Андрей Ветер - Во власти мракобесия

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87

На следующий день рано утром боевики получили в своё распоряжение одиннадцать автобусов и три КамАЗа и, загнав туда сто шестьдесят заложников, спешно направились в сторону Чечни, сопровождаемые представителями руководства Дагестана. Из окон некоторых автобусов высовывались зелёные знамёна, а пленные женщины махали белыми платками.

В нескольких сотнях метров от чеченской границы по колонне, чтобы остановить её дальнейшее продвижение, был нанесён предупредительный удар с вертолётов. Автобусы тут же развернулись и двинулись в обратном направлении. На их пути оказался блокпост ОМОНа, которому было приказано пропустить колонну и не открывать огонь, в результате чего все милиционеры были захвачены боевиками. В нескольких километрах от границы лежало село Первомайское. Туда и въехала колонна Радуева. Как только стало известно, что отряд Радуева взят в кольцо, к селу Первомайское стали стекаться группы гражданских людей из приграничных чеченских селений. Они шли под зелёными знамёнами, ритмично хлопая в ладоши, и что-то пели, будто распаляя себя.

– Отпустите Салмана! Отпустите его бойцов! Они хорошие! – принялись выкрикивать пришедшие, намереваясь оттеснить военных и создать живой коридор для отряда Радуева.

Зрелище было жуткое. Нездоровые лица, горящие глаза, сжатые кулаки.

– Отпустите!

Каждый из этих людей мог нести с собой оружие, любой из них мог оказаться боевиком. Атмосфера накалялась.

После смерти жены Алексей Нагибин почти месяц ничем не занимался, целиком отдавшись дурману алкоголизма. Затем что-то вдруг щёлкнуло в его голове, он очнулся, взял себя в руки и через прежних знакомых устроился на телевидение оператором. Он не мечтал о своих авторских передачах, ему просто хотелось забыться в работе. Телевизионная камера и постоянные поездки были для него лучшим выходом.

Одиннадцатого января Нагибин прибыл на позиции федеральных сил, взявших в кольцо Первомайское. Он сам напросился в эту командировку. Когда не стало Милы, его тянуло туда, где маячила смерть. Трижды он успел побывать в Чечне, со спецназовцами ходил на операции в горы и теперь, услышав о вылазке Радуева, сгорал от желания увидеть всё собственными глазами, подобраться поближе к линии огня, заснять то, что не удастся другим.

Журналистов старались не подпускать близко к селу, но Алексею повезло – он встретил офицера из группы «Альфа», с которым однажды был в Чечне.

– Ты опять в самое пекло мечтаешь залезть? – спросил тот, перебрасывая ремень автомата через плечо.

– А возьмёшь, Володя? Володя крякнул и, хмурясь, огляделся.

– Ладно, пошли со мной…

Трое суток террористы и федеральные силы готовились к развязке. Радуевцы заставили заложников рыть траншеи и подземные ходы от дома к дому в центре села. Приезжавшие в Первомайское иностранные журналисты с недоумением смотрели, как некоторые боевики с удовольствием пляшут, ловко и красиво переставляя ноги, а в нескольких шагах от них лежали трупы тех, кто отказывался выполнять их приказы. Бандиты с удовольствием позировали перед камерами и делились своими заветными мечтами. «Я дал слово убить шестьдесят русских! Для того из Чечни приехали все настоящие мужчины! Мы хотим доказать, что мы сильные! А кто не хочет, пусть спокойно спит на груди у мамочки и говорит, что она его не пускает. Ради аллаха будем воевать!» – с пафосом заявляли они, потрясая автоматами. Трудно было поверить, что кто-то мог открыто произносить такие слова. Но эти речи звучали, и это означало, что бандиты не боялись возмездия.

Пока федеральные власти размышляли, как им быть, Джохар Дудаев по радио давал указания Радуеву: «Вы зря весь ОМОН не уничтожили. С нашей точки зрения, это неправильное решение. Надо решительнее. Начиняйте женщинами и детьми автобусы. Президент России задумался, решает, что с вами делать. Ждите нашей команды для начала боевых действий. Расстреливайте мирных жителей. Погибнуть должно больше женщин и детей, чем мужчин. Проявляйте хладнокровие».

Нагибин бродил среди спецназовцев, издали разглядывая Первомайское. Иногда оттуда раздавались выстрелы, несколько раз ухали миномёты, и мины взрывались посреди заснеженного поля. Между домами виднелись женщины с белыми тряпками в руках. Над селом беспрестанно летали вертолёты.

– А чего ждёте-то? – спросил Нагибин, обращаясь к Володе.

