Никому - Кристина Денисова
– Проходите, пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, – галантно пригласил он в апартаменты, состоящие из спальни и просторной гостиной.
Я сняла пальто и робко села на краешек мягкого кожаного кресла. Вячеслав расположился на диване, не отрывая от меня взгляда.
– Ты еще красивей, чем на фото, – довольно улыбался он. – Вино, шампанское, виски?
Я не собиралась пить, но меня так сильно трясло, что решила: бокал не повредит.
– Спасибо, – выдавила первое за встречу слово, – мне то же, что и вам. – Я кивнула на стакан, стоящий на столике рядом с ним.
Он подошел к бару, уставленному разными бутылками и посудой, налил желто-коричневую жидкость. Наверное, виски. Судя по этикетке, не дешевое.
Мы чокнулись. Сделала маленький глоток и почувствовала, как напиток обжигает горло. Привычное ощущение и совсем легкое по сравнению с коктейлями Магистра. Отпила еще несколько глотков побольше. Вячеслав довольно улыбался, продолжая меня рассматривать.
– Здесь тебе будет удобней. – Он выставил правую руку, ожидая, что я сяду рядом и он обнимет меня.
Я задрожала, поэтому допила виски залпом. Осторожно пересела снова на краешек, но мужчина легко придвинул меня к себе.
– Чего ты так боишься? Первый раз, что ли? – усмехнулся он, почти касаясь губами моего уха.
– Первый, – прошептала я.
Он чуть отстранился и удивленно поднял брови
– Ну, в смысле, вот так…
– Понятно. Замужем?
– Была.
– Понятно, – повторил и резко прильнул к моей шее.
Я почувствовала его язык, затем зубы и, не сдержавшись, вскрикнула.
– Да, – зашептал он, – кричи, мне это нравится.
Его руки нагло шарили по моему телу, исследуя его, гладя и сжимая. Я перестала дышать, голова закружилась. Вдруг вспомнила о Еве. Что бы она подумала, узнав, что ее мама – шлюха? Пока, конечно, ничего, но когда она подрастет? Неужели нет иного способа получить деньги, кроме как отдать свое тело в пользование другому человеку? Стало так мерзко, что физически затошнило. А мужчина как раз попытался запихнуть свой язык мне в рот. Я отвернулась и оттолкнула его. Взгляд светлых глаз резко потемнел. Исчезли добродушная улыбка, понимание, вежливость. Осталась только похоть, сочащаяся из всего тела.
Вячеслав резко поднялся, залез в карман и бросил на стол тяжелую пачку денег.
– Это сделает тебя сговорчивей. – Мужчина оскалился. – Тут больше, чем договаривались. А теперь идем в спальню.
Он первым лег на большую кровать. Я смотрела то на него через открытую дверь спальни, то на пачку денег. Вячеслав уже расстегнул ремень и снимал штаны. На секунду подумала схватить деньги и сбежать. Но я на высоченных шпильках.
Медленно подошла к кровати. Постаралась отстраниться, представить, что я не здесь. Это просто тело, делайте с ним, что хотите, а я – нечто большее, я сейчас не здесь, а в прекрасном далеком мире. Я – чистая энергия, прекрасный цветок лотоса, тянущийся к небесам. Но это не сработало. Я все равно чувствовала липкие руки, слюни, зубы. Отвлечься не получалось, было мерзко, и я поняла, что не смогу. Не хочу, чтобы он вошел, использовал меня и выкинул. Не могу позволить испачкать, осквернить. Разве после такого можно стремиться к Истине? Разве буду достойна?
– Нет! – закричала я не своим, страшным голосом.
Попыталась оттолкнуть мужчину, но он только сильнее вжал меня в кровать. Навалился всем телом, продолжал грязно целовать и щупать. Я кричала, а он сорвал мое белье и платье. Я умоляла его перестать, говорила, что передумала, плакала, задыхалась. Он быстро двигался, часто дышал мне в ухо, стонал. Мне казалось, это длилось неисчислимо долго. Больно. Противно. И я устала бороться. Тело обмякло, перестало сопротивляться. Просто лежало в ожидании конца. Взгляд уставился в белый потолок. Потом я перестала ощущать что-либо.
Вячеслав кончил и разлегся на кровати, восстанавливая дыхание. Я не сразу поняла, что уже всё. Медленно встала, натянула трусы, поправила порванное платье. Обула сапоги и процокала к столику в гостиной. Схватила деньги, накинула пальто и молча вышла из номера.
28
Всё случилось так быстро. Эми выпила до дна. Не знаю, сколько там было литров, но тара выглядела огромной. Сделав последний глоток, Эмилия упала без сил. Даже в наступающей темноте я разглядела, как побелело ее лицо – словно только выпавший первый снег. Губы посинели, глаза закатились. Тело задергалось в судорогах, и на губах показалась пена. Минуты, длившиеся вечность. Эми дергалась как заведенная механическая игрушка, изо рта доносилось мычание, то тихое, почти пропадающее в общем беспокойстве, то громкое, занимающее все пространство вокруг. Магистр с Фемой подскочили к ней, пытались повернуть, уложить в безопасную позу. Думаю, ее уже было не спасти. Неожиданно тело перестало двигаться. Фема делала искусственное дыхание несколько минут, пока мы молча таращились в полнейшем шоке. Никто не думал, что Рея зайдет так далеко. Теперь нам стало по-настоящему страшно.
Магистр отправила нас в палатки и приказала не выходить, пока они совсем не разберутся. Из укрытия мы слышали шум, ругательства, заведенный мотор и шорох шин. Какое-то время стояла полная тишина. Мы не решались ни выйти, ни заговорить друг с другом. Все погрузились в себя, не зная, как дальше жить.
Ночью машина вернулась. Магистр собрала нас под лучами полной луны. Она говорила долго. Что мы теперь связаны навек. Что мы никому ничего не скажем, иначе нас и всех наших близких постигнет страшная кара. Завершила речь словами, что ничего не поменялось и мы будем жить, как раньше. Продолжать нашу миссию, тренинги и театр. Об Эми больше ни слова.
– Значит, никто не попытался обратиться в полицию? И вы просто жили дальше, как будто ничего не произошло? – спросил Зотов, когда Маргарита замолчала.
– Пришлось. Мы все были замешаны. Ничего не сделали, да и принимали ее наркотический коктейль… Магистр всегда повторяла, что у нее связи в ФСБ. Все мы сядем, а ее вытащат лучшие адвокаты.
– Спасибо, – Морозова коснулась холодной руки Маргариты, – вы очень нам помогли. В соседнем кабинете находится психолог. Она специализируется на деструктивных сектах. Очень советую вам с ней поговорить. Это поможет вернуться к обычной жизни.
– Теперь мы знаем, что случилось, – проговорил Зотов, когда они с Морозовой остались наедине.
– Нам нужно больше доказательств, чтобы эта сука точно села на всю жизнь, – выдавила сквозь зубы Морозова.
Зотов кивнул, полностью разделяя ее эмоции.
– Сейчас я хочу поговорить с Валерией Смирновой.
Часы показывали без четверти одиннадцать, и, возможно, лучшим решением было бы вернуться домой и забыться во сне. Продолжить завтра
