Ты в розыске - Арно Штробель
Миновав «трубу», Лукас замер. По всему помещению были расставлены компьютеры, допотопные видеоигры, игровые автоматы — их мигающие огоньки и рождали это пёстрое мерцание. По стенам и потолку тянулись старые платы, материнки, обрывки электронной начинки. Вокруг — ни души.
Словно меня телепортировали в киношный звездолёт из восьмидесятых.
В тусклом свете одного из автоматов он различил в дальнем правом углу лестницу, уходящую вниз. Когда подошёл ближе, снизу донеслись голоса и приглушённая музыка. Лукас ступил на первую ступеньку.
Лестница вывела его в небольшой зал; сердцевиной служил бар — на первый взгляд, хорошо укомплектованный. Люди стояли кучками; у кого-то в руках поблёскивали бокалы. Приоткрытая дверь напротив, похоже, вела в соседнюю комнату. Лукас двинулся к стойке, у которой, облокотившись, беседовали двое парней.
Он уже шагнул в их сторону — и застыл: взвыла сирена, а пронзительный женский компьютерный голос объявил:
— Тревога, чужой! Тревога, чужой! Тревога, чужой!
Лукас растерянно оглянулся. Все взгляды были прикованы к нему. Когда вой оборвался так же внезапно, как и начался, он поднял руку.
— Э-э… привет. Я ищу Далтона. Кто-нибудь подскажет, где его найти?
Присутствующие переглянулись, кто-то пожал плечами. Парень лет двадцати с клочковатой бородкой молча мотнул головой в сторону открытой двери и снова повернулся к собеседнице.
Лукас осторожно двинулся дальше, каждую секунду ожидая, что сработает ещё какая-нибудь дурацкая сигнализация.
Соседняя комната оказалась просторнее бара и ещё сумрачнее. Ни одной лампы — только мониторы, расставленные на столах, отбрасывали неживой, призрачный свет. Между ними, развалившись на диванах и в креслах, сидели другие члены клуба; на столах и ящиках перед ними стояли напитки. Кто-то постукивал по клавиатурам ноутбуков — раскрытых на коленях или придвинутых поближе. Там и сям в переполненных пепельницах тлели сигареты.
Когда взгляды один за другим стали оборачиваться к нему, Лукас громко откашлялся.
— Привет. Я ищу Далтона. Кто из вас?
— Нет здесь никакого Далтона, — отозвался полноватый парень, не отрываясь от ноутбука.
— Его здесь нет, — раздался женский голос из глубины комнаты.
— Мне нужно, чтобы он пробил один номер. Это правда важно.
Тишина. Но сдаваться Лукас не собирался.
— Меня взломали. Скорее всего, это парень по имени Йенс Кауфман. Он пытается разрушить мне жизнь, преследует мою семью, шлёт фотографии моего ребёнка, которых я никогда не делал, снимает деньги с нашего счёта…
Он обвёл взглядом комнату — никто не отозвался.
— Может, хоть кто-нибудь из вас пробьёт мне этот номер?
— Мы таким не занимаемся.
Долговязый парень на стуле рядом с ним так и не поднял глаз от экрана.
— Но в принципе — могли бы?
— Использовать открытые данные, защищать частные.
Молодая женщина со светлой короткой стрижкой, устроившаяся на диване слева, затянулась самокруткой.
— Мы не действуем против частных лиц.
— Даже если эти лица — откровенные мрази?
— Кто знает. Может, мразь как раз ты?
Парень на стуле всё-таки поднял голову. На его лице читалась отчётливая неприязнь.
— Значит, не поможете?
— Правила есть правила.
И он снова уткнулся в монитор.
Бесполезно, — понял Лукас. Здесь мне никто не поможет.
Он в последний раз обвёл взглядом комнату, тяжело выдохнул и зашагал к лестнице.
На улице Лукас открыл машину брелоком, сел за руль, пристегнулся, завёл двигатель. Прежде чем тронуться, бросил взгляд в зеркало заднего вида — и вздрогнул. На заднем сиденье сидела фигура с натянутым на голову капюшоном. Лукас резко обернулся.
— Ты кто? Что тебе нужно?
— Поезжай.
Это прозвучало скорее приказом, чем просьбой.
— Ты Далтон?
— Трогай, я сказал, — прошипел незнакомец, на этот раз жёстче.
Лукас помедлил. Если это и правда Далтон и если я хочу, чтобы он помог, — придётся слушаться.
Он отвернулся и тронулся с места. Пытаясь сосредоточиться на дороге, то и дело косился в зеркало. Пассажир поминутно оборачивался и сквозь заднее стекло следил за тем, что происходит позади. Он явно нервничал.
— Как ты сюда попал?
Далтон стянул капюшон.
— Было открыто. Если почту свою ты защищаешь так же, как тачку, — твоё дело дрянь. Давай номер.
— Могли бы и там поговорить.
В ответ — презрительный смешок.
— Некоторые вещи при всех не обсуждают. Я знаю Йенса. Йенса Кауфмана. Мы хактивисты, понимаешь? Хактивисты. Кауфман — взломщик высшей пробы. Никакой детской возни — всё по-взрослому. Нефть. Фарма. Целые системы, чувак. Кейс и я. Всё, что я умею, я знаю от него. Он меня, считай, породил. Кейс — из хороших.
Теперь уже Лукас невесело усмехнулся.
— Из хороших? Этот тип прямо сейчас рушит мне жизнь, а я даже не знаю за что. И что тут, чёрт возьми, хорошего?
Далтон подался вперёд и опёрся ладонями о спинки передних сидений.
— Чувак, в том-то и штука: вся эта история — не в его стиле. Он White Hat, ясно? Он не бьёт по мягким целям вроде тебя. Без обид — но это не он.
Он снова откинулся назад; в зеркале их взгляды встретились.
— Мне плевать. Я хочу одного: чтобы это прекратилось. Немедленно. Чего он от меня добивается?
— Откуда мне знать?
Далтон в очередной раз оглянулся и ткнул пальцем вперёд — на перекрёсток, к которому они подъезжали.
— Притормози. Красный.
Лукас взглянул на светофор.
— Там зелёный.
Рядом возникла рука Далтона со смартфоном.
— Нет, — бросил тот и ткнул большим пальцем в экран.
Светофор, минуя жёлтый, мгновенно переключился на красный. Лукас вдавил тормоз и едва успел остановиться у самого перекрёстка.
Далтон распахнул дверцу и одним движением выскочил наружу. Через пару секунд он уже стучал в стекло со стороны водителя. Лукас опустил окно.
— Иди к Кейсу.
Далтон наклонился и протянул скомканный листок.
— Он тебе всё объяснит. Не знаю, что у него сейчас творится, но если кто и поможет — только он.
Он выпрямился, снова натянул капюшон и быстрым шагом удалился, то и дело озираясь. Лукас провожал его взглядом, пока очертания фигуры не растворились в темноте, затем развернул записку. Три строчки, нацарапанные корявым почерком. Берлинский адрес.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 16
Когда навигатор вывел его на почти пустую городскую магистраль, Лукас голосовой командой набрал номер Ханны.
Вряд ли она обрадуется, если её выдернут из сна. Но
