Долина снов - Майк Омер
Принц в миллион раз опаснее королевской стражи. Если он поймет, кто я и зачем здесь, остаток моих дней пройдет в страданиях. И если слухи правдивы, во время пыток Талан будет попивать шампанское.
Его лицо непроницаемо. Он переводит взгляд темных глаз с меня на Кадока.
Черт. Неужели я утратила контроль над Завесой, защищающей мой разум? Неужели паутина нашей с принцем Таланом связи притянула его ко мне, как мотылька к огню? Или в данном случае это я беспомощный мотылек, который сгорает в смертоносном пламени?
Снова моментально выстраиваю барьер, пряча свои мысли. Нельзя, чтобы Ловец Снов меня узнал.
Похоже, Кадок при виде принца пришел в себя.
– Ваше Высочество… – Он низко кланяется.
Но Талан снова смотрит на меня сверху вниз с высоты внушительного роста, прядь темных волос спадает на скулу.
– Кто вы? – тихо спрашивает он. – И что здесь делаете?
– Ваше Высочество… – Кадок снова кланяется, его движения неуверенные, замедленные. Он все еще под моим контролем, но пытается действовать сам.
Я приседаю в глубоком реверансе, не отрывая взгляд от пола. Я никто, я никто, я никто…
– Скажите, как вас зовут, – продолжает принц. – И что вы делаете в покоях графини. Здесь могут быть только она и ее слуги, а вас двоих я не узнаю.
– Ваше Высочество, я просто показывал гостье дорогу в… э-э… – Кадок растерянно хмурится. Он понятия не имеет, как здесь оказался и зачем.
– Да ты в облаках витаешь. – На губах принца появляется скучающая ухмылка, он лениво щелкает пальцами в сторону Кадока.
Волна магии мгновенно обрывает тонкие нити, которыми я оплела сознание стражника. Ослепительная боль разрывает мой череп; такое чувство, что мозг пронзили ножом. Я стискиваю зубы и пытаюсь не закричать.
На секунду думаю, что Рафаэль был прав.
Боль понемногу отступает. Кадок, спотыкаясь, пятится назад, беззвучно открывает и закрывает рот и, вытаращив глаза, смотрит то на принца, то на меня.
– Что со мной было?
Но Талану нет никакого дела до Кадока. Он не сводит с меня пристального взгляда, и я всей кожей, до мурашек, ощущаю мощь его темной магии. По моей спине пробегает дрожь.
– Что ж, интересно… – бормочет он.
– Ваше Высочество! – вопит Кадок. – Эта женщина… Я не знаю, кто она. Она со мной что-то сделала! Это незваная гостья! Она проникла в мой разум!
Голова по-прежнему раскалывается, я соображаю с трудом. И напрягаюсь, бросив взгляд на открытую арку, ведущую на лестницу с другой стороны от принца. До нее футов двадцать, но, даже если сделать рывок, Талан совсем рядом.
В сердце бушует буря. Может, броситься с лестницы навстречу смерти, пока не поздно? Вряд ли я выдержу пытки, как Рафаэль, и не хочу это проверять.
– Нужно доложить об этом! – не унимается Кадок. – Кастелян должен знать! Король должен знать!
– Тут нечего докладывать, – ледяным безразличным тоном отвечает Талан. – Это не твое дело. Убирайся сейчас же.
– Ваше… Ваше Высочество? – Кадок борется изо всех сил. Талан слишком резко оборвал мой контроль над ним, и он не может мыслить связно. – Она… она что-то сделала. Я… со мной что-то не так. Она опасна… опасна… она такая…
Талан выгибает черную бровь, глядя на меня:
– Может, мне нравятся опасные женщины.
– Вы сумасшедший, все так говорят, – выпаливает Кадок. Тут до него доходит смысл сказанного, он трясет головой: – Нет, я не это имел в виду… Я так не думаю…
– Что ты сказал? – В каждом слове принца сквозит тихая, еле сдерживаемая ярость. – Повтори, прошу.
За окнами поднимается ветер, дребезжа стеклами, завывая в щелях, словно гнев Талана проявляется везде.
Кадок, белый как снег, тычет в меня пальцем.
– Я этого не говорил. Я не… Это все она, незваная гостья… ее нужно допросить. Казнить. Относиться к ней не лучше, чем к полукровкам.
Воздух вокруг леденеет. Свет факелов дрожит и почти гаснет.
Талан делает знак Кадоку, и седовласый стражник падает на колени, выпучив глаза. Он трясется и кричит. Снаружи сверкает молния, а за ней гремит гром. Снег залепляет окна.
Мои мысли лихорадочно мечутся подобно снежной буре за окном. Я умру здесь, в Броселианде…
Талан поднимает на меня темные глаза, и я вижу в его взгляде смертельную опасность.
– Вот что тебя ждет, незваная гостья, если попытаешься сбежать. Поняла?
Я сглатываю ком в горле, глядя на корчащегося от боли Кадока.
– Что вы с ним делаете?
– О, ничего особенного. Он просто спит. И ему снится боль. – Талан небрежно вращает пальцами, Кадок вскрикивает.
– Прекратите! – шикаю я.
– Ты беспокоишься о том, кто хотел тебя казнить? – Талан наклоняет голову в мою сторону и вращает кистью. Кадок с тихим стоном валится вперед на четвереньки.
– Проваливай сейчас же. – Голос принца мягок, как шелк. – И никому не проболтайся, иначе еще раз навещу тебя во сне.
Весь дрожа, Кадок встает и плетется по коридору к лестнице.
Талан подкрадывается ближе, как охотник, выслеживающий добычу.
Моя кровь бурлит.
Я наедине с Ловцом Снов. И это хуже смерти.
Глава 10
Ветер завывает как банши, снег хлещет в высокие окна. Будь я достойна своего торка из Авалонской Стали, то разбила бы стекло, выпрыгнула и убилась. Для шпиона лучше смерть, чем плен.
И все-таки что задумал Талан?
Если бы принц хотел меня арестовать, то разрешил бы стражнику остаться. Не приказал бы ему убираться прочь и никому не рассказывать. У Талана в рукаве явно припрятан какой-то козырь.
Он смотрит на меня, как кот на стакан на краешке стола. То ли разобьет, то ли нет. В любом случае я вызываю его интерес. Его лицо непроницаемо, но этот заносчивый принц, рвущийся к власти, разжигает во мне ярость. Я ненавижу его, как никого и никогда прежде.
Отблески факела танцуют в его темных глазах, когда он смотрит на меня сверху вниз.
– Давай начнем с твоего имени.
– Северин.
– Нет. Твое настоящее имя.
– Это и есть настоящее.
Талан наклоняет голову, прядь черных волос спадает ему на глаза:
– Если захочу, я могу погрузить тебя в сон, девочка. И в этом сне ты будешь повторять свое настоящее имя тысячу раз – днями, неделями, до полусмерти, пока оно не утратит смысл. Итак, попробуем еще раз. Как тебя зовут?
Снаружи гремит гром, ромбовидные стекла
