Смерть в райском уголке - Салливан Эмили

— Нет-нет, всем англичанам нравится козлятина. Мистер Говард всегда мне это говорит.

Мы еще минутку поболтали, но потом мне пришла пора уходить. Миссис Нассо кивнула мне на прощанье и вновь склонилась над котелком с похлебкой.

Пока я шагала по тропинке к дому, в голове у меня крутилось все, что я узнала за сегодняшнее утро.

Ужасная, ужасная женщина.

Учитывая, что миссис Нассо болтливостью не славилась, оставалось два варианта: либо мистер Говард сам рассказал ей о фривольном поведении бывшей миссис Дориан, либо женщина совершила еще более отвратительный поступок, чтобы заслужить такое описание от пожилой экономки.

Несмотря на затаенную обиду, я не могла подавить толику жалости к мистеру Дориану. Его явно мучила боль, и он справлялся с ней не лучшим образом. Но мысль о том, что он понравился миссис Нассо, грела душу. Еще несколько дней отдыха, сытная греческая еда и целебный воздух, обогащенный солями Ионического моря, могли сотворить чудо с израненной душой и телом. Однако, вспомнив пустой взгляд мистера Дориана, я поняла, что ему понадобится нечто куда большее, чтобы вернуть то, что он потерял. И к сожалению, мне было хорошо известно, что некоторые потери восполнить невозможно.

Я была глубоко поглощена своими мыслями и даже не заметила, что мне навстречу кто-то идет.

— Ох, kalimera! — воскликнула я и резко остановилась, едва не врезавшись в симпатичную девушку.

Это была Дафна — новая горничная Бельведеров. Я почти не узнала ее без привычно хмурого взгляда.

— Здравствуйте, — ответила она на английском и с доброжелательной улыбкой. — Я несу мистеру Дориану мыло, которое сделала сама. Вы ходили к нему в гости?

— Я работаю на него машинисткой, — ответила я, шокированная тем, насколько хорошо она говорит по-английски.

Не менее удивительным был тот факт, что эта девушка не пожалела времени на то, чтобы самой принести незнакомцу такой милый подарок. Но было сложно представить, что мистер Дориан заинтересуется мылом домашнего производства.

Казалось, мои слова очень впечатлили Дафну.

— Миссис Бельведер говорит, что он очень знаменитый писатель. У нее есть все его книги. Вы видели его последнюю рукопись?

Хотя мы не обсуждали этот момент, мне казалось неправильным разговаривать с чужаками о его работе, и, к собственному удивлению, я испытала неожиданное желание защитить мистера Дориана от назойливого внимания.

— Да, но по большей части я просто пыталась разобраться в его почерке.

— Как, должно быть, замечательно обладать таким талантом, — вдохновленно выдохнула Дафна. — Если бы только я могла написать свою книгу.

Я уклончиво что-то пробурчала в ответ, ведь, видя то, как мистер Дориан мучается над своей работой, я не могла полностью разделить восторг девушки.

— Должна признать, что вы очень хорошо говорите по-английски, — сказала я, пытаясь увести разговор в другое русло.

— Моя мама и тетя работали на Корфу в молодости и обучили меня, — объяснила Дафна, а затем хитро улыбнулась. — Иногда я притворяюсь, что не понимаю миссис Бельведер ни на английском, ни на греческом.

— О боже!

Мне не стоило смеяться, но я не смогла сдержаться, ведь Флоренс очень гордилась своим знанием греческого.

Дафна тоже рассмеялась, но на смену веселью быстро пришла серьезность.

— Вы ведь ей не скажете, да?

— Разумеется, не скажу, — пообещала я, ведь у меня совершенно не было желания сообщать Флоренс такую новость. — Знаю, порой с ней бывает нелегко, но она всегда действует из лучших побуждений.

— Наверное, — пожала плечами Дафна. — К тому же так сложно найти хорошую работу. Отчасти именно поэтому я приехала на Корфу, как моя мать когда-то.

Я кивнула, уловив печаль в ее голосе:

— Откуда вы?

— Паксос.

На этом маленьком острове в основном жили одни рыбаки, и мне сразу стало понятно, почему такая молоденькая девушка решила переехать в другое место. На Корфу было куда больше развлечений и, разумеется, работы — благодаря популярности острова у путешественников. Паксос, несмотря на его красоту, туристы вниманием обделяли.

