Золотая мафия - Моисеев Василий Васильевич

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84

Босс ничего не сказал, лишь одобрительно кивнул головой. Крепышу показалось, что Босс готов расчувствоваться от такой искренности. Грозные шефы тоже нуждаются в хороших словах, тоже могут иногда проявлять сентиментальность. Хотя бы в общении с преданными людьми. Впрочем, крепышу так только показалось. Шеф в принципе не мог быть сентиментальным, ибо это не что иное, как проявление слабости. Босс, слава богу, таким недостатком не обладал.

Глава 7

В коридор проходной Черенков вошел первым. Как более опытный. Он уже бывал на этом элитном предприятии и знал все заведенные здесь порядки и предъявляемые к посетителям требования. Жесткие были требования, особенно к посетителям нежелательным, к коим принадлежал убоповец. Появление милиции ни одному трудовому коллективу не приносит радости, даже какому-нибудь захудалому цеху по выпуску дешевого ширпотреба, а уж тем более заводу по производству золота. Менты опять будут что-то искать, опять ничего не найдут, только завод взбаламутят и людям настроение испортят. Ехали бы лучше на мясокомбинат, там больше пользы, там выпускаемая продукция не подвергается такому строгому учету, как на «Цветмете». И пропускной режим намного лояльней, не чета их. На комбинатской проходной совсем недавно бабушки-пенсионерки сидели, под их строгим и недремлющим оком колбасу тащили все кому не лень, даже диетчики. А доблестные труженики возрастом постарше и положением повыше — те вывозили на машинах. Хорошие были времена, сытные. Настоящее раздолье. Левой продукции хватало не только сотрудникам комбината, а и жителям близлежащих домов. Жуй не хочу. И откуда столько мяса бралось?!

— Добрый день, служивые, — поприветствовал охранников Черенков и протянул прапорщику, важно восседавшему за зарешеченным окошком, удостоверение, — мы к директору завода. Он у себя?

— Здорово, если не шутите, — откликнулся прапорщик и неторопливо взял удостоверение. Вместе с ним на проходной находились двое солдат срочников. Служивые на приветствие не отозвались, а вскинули ладони к пилоткам. Угадали, наверное, военных. Прапорщик внимательно просмотрел удостоверение, словно впервые видел милицейский документ, потом так же внимательно посмотрел на владельца и перевел взгляд на Ковалева. Вадим протянул в окошко свои «корочки», во всем почти одинаковые с черенковскими. В глазах охранника появилось удивление. Похоже, он не ожидал появления милицейских чинов в звании подполковников, тем более начальника УБОПа в паре со старшим оперуполномоченным из областного УВД. Не к добру, видать, появились.

Удостоверения прапорщик не вернул, а положил на журнал учета посетителей. На вопрос о директоре тоже не ответил, а вместо этого спросил:

— По какому вопросу?

Значит, директор был на месте.

— По факту гибели сотрудника завода, — коротко пояснил Черенков.

Вдаваться в подробности убоповец не стал. Невеселые слухи распространяются очень быстро, и не исключено, что на заводе уже знают о смерти своего работника. Прапорщик, судя по удивленным глазам, о смерти плавильщика не знал. Никаких других чувств, кроме удивления, на продолговатом лице охранника не проявилось. Он нажал кнопку аппарата селекторной связи и доложил «наверх»:

— Товарищ капитан, тут двое из милиции к директору завода. Говорят, погиб кто-то из заводских. Подполковник Черенков из УБОПа и подполковник Ковалев из УВД. Ясно.

Что стало ясно строгому охраннику, милицейским чинам оставалось лишь догадываться. Прапорщик и сам, наверное, не знал, какой ответ получит его доклад. Поэтому и не спешил вносить имена посетителей в журнал. Может, сейчас директор занят и вообще не сможет принять сыщиков. Хотя вряд ли какое-нибудь дело способно сравниться с гибелью сотрудника завода. Скорее всего, директор все-таки примет нежданных визитеров. Или переадресует их на кого-то из своих замов, пусть отдуваются. На то они и замы, чтобы хотя бы изредка прикрывать шефа, щадить его нервы от разных потрясений.

