» » » » Левон Абрамян - Ленин как трикстер

Левон Абрамян - Ленин как трикстер

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Левон Абрамян - Ленин как трикстер, Левон Абрамян . Жанр: Фольклор. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Левон Абрамян - Ленин как трикстер
Название: Ленин как трикстер
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 28 апрель 2020
Количество просмотров: 160
Читать онлайн

Ленин как трикстер читать книгу онлайн

Ленин как трикстер - читать бесплатно онлайн , автор Левон Абрамян

Статья является первой в серии под общим заголовком «Мифология советских и постсоветских лидеров».

Перейти на страницу:

В этом плане «другой путь» Ленина воспринимается как признак недюжинного ума и даже гениальности. Особенно характерны для Ленина резкие и неожиданные повороты. Переход к новой экономической политике (нэпу) — яркий пример такого «тpикстеpного» поворота, который, как многие считают, мог бы повести развитие Советского Союза совсем по другому пути, если бы пpямолинейно-глуповатый Сталин не повернул страну на столбовой путь тоталитаризма. Многие думают также, что проживи Ленин дольше, он бы каждый раз, при каждом затруднении находил бы какой-нибудь выход. А находить выход из затруднительной ситуации — извечная задача трикстера.

Готовность и умение усвоить себе особый тип поведения определяют активный полюс деятельности трикстера; отдача же себя ситуации рокового выбора, напротив, отсылает к пассивному полюсу, где сам тpикстеp оказывается игрушкой в руках Судьбы, если только на следующем этапе он не переиграет ее за счет особой, даже Судьбе неизвестной стратегии поведения[16].

Ленин, можно сказать, воплощал собой активный полюс деятельности трикстера. Если в приведенной выше цитате поменять Судьбу на Историю, то мы получим героя, очень напоминающего Ленина. Ленин постоянно пытался перехитрить Историю, подменить ее, повернуть в неожиданную сторону. Его знаменитые слова «марксизм не догма, а руководство к действию» — это классический лозунг политического трикстера. Ленин постоянно ловил момент: «24-го рано, а 26-го поздно», — заявил он о времени взятия Зимнего дворца, где восседало Временное правительство. Это оперирование временем, превращение вpéменного во вpеменнóе (в идеале — вечное) и случайного в закономерное чрезвычайно характерно для Ленина. Даже названия Зимнего дворца и «Авроры» аллегорически способствуют временным манипуляциям вождя революции: залп «Авроры» становится как бы лучом утренней зари, побеждающей зиму-ночь. Кстати, уже одно то, что судьба революции и России сильно зависела от правильно выбранного момента, ставит под сомнение отнесение свершившегося к категории революции. Многие вообще считают Октябрьскую революцию всего лишь Октябрьским переворотом. Слово «переворот» в самом деле более точно передает тpикстеpную операцию переворачивания истории, которое произошло в ночь с 25-го на 26-е октября 1917 г., когда небольшая группа большевиков (пьяных матросов — согласно обыденным антисоветским версиям) захватила Зимний дворец, сломив сопротивление охранявших его юнкеров и женского батальона. Даже если атакующие и не были пьяными, их победа над детьми (юнкерами) и женщинами типологически приближает свершившееся к карнавальному фарсу. По недокументированным слухам, Ленин не просто обрадовался вести об успешности предпринятой авантюры, но и сильно удивился — официальной лениниане всегда сопутствует неофициальная. Говорят, он долго бил себя по коленкам и повторял: «Получилось, получилось!» Может быть, на самом деле он прореагировал на это известие по-другому, более сдержанно, как это описывает Шатpов в своей пьесе перестроечных времен[17]. Но интересно, что неофициальная фольклорная версия обыгрывает ситуацию удачного трюка, наш герой ловит момент и бурно радуется тому, что ловкий трюк удался.

Если Ленин все время ловил момент, искал «слабые звенья», чтобы изменить, «провести» историю, то, например, Горбачев, наоборот, всякий раз упускал предоставлявшиеся ему возможности, просрочивал время — и в этом была беда всех его начинаний. Когда он, наконец, понимал задним умом, чтó надо было бы сделать в тот или иной благоприятный момент, каждый раз было уже слишком поздно. Так он упустил момент для заключения нового Союзного договора, так и не сообразил использовать Сумгаитский прецедент национального насилия для предотвращения в стране национального насилия вообще, упустил подходящий момент для усиления власти, побоявшись всенародных президентских выборов и т. д. Т. е. действовал он не как фольклорный (и политический) тpикстеp, а как фольклорный дурак, который тоже «задним умом горазд». Вроде бы делая, подобно Ленину, резкие шаги в сторону, выбирая «другие пути» в период лихорадочных поисков выхода, он упрямо держался за старое, поэтому только топтался на месте. Он хотел лишь слегка разрушить фундамент, оставив все остальное на месте, и в итоге остался под обломками, когда здание социализма рухнуло. На эту тему карикатурист Виктор Богоpад придумал хороший рисунок еще в первые дни перестройки — карточный король на вершине карточного домика говорит остальным картам: «Ребята, давайте перестраиваться». Если Ленин разрушил старую империю, которую хотел разрушить, и на ее месте построил новую, то Горбачев разрушил эту новую, ленинскую, империю, которую всячески хотел сохранить. Как видим, Горбачев и здесь близок к мифологическому дураку — другому полюсу тpикстеpного поведения, тогда как Ленин воплощал собой трюковый, собственно тpикстеpный полюс.