– Приказов ждём, внятных приказов, – ответил офицер. – Чёрт знает что творится. Мы подчиняемся Барсукову, ребята из МВД – своему начальству, а подразделения Министерства обороны слушают только своих командиров. В такой серьёзной операции нет единого командования! Мы час назад ходили к селу, а на обратной дороге нас чуть не перестреляли собровцы.

Утром 15 января начался штурм. Бойцы «Витязя» преодолели первую линию обороны и ворвались на юго-восточную окраину села. Однако, не получив поддержки от других подразделений, вынуждены были отступить.

На следующий день штурм возобновился, и спецназовцы вышли на центральную улицу села. Там проходила основная линия обороны. Чуть дальше стояла мечеть, где содержалась значительная часть заложников.

– Ну всё, суки, теперь мы вас додавим! – повторял бежавший перед Нагибиным собровец. – Теперь-то вам кранты! – И рявкнул, быстро глянув на Алексея: – Не высовывайся, мать твою! Куда прёшь со своей дурындой!

Под дурындой боец, судя по всему, подразумевал телекамеру. Алексей бросился на землю, и почти в тот же момент по его отпечатавшимся в разжиженном снегу следам полоснула автоматная очередь. Вздрогнули и подкосились стебли пожухлой травы, от забора с треском отлетели щепки.

– Плотно у них здесь, чёрт возьми, очень плотно! – проворчал кто-то, ползком подкрадываясь к углу дома. – Не впустую они время потратили за эти четыре дня. Смотри как обустроились! Столько огневых точек оборудовали! И ведь не подберёшься к ним! Эх!

– Ничего, пробьёмся! – Сидевший на корточках впереди Нагибина десантник наработанным движением сменил «магазин».

Но они не прорвались и даже почти не продвинулись дальше. А когда начало смеркаться, спецподразделения вдруг стали двигаться назад.

– Что случилось? – спросил Нагибин.

– Отступаем! Приказ!

Боевики, увидев, что бойцы федеральных сил стали отступать, открыли шквальный огонь. Загрохотали миномёты, с каким-то особым неистовством застучали пулемёты. Изрытая пулями и разрывами снарядов дорога давно превратилась в кашу, а сейчас словно вскипела, зашевелилась, терзаемая свинцом. От шума у Нагибина стало ломить уши. Он уже давно не снимал, просто смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами и послушно бежал туда, куда его подталкивали бойцы. Внезапно земля дрогнула, за домом оглушительно громыхнуло, вверх взмыли чёрные клочья глины. Тут же взорвался новый снаряд, за ним – ещё и ещё.

– Мать их так перетак! – выругался кто-то. – Артиллеристы хреновы!

– Это наши?! – крикнул Алексей.

– Наши! Только какая разница, от чьих снарядов погибать! Хоть бы обождали чуток!

– А чего они вдруг лупить начали?

– Наше отступление прикрывают!

– Ничего себе прикрывают… – От очередного взрыва Нагибин сжался в комок, почти вдавившись в землю.

Выбравшись из села, бойцы разбрелись по своим позициям. Некоторые помогали идти раненым, кого-то несли на носилках. Тут и там в оврагах тлели костерки, но из села их не было видно.

Бродя между группами военных, Нагибин услышал дикторский голос. Где-то работал переносной телевизор. Двигаясь на звук, Алексей увидел наконец мерцающий крохотный экран. Показывали выпуск новостей. Президент Ельцин голосом наставника втолковывал журналистам:

– Операция очень и очень тщательно подготовлена. Скажем, если 38 снайперов, то каждому снайперу определена цель и он всё время видит эту цель. Она, цель, перемещается, и он глазами перемещается постоянно. Постоянно! Вот таким образом. Ну и по всем другим делам: как задымить, понимаешь, улицы, как дать возможность заложникам убежать. Задымляются улицы, и они оттуда, с городка, убегают. А когда они разбегаются широким фронтом, тогда, конечно, трудно их убивать…

– Что за пургу он несёт? – не выдержал кто-то в темноте. – Какие снайперы? Откуда он взял эту чушь?

– А ты не дёргайся, – ответил прокуренный голос. – Наш президент всегда лучше нас знает, что происходит… Козёл!

– Слушайте, мужики, а он вообще-то нормальный?

– А нам-то какое дело? Нам поставлена задача, и президент тут ни при чём…

На следующий день послышалась трескотня выстрелов, но не со стороны Первомайского, а где-то в тылу федералов.

– Что за хреновина? Похоже, что со стороны Советского палят.

– А чего они вдруг?

Оказалось, что в село Советское прорвался из Чечни отряд боевиков, чтобы отвлечь на себя внимание осаждавших. Бой продолжался долго, но Нагибину не удалось попасть туда, поэтому он питался только слухами.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87