Станислав Гагарин - Ловушка для «Осьминога»
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97
Он придвинул к себе книгу Роберта Баумена «Звездные войны: оборона или звезда смерти», изданную в 1985 году, и прочитал: «Даже если спутник-перехватчик окажется в положенном месте и будет в состоянии ударить прямо в запускаемую ракету, не сможет он достичь ее до конца фазы разгона. Тогда, если он вообще попадет во что-либо, это будет еще не остывший отделившийся ускоритель, а несущая часть с боеголовками будет тихо и незаметно лететь прямо к цели».
В Пентагоне этот сомнительный проект, реанимированная идея Дорнбергера, восторгов не вызвала. Но вдруг 23 марта 1983 года Рональд Рейган обнародовал «стратегическую оборонную инициативу…»
Позднее ближайшие помощники президента, помощник министра обороны Перл и главный научный консультант по СОИ Йознас заявили, что создание зонтика над Штатами вовсе не намерение президента сделать ядерное оружие бессильным и устаревшим, как об этом было громогласно заявлено, а лишь попытка прикрыть американские стратегические ракеты щитом, из-за которого можно было бы первыми нанести удар по России.
«Что и требовалось доказать», – мысленно подвел итог Василий Дмитриевич и откинулся в кресле.
В дверь его кабинета тихонько поскреблись. Это давала о себе знать Пелагея Кузьминична.
«Наверно, чай, – подумал академик. – Кстати…»
Вслух он громко сказал:
– Входи, мамаша Палаша… Сейчас мы с тобой вместе почаевничаем! Накрывай на журнальном столике. Посидим рядком да поговорим ладком…
Пелагея Кузьминична поставила поднос со стаканом чая на краешек письменного стола, убрала лишнее с журнального и пошла на кухню, чтобы принести остальное для более обширного чаепития.
Когда они сели друг против друга, и академик с видимым удовольствием отпил половину стакана, Пелагея Кузьминична, так и не притронувшаяся к стакану, сунула руку под фартук, который не надела, но зачем-то принесла из кухни с собой, и вдруг сказала совсем не своим, каким-то жестким тоном:
– Погоди с чаем, Василий Дмитриевич, надо поговорить нам с тобой.
– Пожалуйста, Пелагея Кузьминична, – удивленно произнес академик, отставляя недопитый стакан. – Что-нибудь случилось? С Андреем?
– Ничего не случилось. Андрей собирает в совхозе морковку. Впрочем, всякое может случиться. И с ним, и с тобой, Василий Дмитриевич. Слушай внимательно. Я говорю на «ты», ибо вынянчила тебя с пеленок, трудно по-другому. Оставим форму прежней, но содержание наших отношений с этой минуты меняется… Поставим точку над i. Я не Пелагея Кузьминична Мережковская, в девичестве Бульба…
– А кто же ты… вы… Что за шутки!
– Сегодня я получила приказ Мое имя Магда Вюртемберг. Силезская немка, агент абвера, потом сотрудник безопасности рейха, а ныне сотрудник ЦРУ по кличке Школьник. Этого достаточно, дорогой воспитанник?
Пелагея Кузьминична быстро поднялась с кресла, и Василий Дмитриевич бессознательно отметил, что сделала она это достаточно резво, вовсе не по возрасту.
– Какой абвер? – растерянно спросил он. – Ведь это же седая старина?
Магда Вюртемберг тонко улыбнулась:
– Разведке служат до самой смерти. Сегодня заканчивается мое последнее дело… От имени ЦРУ я предлагаю вам сотрудничество, академик Колотухин. Вашу личную безопасность и безопасность Андрея организация гарантирует. Сама я исчезну. С вами будет работать другой человек, который передаст вам от меня привет.
– Вы сошли с ума, – тихо прошептал Колотухин. – Или мне это снится…
– Отнюдь… Я так же реальна, как этот пистолет с глушителем.
Магда Вюртемберг откинула фартук, скрывавший ее левую руку – она была левшой, – и академик увидел направленный на него странного вида пистолет с расширяющимся стволом.
– Мне нужен ваш ответ. Только односложное «да». Этого достаточно. Никаких письменных обязательств или расписок. Наши боссы слишком ценят академика Колотухина, чтобы требовать от него каких-то бумажек.
– А если «нет»? – весело спросил Василий Дмитриевич. Ситуация забавляла его. Он все еще считал, что его разыгрывают, никак не мог поверить в реальность происходящего.
– Тогда немедленно будет уничтожен Андрей, – ответила Магда Вюртемберг. – За ним уже идет по следу профессиональный убийца… Но до того я застрелю вас, Василий Дмитриевич.
– И рука не дрогнет?
– На войне как на войне, – холодно ответила бывшая Пелагея Кузьминична. – Итак, вы говорите…
– Нет, – ответили вдруг от двери.