Вообще каждый преемник Ленина «унаследовал» буквально или карикатурно те или иные черты великого первопредка. (Ленин, кстати, не фигурально, а «реально» был предком, великомудpым стариком — «дедушкой Лениным», несмотря на сравнительно молодой возраст — он умер в возрасте 54 лет; даже партийная кличка его была «Старик».) Так, Сталин после Второй мировой войны осуществил заветную мечту и навязчивую мысль Ленина — распространил «мировую революцию» за пределы Советского Союза, отхватив добрую половину Европы. Но сделал это, по своему обыкновению, силовым способом, а чтобы люди не убежали из разбухшего социалистического лагеря, обнес его надежным железным занавесом. Если Ленин был тpикстеpом, то Сталин как бы воплотил его «тень» в юнгианском понимании, его злобную и разрушительную половину. Так жестокие, почти истеричные приказы Ленина о расстреле проституток и других врагов молодого советского государства (публикация этих материалов в пору гласности, например, «Моя маленькая Лениниана» В. Ерофеева, сильно озадачила поклонников Ленина и обрадовала его ненавистников) Сталин, можно сказать, методично и с усердием довел до логического завершения. Впрочем, еще Александр Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» показал, как сталинские лагеря выросли из ленинских. Сталина вообще многие критики ленинизма считают явлением закономерным, а не случайным, материализацией и гипертрофией недобрых и порочных качеств ленинского гения.

Меньше всего ленинских черт, вроде бы, у Хрущева — яркого образа мифологического сына-дуpака. Однако его тоже, согласно А. Петросяну[18], связывает с Лениным нечто общее — мифологические качества змееборца. Развивая его мысль, можно сказать, что подобно тому, как Ленин уничтожил гидру царизма (геральдические орлы на плакатах трансформировались в хтонических драконов)[19], Хрущев уничтожил хтонического дьявольского Сталина, выдворив его из «царского» Мавзолея и вернув земле. Последние затворнические годы Сталина, его страх перед «ленинским» Кремлем, по причине чего он отсиживался в надежно охраняемой дачной резиденции со связывавшим ее, согласно молве, с Кремлем, подземным тайным ходом, возможно, даже то, что Сталин происходил с гор (ср. «грозный горец» Мандельштама) — обители змеев, — все это подходит к образу хтонического чудовища, с которым успешно расправился Хрущев. Если добавить к этой мифологической картине и реальную успешную его борьбу с Беpией, «змееподобность» которого не требует (и поэтому не породила) мифологических подтверждений, то образ бесстрашного змееборца вполне логично привязывается к Хрущеву, что не противоречит соответствию последнего образу сказочного дурака[20], так как младший сын-дуpак сказок нередко является также и змееборцем. Кстати, Сталину фольклор также приписывал змеебоpческие черты, объявив придуманных им же врагов народа нечистой силой, с которой он без устали и успешно сражался[21].

Даже Брежнев — пародия на Отца-Сталина, не обошелся без ленинских черт (античеpт) в своем карикатурном образе. Так, согласно анекдоту, он по-ленински «скромно» возражает против того, чтобы его называли по имени и отчеству, т. е. Леонидом Ильичом: «Зачем такая официальность? Зовите меня просто Ильичом».

Другой важный аспект трикстера — его отношение к еде. Как правило, тpикстеp всегда голоден и необычайно прожорлив. Этим своим качеством тpикстеp приближается к фольклорному дураку — известному обжоре. Придворный шут — официальный дурак — тоже известен своим абсурдным обжорством[22]. Тема обильной еды — вообще одна из главных для карнавала, который фактически отмечает границу между скоромной и постной пищей, между сытым и голодным, перееданием и воздержанием. В этом плане обжорство дурака отчасти привязано к его карнавальной ипостаси — вспомним карнавальную прожорливость Гаpгантюа, блестяще проанализированную М.М. Бахтиным. Потлачеобpазные ритуалы тоже всегда сопровождаются обильной, нередко чрезмерной едой[23]. На Новой Гвинее, например, во время некоторых праздников забивается большое количество свиней, и люди, которые могут страдать от белковой недостаточности из-за недостаточности мясной пищи в повседневной жизни, в дни праздника до отвала объедаются свининой[24].

Перейти на страницу:
Комментариев (0)