Аркадий Вяткин - 50 великих книг о пути к истине

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75

Одной из главных целей общества Циолковский полагал «разведение» более совершенных пород людей, т. е. гениев. Это является наивной идеей, поскольку генетическое наследование таланта и гениальности в настоящее время наукой не подтверждается. В то же время он считал, что разум – это проявление природы, следовательно, вмешательство разума – это вмешательство природы в свою же природу и поэтому оно не может порицаться. Он отнюдь не думал, что всякое развитие жизни требует только лишь благоговейного созерцания и непротивления и всегда был противником идеи пассивности человека в отказе от исправления так называемых «ошибок природы», а поэтому Циолковского в наши дни иногда сравнивают с Мичуриным…

Вследствие этих и некоторых других «неудобных» мыслей Циолковского пытались обвинить в фашизме, который тогда в тридцатые годы все более активно поднимал голову. Эти обвинения в рудиментарном виде встречаются и в наши дни, однако корить Циолковского за мизантропию исходя из всего, что он написал и что он сделал, просто некорректно…

Мысли об исключительности науки, так называемый сциентизм, в виде своеобразного преклонения перед ней у Циолковского всегда стояли на первом месте. Однако время показало отсутствие безукоризненных теорий в принципе. Более того, осторожное и скептическое отношение к научно-техническому прогрессу в наши дни стало обычным делом. Современная наука по большей части подобна пресловутому «дусту» (ДДТ), а не «манне небесной», где экологические издержки и побочные эффекты оказываются тем сильнее, чем значительней вмешательство человека в природу.

Не отрицая необходимости науки как таковой, следует добавить, что не наука, а только лишь космическая мораль или нравственность должна сделаться руководящей силой для дальнейшего развития человека с превращением его в «звездного» или «лучистого».

Роль науки и соответствующих технологий – только инструментальная или служебная, ибо, оказавшись у руля, она поведет себя крайне опасно и неизбежно приведет к кризису…

В заключение укажем, что Циолковский был весьма противоречивым и неоднозначным в своих размышлениях, а поэтому выстроить их в какую-то стройную систему не представляется возможным. В некоторых работах он как бы возражал самому себе, в других – делал преждевременные и весьма рискованные умозаключения, в третьих говорил о вещах и процессах настолько смутно, что даже он сам не смог бы сделать из этого какие-либо выводы…

Страдает лексика, страдает словарный запас, весьма невыразительны обороты речи, и это особенно заметно в его научно-фантастических произведениях, которые даже трудно сравнить по литературности с повестями других его современников – Алексея Толстого и Александра Беляева. Однако все его труды по освоению космоса тем и примечательны, что они отличаются не художественным дарованием, а только лишь научной проницательностью, которая была практически реализована только через много лет…

Что же касается его философских прожектов, зачастую имеющих утопический характер, то их воплощение если и случится, то очень и очень нескоро. Однако уже сейчас его теоретические размышления тревожат, будят и побуждают к исследованиям армию эниологов различных направлений…

Опередив свое время, Циолковский прожил всю жизнь в нищете, с клеймом чудака и безумца, и лишь в конце жизни получил признание, опять-таки обусловленное политическими мотивами, ибо по-настоящему космическая эра была начата только через 20 лет после его смерти, запуском первого искусственного спутника и в особенности полетом Гагарина в 1961 году. Что же касается его философских работ и прозрений, то они по достоинству не оценены и поныне.

Трудно найти правителя страны, который бы пренебрег пророчествами в свой адрес. Предсказатели «хороших» судеб были приближены к царям и монархам уже в глубокой древности. Они входят в кабинеты многих глав государств и в наши дни. Для Адольфа Гитлера дилеммы верить или не верить астрологам и ясновидцам не существовало. Он не только истово полагался на свою судьбу, но и считал, будто ясновидцы способны активно изменять грядущее посредством своих предсказаний. Именно поэтому прорицатели с неугодными ему пророчествами заканчивали свои дни в концлагере, либо уничтожались иным путем. Исключением не стал и Эрик Ян Гануссен, полная разнообразных авантюр жизнь которого является ярчайшим тому примером.