Магда Вюртемберг стремительно повернулась, но так, чтобы видеть сразу и академика, и того, кто появился в дверях, дважды выстрелила на голос.
Николай Иванович Колмаков, а это был он, рассмеялся.
Тогда Магда Вюртемберг, не обращая на него внимания, направила ствол пистолета на академика, и оружие в ее руках мягко защелкало. Потом она сообразила, что произошло, отбросила бесполезный пистолет и метнулась, к окну. К ней стремительно рванулся Колмаков, но успел схватить лишь оставшийся в его руке поясок старенького фланелевого халатика.
V
Гидрофоны, выставленные на дне Балтийского моря в том районе, где предполагался подход подводной лодки, сразу засекли ее приближение. Соответствующее оповещение получили и корабли пограничной охраны, и посты на побережье.
Операция предстояла ювелирная. Необходимо было провести ее в строгом соответствии с разработанным графиком, который основывался в первую очередь на сведениях, полученных оттуда.
В этом месте балтийское побережье шло в меридиональном направлении, и поэтому пограничный сторожевой корабль «Громобой» капитана 2 ранга Коршуна занял северный участок предполагаемого района высадки лазутчиков с субмарины, а «Смелый» капитана 2 ранга Мухачева – южный.
На границе между открытым морем и территориальными водами подводная лодка остановилась.
– Ляжем на грунт, – предложил Мюнгаузену Олег Давыдов.
В этом рейсе Джон Бриггс объявил команде, что мистер Дуглас является его дублером, поэтому приказы мистера Дугласа для всех обязательны, пока не вмешивается он сам, начальник экспедиции.
– Надо прислушаться, – пояснил распоряжение Аргонавт. – Может быть, где-то патрулируют сторожевики…
Фрегатен-капитан кивнул.
Акустики внимательно прослушали море, но кроме звуков, издаваемых небольшими косяками салаки, ничего не услышали.
– Хорошо бы, прошел в нужном нам направлении какой-нибудь торгаш или рыбак, – сказал Давыдов. – Под шум его винтов мы проскочили бы поближе к берегу.
– Но русские не прослушивают подводные шумы на побережье, – сказал командир субмарины.
– Раньше не прослушивали, – спокойно возразил Давыдов. – А вы уверены, что Советы не поставили гидролокаторы, скажем, вчера?
«Мой крестник становится все зубастее», – мысленно восхитился Джон Бриггс.
– Мистер Дуглас прав, – вмешался он в разговор. – Осторожность разведчику никогда не мешала. Время у нас есть. Подождем немного, послушаем море.
Но море так и не принесло подозрительных звуков, и подводная лодка, оторвавшись слегка от грунта, стала толчками, то давая ход электромоторами, то стопоря их, приближаться к берегу.
– Мы в территориальных водах, – объявил фрегатен-капитан, отчеркнув карандашом проложенный на карте курс. – Вот здесь, мистер Бриггс.
– Обращайтесь к нему, – приказал тот, показывая на Давыдова. – Я пойду в отсек провожать наших пассажиров. Командуйте здесь, мистер Дуглас.
«Прекрасно, – подумал Олег. – Теперь в центральном посту только командир и боцман. Кто из них опаснее? С кого начинать?.. Рулевой мне в этой ситуации не нужен, – решил он, – а вот командир… Его приказу подчинится экипаж».
Тем временем снаряженный «Крот» с лазутчиками покинул субмарину и направился к песчаному берегу, чтобы высадить там новый шпионский десант.
«Время, – подумал Давыдов. – Сейчас акустики обнаружат шум винтов!»
Джон Бриггс сообщил по внутренней связи, что «Крот» оставил шлюз и помещение временно закрывают.
– Шум винтов – пеленг двадцать! – сообщил вдруг акустик по общей переговорной линии.
– Шум винтов, характер тот же, пеленг сто восемьдесят!
– Русские сторожевики! – крикнул Мюнхгаузен. – Надо уходить!
– А как же «Крот»? – спросил Давыдов. – Ведь ему некуда будет вернуться…
– Наплевать! – отозвался командир. – Боцман…
«Нет, – решил Олег, – сначала его…»
Он решительно шагнул к командиру и, заломив ему руку, с силой бросил вперед головой в железную переборку.
Боцман смотрел ошалело.
– Быстро задраить переходной люк! – приказал Давыдов. – Живее, ты!
Рыжий парень, как ошпаренный кипятком, отскочил от него и мигом перекрыл доступ в центральный пост из других отсеков.
– Шум винтов приближается! – сообщили акустики. – Нас обходят со стороны моря!
Вдруг раздались сильные взрывы. Замигали лампы на подволоке. Это «Смелый» Владимира Мухачева, запеленговав лодку, сбросил мористее серию глубинных бомб для острастки.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97
