Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора. Рита Скитер - Ю. С. Горпиненко

Была глубокая ночь, кромешная тьма сочилась сквозь окна и просачивалась в комнату. Почему?

"Мы уходим," – сказал Персиваль с жестким блеском в глазах. "Я не могу больше смотреть на то, как твоя сестра так себя ведет, и ничего не предприни­мать."

Это привлекло внимание Альбуса. "Куда мы идем? Мне разбудить Абер­форта?"

Отец посмотрел на него сверху вниз. "Аберфорт слишком молод. Ты... ты доста­точно взрослый."

Персиваль повернулся и вышел из комнаты. Альбус вскочил на ноги, схватил свою палочку и плащ и поспешил за от­цом. "Но куда мы идем?"

"Чтобы найти маглов, которые напали на нее."

У Альбуса скрутило живот. "Но... По­чему я должен идти?"

Его отец остановился на месте и повернулся к нему. "В конце концов, ты станешь главой этой семьи. Твоя рабо­та будет заключаться в том, чтобы за­щищать их, Альбус. Защищать их любой ценой. Ты должен знать, что это значит. Можешь назвать это уроком."

Альбус знал все об уроках своего отца. Он вышел за дверь вслед за ним, не испытывая никакого волнения. Они шли, казалось, целую вечность, спустив­шись с холма и пройдя через магловскую общину. Если бы на улице было светло, они могли бы показаться заметными, но в темноте они сливались с толпой.

"Вот," – сказал Персиваль, указывая. "Три брата. Они живут там. В возрасте тринадцати, четырнадцати и шестнадцати лет. Это они напали на нее."

"Откуда ты знаешь?"

В лунном свете лицо отца Альбуса имело угрожающий вид. Его челюсть была выпрямлена в суровую линию, а в глазах сверкал жесткий гнев. Короче говоря, с ним нельзя было шутить. Альбусу стало почти жаль маглов. Он понятия не имел, как поступит его отец – он никогда не ви­дел его таким.

"Я провел свое расследование," – про­бормотал Персиваль. "Пойдем."

"Мы собираемся врываться?" – Альбус нервно спросил.

"Да," – ответил он. "Ты просто наблюдай за всем этим. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Если кто-то спросит, тебя здесь вообще не было, понял? Не отвечай ни на какие вопросы об этой ночи."

Ладони Альбуса начали потеть. "По­чему? Что ты собираешься делать?"

Его отец не ответил. Вместо этого он подошел к боковому окну низкого кирпич­ного дома. Он зажег свою палочку и уви­дел внутри три спящие фигуры. У Альбуса сжалось горло. Персиваль разблокировал окно с помощью заклинания и бесшумно распахнул его. Он оглянулся на Альбуса. "Оставайся здесь."

Выполнить это указание было не­сложно. Персиваль проскользнул в комна­ту, палочка все еще светилась достаточно ярко, чтобы его было видно. Альбус на­блюдал, как он подошел к двери, запер ее и наложил на комнату заглушающие чары.

Ему стало плохо.

Персиваль запустил к потолку большой парящий шар света, чтобы тот висел и ос­вещал комнату. Хлопнув, он разбудил всех троих сонных мальчиков. Альбус не мог слы­шать, о чем шла речь, поскольку находился вне чар, но было очевидно, что мальчики до смерти перепуганы. Похоже, Персиваль ос­вежал в их памяти воспоминания о той ночи, когда они напали на его дочь.

Персиваль сделал шаг вперед. Маль­чики вскочили с кроватей и сделали шаг назад. Отец Альбуса жестоко усмехнулся. Он произнес заклинание.

И тогда начались беззвучные крики.

Альбус был в ужасе. "Стоп!" – крикнул он. Персиваль не ответил. Альбус понял, что с помощью заглушающих чар отец не мог его услышать. Крики могли только раз­будить соседей.

Но Альбус не мог на это смотреть. Он повернулся и выбежал из дома, как можно быстрее промчавшись по улицам в сторо­ну дома. Плащ хлестнул его по ногам, и он споткнулся, упав лицом на булыжную мо­стовую. Но это не имело значения. Альбус поднялся, не обращая внимания на цара­пины и грязь, и продолжил бежать.

В тот момент он поклялся никогда не быть таким, как его отец. Он поклялся не позволять никому, даже своей семье, из­менить то, кем он был в глубине души. Он собирался следовать себе и только себе. Он будет защищать свою семью, но это был не тот путь, по которому нужно идти. Альбус скорее умрет, чем причинит ко­му-то такую боль.

Он не замедлил шаг, пока не добрал­ся до входной двери.

Альбус закрыл газету, когда раз­дался стук во входную дверь. Они пришли задавать вопросы. Он тяжело сглотнул.

13 НОЯБРЯ 1891 ГОДА

Насыпное Нагорье

Англия

"Вы не знаете, куда ушел ваш отец вчера вечером?" Это был высокий муж­чина с редеющими светлыми волосами и суровым, серьезным лицом. Альбус заста­вил себя не ерзать.

"Нет," – он солгал.

"Вы слышали, как он уходил?"

"Нет."

"Говорил ли он с вами заранее? Рас­сказывал ли он вам что-нибудь о том, куда или зачем он едет?" – продолжал дознава­тель.

Альбус чувствовал клаустрофобию даже в просторной пустой комнате. Каж­дый вдох казался затрудненным, но он сохранял видимость спокойствия. Альбус тренировался, чтобы стать искусным лже­цом, даже в таком юном возрасте. "Нет," – ответил он. В голосе Альбуса прозвучала нотка беспокойства, он пытался казаться растерянным и невежественным ребен­ком, каким и должен был быть. "Почему? Почему вы хотите знать о моем отце?"

Мужчина рассматривал его сквозь очки в роговой оправе. "Вы не знаете, что он сделал?"

Альбус покачал головой.

"Твой отец напал на трех мальчи­ков-маглов. Он нарушил закон. У вас есть идеи, почему он это сделал?"

"Нет." Отвечать правду означало бы, что Ариану отошлют, говорила ему мать Альбуса. Они должны были солгать ради нее. Все это ради нее. Даже если это было из-за нее.

"Ваш отец никогда не проявлял склонности к насилию?"

Альбусу удалось не вздрогнуть. "Нет."

Мужчина кивнул и что-то записал в блокноте. "Очень хорошо, спасибо за откровенность." Альбусу не нужно было объяснять, что не стоит выставлять их на всеобщее обозрение. Аберфорт был слишком откровенен, а Ариана была... ну, Арианой. "Я думаю, моя сестра спит, а мой брат очень потрясен. Оба они, вероятно, слишком малы, чтобы понять, о чем вы спрашиваете," – сказал он.

Глаза вопрошающего слегка суз­ились. "Обычно мне нравится разгова­ривать с каждым членом семьи, чтобы убедиться, что их рассказы совпадают. Иногда молодые оказываются самыми честными."

Альбус встал. "Пожалуйста, сэр. Они и так сбиты с толку. Я бы... ну, если вы понимаете, я бы хотел, чтобы мне не при­шлось объяснять им, что именно произо­шло." Альбус был слишком прямолинеен. Он умоляюще посмотрел на пожилого че­ловека, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. У него это не­плохо получалось.

После некоторого колебания мужчи­на смягчился. "Хорошо. Но если