Будущий провидец вырос в бедной еврейской семье, получив при рождении имя Хершманн-Хаим. Как потом он написал в своей биографии, дар предсказания у него впервые проявился в возрасте трех лет. Именно тогда по непонятной ему самому тревоге он вбежал в дом аптекаря, разбудив свою подружку, хозяйскую дочь, с которой он немедленно спрятался на ближайшем кладбище. После этого в доме аптекаря раздался взрыв…

В 13 лет не выдержав нищеты и придирок мачехи, у которой кроме него было еще двое своих детей, он убежал из дома, прибившись к гастролирующему здесь цирку, с которым объездил всю Европу. Полуголодная жизнь и антисемитские издевательства окружающих наложили отпечаток на личность юного Хершманна-Хаима, послужив основой для изменения его характера и всей его дальнейшей судьбы. В тот период, трудясь ассистентом у какого-то фокусника, выдающего себя за ясновидящего, он изучил все его трюки, которые затем не без успеха использовал в своей работе. За всю свою деятельность в качестве мальчика на побегушках он перепробовал самые разные профессии: был клоуном, наездником, акробатом и даже пытался петь. Из всего этого он извлек лишь один урок: зрители любят, когда их дурачат и легко западают на самые примитивные фокусы, а поэтому он всегда использовал это нехитрое умение наряду с действительным ясновидением, когда у него что-то не получалось и когда была реальная возможность заработать больше.

С началом Первой мировой войны Хершманн-Хаим был призван в армию и как рядовой пехотного полка был отправлен на Восточный фронт. Как-то на бесплатном сеансе телепатии, устроенном им для развлечения сослуживцев, он предсказал своему командиру, что у того родился сын. И, действительно, вскоре командир получил из дома письмо, где все это подтверждалось. Обрадованный начальник повысил новоявленного провидца в воинском звании и вручил ему денежную премию, которой Хершманн-Хаим поделился с военным цензором, вскрывавшим по долгу службы всю приходящую почту. Именно он и рассказал ему о прибавлении потомства в семье командира.

Весной 1918 года Хершманн-Хаим не без помощи того же командира роты демобилизовался и, пользуясь прежними связями, заключил контракт с одним из самых больших концертных залов Вены, где он выступал в качестве телепата. С этих пор он и стал называться Эриком Яном Гануссеном, ясновидящим из Дании, что позволило ему не только избавиться от националистических нападок, но и открыло дорогу в фашистскую партию. Изворотливый Ганнусен очень быстро знакомится с целым рядом фашистских бонз и даже становится приятелем подручного Гимлера – Гейдриха, что, по сути, и открыло ему прямой путь наверх. Уже в 20-е годы после ряда предсказаний Гануссен дает уроки ораторского мастерства самому Гитлеру, который тогда еще не имел такой власти. С этого времени в газетах стали появляться «научные» предсказания Гануссена о грядущем величии Гитлера, что, разумеется, не могло пройти незамеченным и для самого фюрера.

Однако после ряда скандальных авантюр Гануссен вынужден был скрываться от австрийского правосудия в Берлине, но вскоре и там оказывается перед судом. Ему реально грозит тюремный срок за шарлатанство. Судьи уже были готовы вынести вердикт, что никакой он не ясновидящий, а обыкновенный мошенник, как Гануссен вдруг начинает раскачиваться из стороны в сторону и терять сознание. Битком набитый зал суда замирает в ожидании. Замогильным голосом Гануссен, не открывая глаз, сообщает, что сейчас на вокзале находится человек, в чемодане которого находится украденный им миллион долларов. Полиция немедленно отыскивает и задерживает указанного грабителя. Подарком Гануссену явился шквал аплодисментов зала и его освобождение из-под стражи прямо в зале суда.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75