Клубок загадок и шерсти - Белла Лавгуд
Лоре было что возразить: Оливии нужно было вызывать полицию, кричать о том, что Энн преступница, просить полицейских обыскать кабинет, но…
Встретиться с Лахланом было не менее важно. Оливия убедила Лору, что сегодняшнее собрание затянется: приедут музыканты и даже какой-то известный в этих краях стендап-комик с новогодними шуточками. Ближе к вечеру каждый из присутствующих по традиции расписывался в специальной книге: оставлял «резолюцию» на будущий год, загадывал, какой вклад он внесет в жизнь сообщества и каких высот добьется в своем бизнесе. И хотя Лоре не терпелось покончить с ложью Энн уже сейчас, пятнадцатиминутная поездка до клиники казалась не слишком страшной. Тем более что Оливия забрала автомобиль у мистера Сондерса и сама села за руль.
«Хоть бы она не лихачила!» – подумала Лора.
«Будет круто, если она гоняет, а не плетется, как старина Сондерс», – подумала Ханна.
Через десять минут машина остановилась у частного учреждения, расположенного за небольшой деревушкой. Табличка гласила: «Дом престарелых Лоу-Мидлстоуна».
Глава 34
Георгианский[26] особняк, ныне обитель мудрости, поросший мхом и плющом, показался девушкам очень живописным. Внутри было не по-больничному тревожно, а по-домашнему уютно и комфортно. Просторная гостиная встретила их смехом и запахом печеных фруктов, тушеного мяса и разнообразных одеколонов.
– Нет же, Глэдис! Надо было перевернуть! Тьфу ты. Теперь у нас не Рождество, а «овтседжор»! Передняя часть была с блестками, ты не видела? Совсем ослепла, кротиха недоделанная!
Медсестра сразу пришла на выручку тощей Глэдис в цветастом балахоне.
– Ирма, ну что вы, нельзя же так с подругой. Глэдис старалась. Давайте я вам помогу.
Опершись на локоть медсестры, Глэдис, совсем как девчонка, показала Ирме язык. Как только она заметила в коридоре новые фигуры, бабуля подмигнула девушкам и заговорщически мотнула головой в сторону недовольной Ирмы.
– Я знаю, о чем ты подумала, Лори, – пробормотала Ханна. – Что это мы в старости!
Она хихикнула и подмигнула Глэдис в ответ. В гостиной было человек пятнадцать стариков, каждый из них занимался своим делом: играл в лото, читал книгу, вязал, ругался на смартфон, смотрел ситком.
– Это гениально, Оливия, – прокомментировала Лора, когда они ступили на скрипучую деревянную лестницу.
– Спасибо, знаю. Идею мне подкинул папин дядя, Никсон. Он ему не родной дядя, а близкий друг дедушки. Никсон говорит, что он здесь единственный остался в своем уме. Раньше мы вместе с папой его проведывали, а после папиного инсульта дядя Никсон стал моим советником. Тот самый старый мудрый филин. Мы пришли.
Оливия остановилась напротив одной из вереницы массивных деревянных дверей. Солнечный свет проникал в широкий коридор из арочного окна, точно луч фонарика.
– Прошу вас, не торопите папу и не бросайтесь страшными словами. Лучше говорите коротко, но как есть.
Лора как раз любила говорить коротко, а Ханна – как есть. Можно было надеяться, что все пройдет гладко.
В комнате Лахлана свет еле пробивался сквозь неплотные шторы. Кроме широкой кровати и небольшого диванчика здесь стоял заваленный бумагами стол, на стене висел телевизор, под ним была игровая приставка. Пахло здесь не уютом и цветочными духами, а медикаментами и хвоей – пышные еловые ветки в вазе соседствовали с целой кучей лекарств на высоком комоде.
Лахлан Колт, мужчина воистину исполинского телосложения, возвышался над спинкой кресла-коляски и, казалось, сражался с телефоном. Лора невольно усмехнулась: вероятно, ростом Оливия пошла в мать. Его тощие колени выпирали так, словно великан уселся на детский стульчик. Войдя в палату, Оливия рассмеялась:
– Господи, пап, ну умора! Ты будто в кресле хоббита!
– Что я могу поделать, Олив? У них нет каталога кресел. – Мужчина развернулся к гостям и представился. – Это вас наняла моя жена? Мисс…
В голосе Лахлана не было скептицизма или надменности. Несмотря на уставший вид, он звучал почти воодушевленно. Лахлан пережил столько ужаса, но его густые рыжие волосы, теперь убранные в хвост, едва тронула седина. Одет он был в простенькую полосатую футболку и спортивные штаны.
– Мисс Картленд и мисс Уитмор. Можете называть нас Лора и Ханна. Да, миссис Колт наняла нас, но… в ходе расследования мы узнали, что она сама не чиста перед законом.
– Прежде чем вы расскажете, Олив, я запустил новое приложение. Почему в загоне нет Джейн? Неужели она рожает? Я так и не научился проматывать. Пальцы не слушаются.
– Кстати, об этом, пап… – Оливия натянуто улыбнулась. – Джейн украли.
Пока Оливия и Лора объясняли Лахлану, что произошло, он не терял самообладания. Лишь иногда на его лице появлялся намек на удивление, который скоро сменялся выражением расчетливой рассудительности. Еще не приступив к просмотру фотографий документов, Лахлан просиял.
– Постойте, мисс… Лора. Но как вам это удалось? Нет, стойте, не рассказывайте. Я не хочу знать. Олив не предлагала ничего, кроме сумасбродных кровожадных идей. Вы же не оставили никаких следов?
– Хочется надеяться. Я была очень аккуратна.
– Как и подобает детективу, – не сумела сдержаться Ханна.
Фото договоров Лахлан просмотрел бегло, наверняка читая по диагонали.
– То есть вы считаете, что Джаред Ирвинг украл пряжу, потому что Энн ему так и не заплатила? Почему же он ее еще не сбыл? Полиция бы точно что-то разузнала.
– Я не профайлер, но мне кажется, что кража была сиюминутным решением. Порывом, о котором он после пожалел, но так и не надумал, что делать дальше. Целый месяц он вынашивал иной план, возможно, нашел покупателей не только на пряжу, но и на животных. Ему очень далеко до гения преступного мира. Наверное, Энн обещала ему денег, и он задолжал кому-то за выделение земельного участка. Но в получении денег он не расписывался. Такой документ Энн хранила бы вместе со всеми, да и та рукописная расписка показалась мне бумажкой, написанной наспех. Иначе зачем бы ему два раза подряд приезжать на собрание ремесленников? Не исключаю, что это мог быть живот иного человека, но…
Лора совсем забыла о просьбе Оливии не нагружать отца информацией.
– Если этот подлец выкрал Джейн, я задушу его собственными руками! – процедил сквозь зубы Лахлан.
– Пап, тебе нельзя так переживать, – с укором произнесла Оливия, будто была готова поставить отца в угол. – Ты мне обещал.
Лора подняла взгляд на Оливию и беззвучно извинилась.
– Ладно, беремся
