Домашние правила - Джоди Линн Пиколт
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
самому себе.Я несчастен. Не могу больше это выносить.
Людям, которым вроде не все равно, на самом деле плевать.
Только начнешь надеяться, как тебя опускают. Я наконец понял, что со мной не так: все вы. Все вы, думающие, что я бедный мальчик-аутист, так какое вам дело? Ну, я ненавижу вас. Всех вас ненавижу. Ненавижу, как я плачу по ночам из-за вас. Но вы всего лишь люди. ПРОСТО ЛЮДИ.
Так почему я из-за вас чувствую себя таким ничтожным?
Написал он это неделю назад? Месяц? Год? Был ли это ответ на нанесенную в школе обиду? На замечание учителя? На что-то сказанное Джесс Огилви?
Эта записка могла бы подсказать мотив. Я быстро закрываю блокнот и кладу его в коробку. Карточки больше не видно, но я знаю, что она там, и в ней столько личного, столько боли, что это не просто улика. Вдруг меня целиком захватывает образ: Джейкоб Хант сжался в углу в этой комнате после целого дня безуспешных попыток войти в контакт с сотнями детей в школе. Кто из нас не чувствовал себя в какой-то момент выброшенным на обочину жизни? Кто не ощущал себя чужим в этом мире?
Кто не пытался… и не терпел поражения?
В детстве я был толстым, застревал в воротах во время игры в футбол на физкультуре, и, когда нужен был исполнитель роли горы в школьном спектакле, выбор первым делом падал на меня. Моими прозвищами были Тесто, Сало и Землетряс, сами понимаете. В восьмом классе после вручения аттестатов ко мне подошел один мальчик и сказал: «Я и не знал, что тебя зовут Рич».
Когда моего отца уволили с работы, нам пришлось переехать в Вермонт, где он получил новое место. Я провел лето, создавая себя заново. Бегал – в первый день полмили, потом целую, дальше – больше. Ел только зеленое. Каждое утро до чистки зубов делал по пятьсот приседаний. Когда настала пора идти в новую школу, я был совершенно другим человеком и никогда не оглядывался на прошлое.
Джейкоб Хант не может сделать себя другим. Он не может перейти в другую школу и начать все сначала. Он всегда будет ребенком с синдромом Аспергера.
Если вместо этого не сделается парнем, который убил Джесс Огилви.
– Здесь я закончил, – говорю я, составляя коробки одну на другую. – Нужно только подписать расписку за вещи, чтобы ты мог получить их обратно.
– И когда это можно будет сделать?
– Когда окружной прокурор завершит работу с ними. – Я поворачиваюсь, чтобы попрощаться с Джейкобом, но он не отрывает глаз от пустого места, где стояла его дымовая камера.
Эмма провожает меня вниз:
– Вы напрасно тратите время. Мой сын не убийца. – (Я молча пододвигаю к ней список изъятых вещей.) – На месте родителей Джесс я бы хотела знать, что полиция активно ищет того, кто убил моего ребенка, а не основывает все дело на нелепом предположении, будто мальчик-аутист, ни разу не попадавший в поле зрения полиции, к тому же любивший Джесс, убил ее. – Она подписывает бумагу, открывает входную дверь и продолжает, повышая голос: – Вы хотя бы слушаете меня? У вас на прицеле не тот человек.
Случалось, хотя и очень редко, у меня возникало желание, чтобы так и было. К примеру, когда я защелкивал браслеты на руках терпевшей побои и издевательства жены, которая погналась за своим мужем с ножом. Или когда я брал под арест мужчину, который ворвался в продуктовый магазин, чтобы украсть детскую смесь для своего ребенка, потому что не мог купить ее. Но, как и тогда, я не могу игнорировать улики, которые у меня перед глазами. Я могу переживать за кого-то, кто совершил преступление, но это не значит, что преступления не было.
Я поднимаю коробки и в последний момент оборачиваюсь:
– Мне жаль. Как бы там ни было… мне очень жаль.
Глаза Эммы вспыхивают.
– Вам жаль? Чего же? Что обманули меня? Обманули Джейкоба? Бросили его в тюрьму, не подумав ни секунды о его особых потребностях…
– Формально говоря, это сделал судья…
– Как вы смеете?! – кричит Эмма. – Как вы смеете приходить сюда, изображать, будто вы на нашей стороне, а потом отворачиваться и поступать так с моим сыном!
– Тут нет никаких сторон! – ору в ответ я. – Есть только беззащитная, запуганная девушка, которая была убита и обнаружена через неделю крепко замороженной. У меня тоже есть дочь. А если бы это была она? – Лицо мое побагровело. Я стою в шаге от Эммы. – И сделал я это не с вашим сыном, – продолжаю уже спокойнее, – а ради своей дочери.
Последнее, что вижу: у Эммы Хант отпадает челюсть. Она ничего не говорит, когда я подхватываю коробки поудобнее и иду по дорожке, ведущей к ее дому, но ведь мы и правда удивляемся не различиям между людьми, а тому, что у нас остается общего вопреки всему.
Джейкоб
Мы с мамой едем в машине к главному психиатру штата, который ведет прием в больнице. Я нервничаю, потому что больницы недолюбливаю. В них я бывал дважды: в первый раз – когда упал с дерева и сломал руку, а во второй – когда опрокинул высокий стульчик, на котором сидел Тэо, и мой брат поранился. О больницах я помню, что в них пахнет белым и затхлым, свет слишком яркий и при попадании туда мне либо больно, либо стыдно, либо то и другое вместе.
Пальцы мои начинают приплясывать на бедре, и я смотрю на них так, будто они отъединены от тела. За последние три дня я немного оправился. Снова принимаю добавки, делаю уколы, и мне теперь меньше кажется, будто я постоянно плаваю в водяном пузыре, отчего с трудом фокусируюсь на людях и понимаю их слова.
Поверьте, я знаю, что это ненормально – хлопать руками, ходить кругами или без конца повторять одни и те же фразы, но иногда это самый простой способ облегчить мое состояние. Он напоминает паровой двигатель, правда: махать руками перед лицом или стучать ими по ногам – это мой выпускной клапан, и, может быть, такое поведение выглядит странно, но сравните меня с людьми, которые для борьбы со стрессом обращаются к алкоголю или порнографии.
Я не покидал дома с того дня, как меня выпустили из тюрьмы. Даже школа теперь за пределами досягаемости, поэтому мама раздобыла учебники и учит нас с Тэо дома сама. Вообще, довольно приятно не переживать, что к тебе в любой момент может подойти какой-нибудь ученик и придется вступать с ним в контакт; или учитель скажет что-нибудь непонятное; или у меня возникнет нужда воспользоваться разрешением на свободный выход из класса, и я буду выглядеть слабаком в глазах одноклассников. Интересно, почему мы раньше об
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
