Корейские мифы. Исследование сказаний о токкэби, кумихо, богах и духах - Ю. Хи Джин

можно встретить множество представлений о загробном мире, куда после смерти отправляется душа человека. Где-то загробный мир – «ад», куда отправляются грешники на вечные муки, где-то – суд, где правитель выносит вердикты каждой душе, распределяя между муками и перерождением. В случае с Японией, Китаем и Кореей можно вывести закономерность в визуализации представлений о загробном мире.

В первую очередь структура царства мертвых связана с распространением буддизма, где ад и загробный мир вообще делился на уровни, каждый из которых имел особенности и судей, отвечавших за распределение душ после смерти. В центре находилась фигура буддийского бога смерти Яма, который обрел воплощение в китайской (Яньло-ван) и японской (владыка Эмма) мифологиях.

Яма в корейской мифологии предстает в первую очередь не как повелитель подземного мира, но как верховный судья во главе десяти царей. Звали его Великий Король Ёмна, или Юмна (염라, Ёмна Тэван). Изображения его особенно не отличаются от классических буддийских – это крупный мужчина с красным хмурым лицом, выпученными глазами и бородой. Он носит традиционные одежды чиновника, судейскую шапку или корону с иероглифом «царь».

Прежде чем подробнее поговорить о короле Ёмна, обратим внимание на другой миф – о Дэбёльване «Большой Звездный царь» и его младшем брате Собёльване «Малый Звездный царь». Сюжет относится к шаманской мифологии острова Чеджудо и является частью представлений о миропорядке. В первую очередь история связана с устройством мира живых и загробного царства, а также объясняет происхождение первых болезней. Стоит учитывать, что миф – часть островной шаманской традиции и мало распространен на материке. Также сюжеты в большей степени передавались устно, поэтому некоторые детали варьируются в зависимости от шамана (рассказчика) и селения.

Оба брата – сыновья Небесного государя Чхонджи-вана (Звездного правителя), рожденные от смертной женщины. Воспитывались они на земле среди людей, после чего вознеслись на Небеса, где Чхонджи-ван короновал их и решил разделить между ними правление двумя мирами: земным и загробным. Изначально Звездный правитель разделил миры так: старшего сына оставил наместником мира живых, а младшего – миром мертвых. Дальше миф описывает, как Собёльван возжелал править земным царством и втянул брата в состязание, во время которого хитростью побеждает.

Важно отметить, что оно напоминает космогонический миф о Майтрее и Будде Шакьямуни. На месте Майтреи оказывается Дэбёльван, а в роли Шакьямуни – Собёльван. Каждый из братьев должен был во время сна заставить распуститься цветок, однако Собёльван схитрил и забрал распустившийся цветок у брата, выдав за свой. По другой версии, братья соревновались в урожайности – побеждал тот, кто вырастил лучший урожай ячменя. В конечном счете одерживал верх младший брат путем обмана. Так загробным миром стал править Дэбёльван – покровитель умерших, справедливый судья и покровитель расплаты, а миром живых – Собёльван, покровитель благополучия, урожая и повседневной удачи.

Появление первых болезней связывают с сюжетом об охоте. Однажды братья решили поймать гигантского кабана, что уничтожал посевы крестьян и обрекал их на голод. После укрощения животного Дэбёльван обнаружил в его брюхе бессчетные болезни, которые решил спрятать в сосуды под печатями. Мир какое-то время продолжал существовать в спокойствии. Несмотря на тот факт, что Собёльван правил в мире живых и олицетворял удачу, его нрав был непрост – порой от его действий страдали простые люди. И на сей раз, не пересилив любопытство, Собёльван заглянул в сосуды и сломал наложенные братом печати. В тот же миг болезни вырвались в мир, и люди познали первые недуги.[48]

Как можно понять, Дэбёльван обладал мудростью и жаждой справедливости. Именно ему приписывается учреждение в загробном мире судейства. Установив сроки жизни и расплаты за проступки, Дэбёльван создал посланников смерти, которые забирали души людей и приводили к нему на суд. С этого момента его можно сравнивать с образом Короля Ёмна – Дэбёльван занял положение загробного судьи. Именно ему во время поминальных ритуалов шаманы возносили просьбы смягчить вердикт умершему или восстановить справедливость.

На материковой части Корейского полуострова среди населения был наиболее распространен культ Короля Ёмна – верховного судьи и правителя преисподней. Стоит отметить, что культовая мифология на территории Кореи возникла благодаря влиянию Китая (даосизму и конфуцианству) и проникновению буддизма. Многие божества полуострова перемешались с буддийскими святыми, духами и бодхисаттвами.

В корейской традиции ад называется чёк, или чиок (на кор. 지옥), и мыслится не как единое место, а как совокупность подземных инстанций наказания, организованных по образцу судебной бюрократии. «Судебная канцелярия» преисподней именуется Мёнбу (명부) – «управление тьмы», где душа проходит последовательные процессы, соотнесенные с ее кармическими поступками.[49]

Центральная фигура посмертного правосудия – король Ёмна. Образ и функции правителя Чиока корейский народ перенял из Китая вместе с представлениями о десяти залах наказаний и сопутствующим культом посмертных поминовений, однако со временем адаптировались под влиянием корейского буддизма и народной религии. Самое раннее упоминание десяти этажей ада относится к периоду правления китайской династии Суй (581–618 год). Так, фигура короля в народных верованиях трансформировалась в сложный образ, объединяющий разные религии и учения, в том числе шаманские представления о проводнике в загробный мир. Полностью образ Ёмны сформировался к эпохе Чосон, когда под влиянием конфуцианской мысли за ним окончательно закрепилась роль верховного судьи Чиока.

Наиболее популярным устройством подземного царства стал Десятиуровневый ад. Во главе каждого этажа стоял владыка судов – так возник культ Десяти судей. В корейской версии, восходящей к китайскому канону, душа человека после смерти проходит серию судебных процессов, соотносящихся с традиционными поминальными датами: 7‐й, 14‐й, 21‐й, 28‐й, 35‐й, 42‐й, 49‐й день, затем 100‐й день, 1‐я и 3‐я годовщины. Другими словами, 49 дней со дня смерти делятся на семидневные периоды, во время которых судьи определяют будущее человека. На каждом этапе один из царей Чиока рассматривает определенные поступки умершего, а заслуги и молитвы живых могут смягчить приговор.

Корейский буддийский поминальный 49-дневный цикл соотносится с уровнями адских судейств и отражает веру людей в возможность облегчить посмертную участь через заслуги, молитвы и подношения. В народно-шаманской вере в обращениях к Десяти царям и Ёмне во время проводов умершего люди просили смилостивиться над его душой. Сочетание местных шаманских ритуалов и буддийских представлений о загробном мире говорит о религиозном синкретизме.[50]

Десять судей, или Десять царей преисподней, – коллегия владык десяти судов, восходящая к китайским прототипам. В корейской версии каждый этаж соотносится с поминальной датой, а каждый царь судит душу за конкретные поступки и определяет наказание. В общей сложности суд над каждой душой длится три года, после чего судья десятого этажа определяет условия перерождения усопшего.