Операция «Круиз» - Михаил Владимирович Рогожин

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133

Но раз другого варианта нет… попробую.

Павел встал.

— Договорились. Жди моего звонка. — И, оставив погрустневшего шоумена в полном одиночестве, отправился искать Егора Шкуратова.

Артиста он нашел в баре «Пелопоннес». Еще не сильно пьяного, но уже высматривающего налитым глазом, с кем бы поговорить о судьбе России.

— Егор, мне необходима твоя помощь, — сразу приступил к делу граф. Учитывая состояние знаменитости, он не стал вдаваться в подробности задуманного, а лишь объяснил, что объявил тайную войну Апостолосу и надеется на поддержку Егора. Тот не замедлил согласиться.

— Запросто! Морду будем бить или совсем избавляться?

— Пока ни то, ни другое. Иди в свою каюту и жди по телефону дальнейших указаний. Только не засни!

— Обижаешь. Я час тому назад проснулся, — заверил Егор и как бы невзначай попросил: — Закажи в баре бутылку виски, а то я деньги куда-то задевал. Второй день найти не могу.

Павел протянул стодолларовую купюру и, чтобы снять неловкость, напомнил:

— Приятно одалживать будущему мужу миллионерши. Авось когда-нибудь вспомнишь.

— Трудно сказать. Я чужими деньгами не распоряжаюсь, — сразу отрезал Егор. Он уже дал себе слово никому не обещать финансовую поддержку, зная, как его будут атаковать, узнав о столь выгодной женитьбе. Но сто долларов взял без всякой благодарности. Так, за работу. И не выясняя, в чем будет заключаться его помощь, отправился в свою каюту.

…Антигони не находила себе места. То забиралась на постель и сидела по-турецки, раскачиваясь из стороны в сторону, то подбегала к окну и сквозь щелочку в занавесках наблюдала за проходящими пассажирами, то прислушивалась к шагам в коридоре.

Она была против решения графа напрямую поговорить с Татьяной и, до сих пор не зная о кровавой развязке очередной интриги, ужасно нервничала. Больше всего она боялась за Павла. Всего несколько дней, проведенных с ним, полностью раскрепостили ее. И хотя на первый взгляд у них сложились дружеские отношения, за их невинностью скрывались зарождающиеся чувства. Антигони замечала это в собственной душе и во взглядах, кидаемых на нее Павлом. Еще не принадлежа друг другу физически, они сроднились в своих эмоциях. «Он прекрасен!» — говорила она себе и не сомневалась, что граф точно так же думает о ней.

Опасности, риск способствуют быстрому сближению с человеком, оказавшимся рядом. Антигони переживала за Павла не как за партнера, а как за единственного близкого человека.

Наконец он открыл дверь и вошел. Возбужденный и стремительный. С порога ошарашил ее новостью об убийстве Яниса. Описав в деталях картину, которую они с Апостолосом застали, когда пришли, сделал вывод:

— Татьяна верна себе. Она никогда не принимает половинчатых решений. Ее не останавливает кровь. Она — актриса и ведет себя так, словно играет в шекспировских трагедиях. Заставила ничего не подозревавшего Маркелова сыграть роль ревнивого убийцы. Невероятно!

Антигони резанули его восторги по отношению к Татьяне.

— По-моему, ее поведение безнравственнее самого убийства, — заключила она, не глядя на графа. — Но у каждого свои методы. Мне легче выстрелить, чем позволить нелюбимому мужчине прикоснуться к моему телу.

— Надеюсь, в меня ты стрелять не будешь из-за случайных прикосновений? — с улыбкой поинтересовался граф.

— Ты уверен, что они случайны? — не растерялась Антигони.

— Нет, — признался граф.

— В таком случае берегись! — рассмеявшись, предупредила она.

Павел заказал по телефону нечто среднее между поздним обедом и ранним ужином. Дожидаясь официанта, он не спеша принялся излагать Антигони план похищения Маркелова.

Гречанка слушала внимательно, и чем больше соглашалась с ним, тем сильнее охватывали ее опасения, что она не сумеет найти в себе достаточно злости, решительности и ненависти для успешной его реализации.

— Пойми, если мы сейчас не заполучим Маркелова, они с Апостолосом объединятся, и уже никакие уловки не помогут нам достать их.

Павел переживал не меньше, чем она, и готов был отказаться от риска и заняться прямым террором. Это придало Антигони силы, она окончательно приняла решение следовать его замыслу.

Официант привез заказ, но поесть графу не пришлось. Позвонил Апостолос и предложил отправиться к Маркелову.

Откладывать свидание — значило ставить под угрозу весь план. Поэтому Павел, поцеловав в щеку Антигони, поспешил в кают-компанию.

Оттуда он и Апостолос отправились в уже знакомую госпитальную каюту. Перед ней в приемном покое сидели четыре охранника и играли в нарды. Завидев адмирала, они вскочили со своих мест и схватили лежавшие на табуретах автоматы.

— Вы, кажется, забыли, что двое ваших товарищей уже убиты! — прикрикнул на них Апостолос.

Старший принялся оправдываться, но адмирал не стал его слушать и проследовал в госпитальную каюту.

Там, в кресле, в котором еще недавно сидел привязанный Егор Шкуратов, провел пять часов в одиночестве почерневший от мыслей и сигарет Илья Сергеевич.

— Жив? — спросил по-английски Апостолос.

— Жив, — безразлично ответил Маркелов. Увидев графа, кивнул ему головой в знак приветствия

— Идиот… — заключил грек.

Маркелов никак не отреагировал на грубость, а продолжая не замечать адмирала, напомнил:

— Нельзя провоцировать меня постоянно. Первый раз, когда Янис организовал покушение на меня по дороге из Шереметьево, я ради общего дела простил. Он перестал меня уважать и за моей спиной стал вести странную игру с моим врагом Воркутой. Я и на этот раз не пошел на скандал. После этого Янис решил, что может по отношению ко мне вести себя как угодно. В этом была его ошибка. Для пощечин можно подставить всего две щеки. Третьей нет.

— Возможно, ты и прав, но нельзя же так. Сколько мороки возникнет с его документами, когда мы вернемся в Грецию, — буркнул Апостолос, топчась на месте.

— Долго собираешься меня здесь держать? — сухо спросил Маркелов.

— О твоей же безопасности пекусь. Посиди денек-другой, успокойся, — и, не желая вступать с Маркеловым в перебранку, направился к двери. — Пошли, граф.

Павел обнял Илью Сергеевича и прошептал на ухо:

— Ровно в одиннадцать потребуйте к себе медсестру для инъекции баралгина! Мы вас вытащим отсюда, иначе они вас задушат, — и поспешил за Апостолосом.

Тот уже на палубе спросил:

— О чем шептались?

— Так, немного успокоил его. Заверил, что Татьяна по-настоящему любит его одного и с моей стороны никаких посягательств быть не может.

Апостолос положил руку на плечо графу.

— Отличный ты парень. А я уж заподозрил, что готовите заговор против меня, — и вдруг, отстранив Павла от себя, внимательно посмотрел в его глаза.

— Я не прибегаю к заговорам даже за карточным столом, — не моргнув заверил его граф.

…Леонтович полулежал на постели и рассматривал вялую грудь обнаженной медсестры Ницы, без умолку лепетавшей про любовь на отвратительном английском языке. Она оказалась невероятно активной. Не успел Леонтович закрыть за

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133