— Прекрасное место, — сказала я, и девушка просияла. — Но ваши родители наверняка по вам скучают.

Ее взгляд потускнел, и она покачала головой:

— Они оба мертвы.

Я сочувственно нахмурилась:

— Я очень сожалею о вашей утрате.

Но, казалось, мои слова заставили ее смутиться.

— Это было давно. — Дафна пожала плечами. — У меня осталась только тетя, но она не очень мной довольна. Ей не хотелось, чтобы я приезжала сюда, — добавила она в качестве ответа на мой вопросительный взгляд.

— Уверена, ей не просто было отпустить вас так далеко, — сказала я.

Я, без сомнений, испытала бы схожие чувства, если бы Клео уехала на другой остров, а может, и куда подальше.

Дафна кротко улыбнулась, а затем указала на свою корзинку:

— Мне пора идти. Миссис Бельведер скоро меня хватится.

— Разумеется, — кивнула я. — Но попытайтесь не сильно сводить ее с ума, Дафна.

Она тяжело вздохнула, и это не внушало особой надежды.

— Постараюсь.

— И мистер Бельведер не так уж плох, не так ли?

Она просияла:

— О нет! Он очень добрый мужчина.

Я улыбнулась, услышав ее слова, ведь мистер Бельведер действительно был очень добр: он помог мне уладить юридические вопросы после смерти Оливера.

— Я рада это слышать. Приятного вам вечера.

— До свидания, миссис Харпер, — кивнула Дафна и поспешила вверх по тропинке.

Я же направилась домой, даже не подозревая, что видела ее живой в последний раз.

Глава 5

Следующие две недели прошли в похожем ритме. Проводив детей в школу, я отправлялась на соседнюю виллу и ровно в девять утра садилась за машинку, чтобы напечатать страницы, оставленные мистером Дорианом с прошлого вечера. Иногда он также прикладывал записки с заметками или исправлениями, которые мне следовало внести в напечатанный текст, но в последнее время я наловчилась разбирать его ужасный почерк, и дело пошло гораздо быстрее. Миссис Нассо приносила мне чай и закуски, чтобы я могла не отрываться от работы, если проголодаюсь, но в остальном кабинет оставался в моем полном распоряжении.

Я также залезла в книжный шкаф Оливера и нашла там три первых романа об инспекторе Дюмоне. Мне хватило трех дней, чтобы прочитать их от корки до корки, и, хотя я все еще сомневалась в способности мистера Дориана придумать правдоподобных женских персонажей, чья мотивация не сводилась бы к желанию заполучить того самого инспектора, его талант к созданию захватывающих сюжетов был неоспорим. Я бы сказала ему об этом лично, но после моего первого рабочего дня мы с ним так больше и не виделись, если не считать нескольких коротких встреч в холле, когда я уже возвращалась домой.

Однажды я слишком увлеклась, читая оставленную мистером Дорианом главу, которая обрывалась на самом интересном моменте: инспектора ранили в голову, и он остался истекать кровью в не самом благополучном районе Лондона, — поэтому уходила чуть позже обычного. Когда я уже направлялась к входной двери, в холл вниз по лестнице сбежал мистер Дориан и тут же остановился, заметив меня. Я уже собиралась спросить у него, что произойдет с инспектором дальше, но отразившаяся на его лице смесь удивления и ужаса заставила меня прикусить язык.

— Миссис Харпер, — привычно скучающим тоном поздоровался он, совладав с эмоциями. — Я… я не думал, что вы все еще здесь.

— Я уже собиралась уходить, — ответила я с натянутой улыбкой.

Я была не в силах избавиться от ощущения, что все это время мистер Дориан старательно меня избегал, поэтому поспешила выскочить наружу прежде, чем он сумел бы подтвердить мои подозрения.

Флоренс Бельведер пригласила меня на чай вскоре после этой встречи, и я с готовностью согласилась. В последнее время я слишком много времени проводила в одиночестве, а потому отчаянно желала насладиться компанией другого взрослого человека. Прибыв к порогу виллы Бельведеров приятным вечером, с удивлением обнаружила, что дверь мне открыла сама Флоренс, что я не смогла не отметить.