— Кто погиб-то? — поинтересовался прапорщик, выглядывая из своего зарешеченного закутка.

Все-таки проявил любопытство. Солдаты интереса к происходящему не проявляли, кажется, они вообще не прислушивались к разговору.

— Плавильщик Дзюба, — поведал убоповец, — невысокий щупленький мужичок. Одет был в короткую коричневую куртку, черные джинсы. Не припоминаете такого?

Вопрос убоповца прапорщику не понравился. Он здесь несет службу не для того, чтобы знать всех сотрудников завода в лицо или помнить их рост и телосложение, и уж вовсе не для того, чтобы отвечать на милицейские вопросы.

— В восемь утра Дзюба сменился со смены, а в половине девятого концы откинул, — продолжал Черенков, приняв молчание прапорщика за раздумья, — вы во сколько на смену заступили?

Прапорщик понял, что убоповец не отстанет, пока не услышит ответ. В милиции все такие прилипчивые, надо будет, к столбу телеграфному пристанут и не отстанут, пока столб не упадет.

— В восемь утра, — буркнул охранник и с облегчением потянулся к задребезжавшему телефону. — Слушаю, товарищ капитан. Понял. Записываю. Ждем.

Он положил трубку на аппарат и взялся за удостоверения. Директор завода все-таки выкроил несколько минут из своего плотного графика и ждет милицейских чинов. Сейчас придет сержант из группы сопровождения, проводит гостей в директорский кабинет. А прапорщик пока впишет их громкие имена в журнал учета посетителей. И заодно избавит себя от ментовских вопросов, чтобы не приставали. Пусть поищут другие источники информации. К тому же он действительно ничего не видел, ничего не знает и вряд ли сможет оказать следствию хоть слабенькое содействие. После рабочей смены через проходную проходят десятки людей, но под окнами не маячат, не задерживаются, а сразу устремляются по домам. Одни втискиваются в автобусы, другие в личный транспорт, третьи, которые поближе живут, уходят на своих двоих. И откуда прапорщику знать, каким маршрутом пользуется щупленький мужичок по фамилии Дзюба? Хоть на велосипеде, хоть на КамАЗе, лишь бы с завода ничего не тащил. Если сумеет, конечно. И на завод тоже. Прапорщик наконец-то вписал имена визитеров и вернул удостоверения вместе с пропусками-номерками. И строго спросил:

— Оружие, золото, драгоценности? Если такое имеется, нужно сдать во избежание недоразумений. Порядок такой.

Сыщики переглянулись. Оружия у них не было. Золота и бриллиантов тоже. Всем содержимым была потертая кожаная папка в руках Ковалева, но она настороженности у прапорщика не вызывала. Вояка все-таки доверял, наверное, милицейским работникам. Или надеялся на беспристрастный «магнит», через который посетителям надлежало пройти и который пока еще никому обмануть не удалось. Любой металл зафиксирует, даже в самом незначительном количестве. И таких железных «сторожей» на пути от проходной до территории аж четыре стоят, по одному на каждой пропускной зоне. Мимо таких охранников не то что металл, а металлическую пыль не пронесешь.

Об особенностях и надежности охраны прапорщик говорить не стал, пусть визитеры сами во всем убедятся. Потом больше веры будет. Не сказал и про кабинет «голевого» досмотра, ожидающий ментов на обратном пути. Это станет для господ офицеров приятным сюрпризом, пусть удивятся, когда спецохрана заставит раздеться догола и осмотрит с головы до пяток. Подобной процедуре подвергается каждый выходящий с завода, невзирая на чины, ранги и половые признаки. Женщин тоже осматривают, и даже еще строже и внимательней, чем мужиков. А менты чем лучше? Будут знать, как по заводу шастать, и в другой раз подумают, прежде чем сюда ехать. Вот умора будет, жаль, не удастся посмотреть.

Радужные размышления прапорщика прервал появившийся сержант. Судя по возрасту, тоже срочник, как и двое солдат. Сопровождающий лихо приложился рукой к фуражке и вопросительно уставился на прапорщика. Похоже, без его ведома в сторону заводской территории не разрешалось делать ни единого шага.

— Можете идти, — разрешил тот.

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84