Приключения Мартина Хьюитта - Артур Моррисон
Хьюитт внимательно взглянул на неё:
– Вы когда-нибудь слышали, чтобы его называли капитаном Пуллином с «Эгрета»?
– Нет, я никогда не слышала названия какого-либо судна.
– Ещё только один момент, мисс Уокер, – обратился к ней инспектор, – и боюсь, я должен настоять на этом перед вашим уходом. Это чистая формальность, конечно. Но я прошу позволить мне осмотреть вашу комнату – я ничего не буду трогать.
Мисс Уокер встряхнула головой.
– Хорошо, – сказала она, поворачиваясь к двери с йельским замком и вынимая ключ. – Прошу.
И она распахнула дверь. Инспектор вошёл в комнату и бегло осмотрел её.
– Этого достаточно, спасибо, – сказал он, – прошу прощения, что задержал вас, и я думаю, что вы можете идти. Вы ведь сегодня не съедете с этой квартиры, я надеюсь?
– Нет, боюсь, что это мне не удастся. До свидания.
Когда она исчезла внизу, инспектор заметил шутливым тоном:
– Мы можем не принимать её в расчёт. Её сил не хватит, чтобы перерезать горло курице.
В этот момент мисс Уокер показалась снова и попыталась вынуть свой зонтик из стояка – тяжелого и высокого предмета мебели. Однако рёбра зонтика застряли между стояком и стенкой, и мисс Уокер одной рукой спокойно приподняла стояк и высвободила зонтик.
– Где были мои глаза! – воскликнул инспектор, – она немного сильнее, чем выглядит.
На лестничную площадку вышел хирург.
– Сейчас пошлю за людьми, чтобы забрали тело, – сказал он, – я уже увидел всё, что хотел. Вы не видели хозяйку?
– Нет. Думаю, что она внизу.
Они спустились на первый этаж и нашли миссис Бекл в задней комнате, очень взволнованную, хотя она и не была похожа на женщину, которую что-либо может обеспокоить. Она была худой, жёсткой и несгибаемой – качества, приобретаемые долгой и одинокой борьбой с бедностью. Поначалу она была не очень разговорчива. Капитан Пуллин останавливался у неё и раньше. Вчера вечером он никуда не уходил, и отправился спать около половины двенадцатого, ещё через четверть часа пошли спать все остальные, и дом был заперт на ночь. Передняя дверь была закрыта на засов, и утром всё было заперто. Никаких посторонних в доме за последние несколько дней не было. Единственным человеком, покинувшим дом до обнаружения убийства, был мистер Фостер, и он ушёл, когда встала только служанка. Это было необычно, потому что, как правило, он завтракал перед уходом. Она считает, что служанка испугалась, из любопытства заглянув в комнату капитана после того, как дверь была взломана, и была настолько потрясена открывшейся картиной, что выбежала из дома. Она всегда была добросовестной работницей, хотя и с мрачным характером.
Инспектор задал ещё несколько уточняющих вопросов о мистере Фостере, и хозяйка нехотя сказала, что, по её мнению, у него было очень мало денег. Он был уволен с предыдущего своего судна за невыполнение обязанностей, и не придерживался трезвости, и в результате не мог найти себе другое судно. Она также призналась, что он задолжал ей значительную сумму за жильё, но у него было достаточно одежды и навигационных инструментов, чтобы с лихвой покрыть долг.
Хьюитт наблюдал за миссис Бекл очень внимательно, и вдруг неожиданно спросил:
– Как долго вы были знакомы с мистером Пуллином?
Миссис Бекл на секунду замерла, потом посмотрела с подозрением на Хьюитта.
– О, – ответила она, – я знала его довольно давно.
– Семейные связи, конечно? – Хьюитт всё ещё пристально глядел на миссис Бекл.
Миссис Бекл посмотрела на инспектора, потом снова на Хьюитта, уголки её губ скривились. Она села и подпёрла голову рукой.
– Ладно, вижу, что я должна в этом признаться, хотя до сих пор я старалась это скрыть, – устало сказала она. – Он был мужем моей сестры.
– Безусловно, как вам уже сказали, вы не обязаны рассказывать обо всем, но чем больше информации мы получим, тем нам легче будет найти убийцу вашего шурина.
– Нет, я ничего не имею против. Это был плохой день, когда он женился на моей сестре. Он убил её – не мгновенно, нет, чтобы его не повесили за это, но своей постоянной жестокостью и голодной жизнью. Я его ненавидела! – воскликнула она, с внезапной страстью, которую тут же подавила.
– И вы позволяли ему жить у вас?
– О, я не знаю. Я его боялась, а он являлся, когда хотел, и вёл себя по-хозяйски в доме. Я не могла от него избавиться, и он отпугивал других моих жильцов. – Она внезапно снова вспыхнула. – Разве этого недостаточно, чтобы привести кого угодно в отчаяние? Неужели вас это удивляет?
Она снова с усилием взяла себя в руки, а Хьюитт с инспектором обменялись взглядами.
– Если я не ошибаюсь, он был капитаном судна «Эгрет», верно? – спросил Хьюитт. – Потонувшего в Тихом океане около года назад?
– Да.
– Насколько я припоминаю, единственными спасшимися были он и местный парень, канак?[1]
– Да, спаслись только двое. И он был единственным, кто вернулся в Англию.
– Понятно. И мне кажется, тогда были слухи, что он не очень пострадал из-за того случая? Опять-таки, это были только слухи, которые могли не иметь никаких оснований.
– Да, – ответила миссис Бекл. – Я всё об этом знаю. Говорили, что судно было потоплено нарочно ради страховки. Но это не было правдой, иначе с чего бы страховая компания выплатила деньги? А из того, что я знаю сама, это не могло случиться. Эйбл Пуллин был достаточно мерзким негодяем, я знаю, но он бы позаботился о том, чтобы ему хорошо заплатили.
– Да, конечно. Но говорили, что так оно и было.
– Ничего подобного. Он явился сюда, как обычно, как только вернулся в Англию, и пока не нашёл новую работу, у него не было ни гроша. Я вынуждена была его содержать, поэтому я знаю. И он был трезв почти всё время, так как у него не было денег на выпивку. Вы думаете, если слухи были правдивы, он бы сидел без денег и не заставил владельцев и их партнёров заплатить или хотя бы предоставить ему новое судно? Только не он. Я слишком хорошо его знаю.
– Да, несомненно. Он только что вернулся из рейса, в который ушёл сразу после той истории?
– Да, с брига «Иоланта». Меньшее судно, чем он командовал обычно, и другие владельцы.
– Было ли у него много денег в этот раз?
– Нет. Он купил себе золотые часы и цепочку за границей, у него был перстень и несколько фунтов, кое-какие инструменты, и это всё, не считая одежды.
– Ну, это всё украдено, – сказал инспектор. – А
