере.
– Не только бежать.
Чинхо резко замолчал и огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто-то. Вестибюль был не лучшим местом для откровенных разговоров – здесь даже малейший звук отдавался эхом.
Чинхо двинулся вперед, и на этот раз Суён последовала за ним без возражений. Они пересекли холл, вышли из здания и направились к наземной парковке. Чинхо всегда выглядел собранным и спокойным, но сейчас в его стремительной походке читалась явная тревога. Суён приходилось буквально бежать, чтобы не отставать.
– Если бы ее единственной целью был побег, она бы изначально не позволила себя поймать.
И он был прав. Сокхи убила семнадцать человек и все это время оставалась незамеченной. Наверняка она могла бы скрыться или сбежать, даже если тела нашли бы.
Почему же она позволила себя поймать?
Если ее цель – не просто побег, то ради чего все это?
Суён, запыхавшись, озвучила свои мысли.
Чинхо посмотрел прямо перед собой и глухо ответил:
– Арест Сокхи означает только одно: приготовления завершены.
– Приготовления? – пересохшими губами повторила Суён. – К чему?
Чинхо слегка замедлил шаг, бросил на нее короткий взгляд и сказал:
– Умрет кое-кто еще. И на этот раз одним человеком дело не ограничится.
Суён заметила, как на парковке мигнули фары грузовика. Раздался щелчок разблокировки замков.
Прямо посреди парковки стоял четырех с половиной тонный грузовик. Она в замешательстве посмотрела на Чинхо. Тот, держа в руке брелок от машины, кивнул на пассажирское сиденье.
– Взял напрокат. Садитесь.
Грузовик? Взял напрокат? Пока Суён пыталась осмыслить услышанное, Чинхо уже забирался в кабину. Он действовал быстро, без лишней суеты, но в движении чувствовалась спешка. Суён посмотрела на номерной знак – 58НА8511 – и только после этого открыла пассажирскую дверь. Сиденье было завалено листами формата A4, словно их просматривали прямо перед выходом. Суён собрала их в стопку, сжала в одной руке, другой застегнула ремень безопасности.
Взревел двигатель, и грузовик рванул с парковки, стремительно покидая территорию суда.
В креплении на приборной панели стоял телефон. Суён пригляделась к тому,
