Колокол - Лора Кейли
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
день молюсь за него, святой отец.– Молись, дочка, молись. Да услышит Он каждого, кто просит, но скорее тех, кто просит не за себя.
– Беспокойная у него душа…
– С чего это ты решила? – Ланге сел рядом и взял Марию за руку. – Душа у него спокойна, потому как чиста; ничего не мучает его, ни греха в нём нет, ни сожалений. Беспокойный разум его – это другое…
– И ничего нельзя с этим поделать?
– На всё воля Божья.
– Что же будет с Жоэлем, когда… – Она закусила губу и попыталась не плакать, но это у неё получалось плохо.
– Не думай, Мария, всему своё время.
Мария не могла об этом не думать. Чем бы она ни занималась, что бы ни делала, в голову ей лезли только плохие мысли. Она молилась, молилась, но ничего не помогало. Страх поселился в ней злобным червём и каждый день поедал изнутри. На ней были отец и Жоэль, и пусть парнишка был немногим старше её, забот о нём было, как о ребенке.
Сегодня ночью Жоэль хорошо спал, как и последние ночи. Обычно он часто ходил по покоям, сносил всю дворовую утварь, что-то бессвязно мычал, будил и её и падре. Сказать, что его беспокоит, он тоже не мог – Бог лишил его речи. На всё воля Господа, говорил на то падре. И за что она ему такая воля, думала тогда Мария, но не решилась сказать. Парень был весь в себе – вот смотрит на тебя, а кажется, будто сквозь смотрит… Марию тогда пробирало от дрожи, но виду она не подавала. Пыталась растормошить его, но тоже впустую. «Не слышит он тебя, дочка, – говорил ей святой отец, – не беспокой мальчишку». Странный был парень этот Жоэль, вроде не слеп, а не видит… И что с ним теперь будет, что станет с ними со всеми? Никому до них нет дела.
– Когда они снова придут? – спросила Мария, хоть и сама не хотела того знать.
– Да кто ж их разберёт, – ответил падре.
– И ничего нельзя сделать?
– А что тут сделаешь… Что должно случиться, то случится.
Отец Ланге посмотрел на солнце и тяжело вздохнул. Раньше, когда он был моложе, каждый рассвет встречал колокольным звоном; сейчас же взобраться на башню ему было не по силам.
– Ой, – Мария подпрыгнула на скамейке, – время-то уже!
Она побежала к башне, открыла тяжёлую дверь и стремглав, перепрыгивая витиеватые ступени, помчалась наверх. Добравшись до колокольни, встала под самый колокол и ударила в него.
Бронзовый звон разлетелся по всей округе. Казалось, ему вторили птицы, им звенело небо, от края до края, от леса и до самого горизонта; тепло становилось повсюду, тепло становилось в душе. Марии думалось, что, пока звонит колокол, ничто им не страшно, никто не посмеет нарушить их покой.
Она била в колокол и смотрела на святого отца; тот улыбался ей своей редкой улыбкой, пожелтевшими от старости зубами, морщинами, усыпавшими всё лицо, и будто они оба забыли, что всему скоро придёт конец.
Из дверей церкви показалась робкая тень. Жоэль проснулся, поняла Мария. Парнишка тихо подошёл к скамье и сел возле падре. Всё сжалось внутри неё: они ещё не решили, как ему сказать, и поймёт ли он что-либо вообще. «Разве возможно ему переехать, – не могла унять тревожные мысли Мария, – он же здесь ко всему привык…»
Жоэль был пришлый мальчик; когда-то пятнадцать лет назад его привели к дверям церкви. Франсуа Ланге и подумать не мог, что его тогда оставили навсегда. Тот, кто оставил, обещал вернуться, сказал, что ребёнка зовут Жоэль, – и всё, больше не знали о нём ничего. Он ни с кем не говорил, ни на кого не смотрел, скудно ел и плохо спал. Однажды Ланге заметил, как Жоэль читает; он и подумать не мог, что мальчишка может читать. Раз в месяц падре отправлялся в город, чтобы купить ребёнку новых книг.
Жоэль слушал колокол и вдруг схватился за голову, а как тот закончил свой звон, нервно заёрзал на месте.
– Что такое, Жоэль? – спросил Ланге, зная, что ему не ответят.
За все эти годы он так и не узнал, кем были его родители и почему им пришлось оставить парнишку. Жоэль теребил рюши своей рубашки и так же нервно оглядывался по сторонам. Падре отдал парню свои чётки, тот начал пересчитывать бусины. Сам же Ланге пошёл к лесу.
– Куда вы, падре? – окликнула старика Мария, выйдя из колокольни.
– Едут, – сказал священник и закрыл калитку с другой стороны.
– Нет, я с вами, отец, – вскрикнула Мария.
Жоэль очнулся от пересчёта, вздрогнул и начал стонать.
– Не пугай его, – тихо сказал священник, – от тебя там никакого толку.
– Но если они что-то сделают с вами…
– Не волнуйся, дочка; хотели бы сделать, давно сделали бы.
Мария осталась с Жоэлем; она перебирала его же пальцами старые чётки, шепча молитву, успокаивая его и себя.
Франсуа Ланге спускался по склону уверенно и твёрдо, несмотря на боль в ногах. Навстречу ему шли двое: один коренастый и низкий, другой высокий и грузный.
– Как здоровье, святой отец? – спросил первый.
– Не жалуюсь… – Ланге задыхался. – Зачем пожаловали?
– Грехи замолить, – заржал другой.
– Это похвально, – падре улыбнулся.
– Ну, довольно в игры играть, – сказал первый. – Мне это уже надоело. У меня есть решение суда, – он тряс чёрной папкой. – Я предлагал вам ознакомиться, но вы отказались.
Франсуа Ланге молчал.
– Если вы не покинете церковь, мы сровняем это место с землёй, с вами или без вас. Это моя земля, понятно вам?
– Земля эта Божья… – начал отец.
– Передай своему богу, что я её у него купил.
Первый заржал лающим смехом. Его подхватил второй.
– А тебе не смешно, отец? – Он хлопнул священника по спине и ещё громче заржал.
Отец Ланге пошатнулся; земля накренилась под ногами, деревья будто устремились ввысь, закрывая и небо, и солнце. В голове помутилось, падре отступил назад, поскользнулся на влажной осенней земле и осел.
Торопливыми призраками уходили вдаль эти двое, сливаясь с лесом и исчезая в нём.
23 глава
– Так мы договорились или нет?
На меня смотрело дуло пистолета. Оно слегка дрожало, или это я дрожал… Кстати, кто я?
– Не слышу ответа. – Голос низкий, прокуренный, как и сам человек. – Ты что, разом оглох?
Он заржал, они оба заржали – был ещё кто-то в темноте, я не видел кто.
– От меня не убежишь, – протянул он. – Тем более ты. – И оплевал меня своим смехом. – Твой кучер
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63