Приключения Мартина Хьюитта - Артур Моррисон

Как видим, «h» и «i» вполне соответствуют уже определенным нами символам четвертных нот. Теперь используем восьмушки как «k», «l», «m», «n», «o», и так далее, начиная с всё того же промежутка между второй и третьей линейками. Закончив с восьмушками, сделайте то же самое с шестнадцатыми – для них осталось только шесть букв алфавита – «u», «v», «w», «x», «y», «z». Теперь вы увидите, что уже вычисленные нами символы соответствуют получившемуся алфавиту. Используя остальные его буквы, можно расшифровать послание:

Дударь Джерри Шилдс сообщает о сдвиге пятой ступени над черным золотом в Кольт-Роу.

– Как вы, возможно, не знали, каторжники «черным золотом» называют уголь, а дударь – это название бродячего музыканта, играющего на дудке. Конечно, на разгадку ушло немного времени, главным образом потому, что предложение было коротким и давало мало возможностей. Но любой человек с ключом, использующий шифр как ключ, легко прочитал бы его.

– Как только я его прочитал, я, конечно же, догадался о цели «Флиттербатских Улан». Имя Джерри Шилза хорошо известно каждому, кто хоть вполовину знаком с криминальными сводками века, и мне сразу же вспомнилась его связь с пропавшими драгоценностями Уэдлейка и смерть в тюрьме. Несомненно, здесь было что-то спрятано, и поскольку драгоценности Уэдлейка казались наиболее вероятными, я решил поговорить с Хокером.

– Но вы страшно поразили его, назвав его имя и адрес. Как у вас это получилось? – спросил я с любопытством.

Хьюитт громко рассмеялся.

– Это, – сказал он, – это был самый тонкий трюк из всех. Он выгравировал эти данные на серебряной полоске ручки своего зонтика. Когда он оставил зонт на улице, Керретт (я указал ему на зонт знаком) просто скопировал надпись на один из бланков для посетителей и принес его. Вы помните, что я отреагировал на его визит как на прибытия обычного посетителя.

И Хьюитт снова рассмеялся.

* * *

Во второй половине следующего дня Рубен Б. Хокер прищел к Хьюитту и полчаса беседовал с ним в его конторе. После этого он подошел ко мне с полукроной в руке.

– Сэр, – сказал он, – все обернулось чертовски удачно. Я больше не хочу об этом говорить. Я уезжаю из этой чертовой страны. Позавчера вечером я разбил вашу форточку. Вы оценили ущерб в полкроны. Вот деньги. Доброго дня вам, сэр.

И Рубен Б. Хокер отправился в Новый Свет.

Дело мёртвого шкипера

1

Прошло уже несколько лет с того момента, когда жюри коронера рассматривало случай самоубийства и перед которым Мартин Хьюитт давал показания о смерти покойного, подтверждая то, что он покончил с собой. Общественность получила некоторую довольно убедительную информацию из газетного отчёта, но никто не узнал всю историю трагедии, приведшей к самоубийству, о котором так быстро забыли.

Время, которое я описываю, было началом профессиональной карьеры Хьюитта – вскоре после того, как он покинул контору мистера Креллана, и задолго до того, как мы с ним познакомились. В то время ещё немногие полицейские знали его и его способности. Расследование этого случая привело его однажды утром в район, который сейчас называется «Та сторона Лондона», и включает Западный Хэм и прилегающие к нему улицы. В описываемое время, однако, эта местность была не похожа на то, как она выглядит сейчас, потому что улицы ещё не были застроены мрачными домами, и вокруг было больше открытого пространства, чем зданий.

У Хьюитта было дело к районному полицейскому хирургу, который, как оказалось, был вынужден оставить свой завтрак из-за вызова к пациенту. Хьюитт отправился по его следам и встретил его, возвращающегося с вызова. Они шли рядом, когда вдруг увидели девушку, похожую на служанку, выбегающую из боковой двери последнего дома на этой улице – дома, немного большего размера и более претенциозного, чем другие дома в этом ряду. Почти сразу же из парадной двери показался полисмен, и, увидев бегущую девушку, криком попросил Хьюитта и его спутника остановить её. Хьюитт это и сделал, приняв девушку в свои объятья и, развернув её, отправил обратно.

– Всё в порядке, – сказал он. – Убегая, вы ничего не добьётесь.

Но девушка дрожала и всхлипывала, говоря при этом:

– Нет, нет, я боюсь. Мне это не нравится, сэр. Это ужасно. Я не могу остаться здесь.

Это была крупная девушка с угрюмым лицом, густыми бровями и довольно суровым выражением лица, которое делало её нервное возбуждение и слёзы ещё более заметными.

– Что случилось? – спросил полицейский хирург, подойдя к дверям дома, – у девушки проблема?

Полисмен прикоснулся к своему шлему.

– На этот раз, – сказал он, — это убийство. Я послал за инспектором и за вами, и, конечно, я не мог позволить кому-либо покинуть дом, пока не передам дело инспектору. Пошли, – продолжил он, обращаясь к девушке, – прекрати это всё. Должен сказать, это плохо выглядит.

– Где тело? – спросил хирург.

– Передняя комната на втором этаже, сэр, перед спальней. Капитан корабля, как мне сказали. Горло жутко перерезано.

– Пойдем, – сказал хирург, поднимаясь по ступеням. – Вы тоже, Хьюитт. Вы можете заметить что-нибудь, что поможет, если дело окажется трудным.

Они вошли вместе в комнату, и, действительно, картина, которая предстала перед ними, способна была повергнуть в бегство любую служанку. Тело полностью одетого человека лежало между камином и столом, расположенным в середине комнаты, вся комната была перевёрнута вверх дном, ящики стола лежали рядом с высыпанным содержимым, всюду были разбросаны бумаги. На столе стояли бутылка и стакан.

– Очевидно, ограбление, – заключил хирург, наклоняясь к телу. – Видите, карманы вывернуты, часы и цепочка оторваны, хотя зажим остался в пуговичной петле.

– Да, – ответил Хьюитт, – похоже на то.

Он окинул взглядом комнату, и начал внимательно рассматривать печку и вентиляционное отверстие. Сыщик очень аккуратно закрыл верхнюю задвижку, и при помощи лежавшего на столе пера сдвинул остатки обугленных обрывков бумаги на каминную лопатку. Он отнёс их к подоконнику, поближе к свету из окна и тщательно изучил, сделав несколько заметок в своей записной книжке. Затем Хьюитт снял стекло с одного из украшений на каминной полке и накрыл им эти кусочки.

– Есть кое-что, что может пригодиться полиции, – заметил он, – или нет, смотря по обстоятельствам. В любом случае, оно здесь, в безопасности от сквозняков, если оно им понадобится. Один из обрывков трудно идентифицировать, но второй, как мне кажется, был чеком.

Хирург закончил свой быстрый осмотр, и поднялся на ноги.

– Очень глубокая рана, – сказал он, – нанесённая сзади, я