Зеленые холмы Африки. Проблеск истины - Эрнест Миллер Хемингуэй
Паренька невозможно было обескуражить, его вел запах той самой истины, крупицы которой ты добывал всю жизнь, промывая бедную породу фактов, имен и географических координат, разболтанных спьяну либо выбитых на допросе с пристрастием. Паренек снял ботинки и шаркал босыми пятками по деревянному полу, нетерпеливый, как борзая, не подозревая в своем стремлении к истине, что его упражнение по укреплению стоп смущает меня и мистера Сингха; от начальной геометрии ему хотелось перескочить к вещам гораздо более сложным, чем высшая математика.
– Вы осуждаете европейцев, которые берут в любовницы африканских девушек?
– Мы никого не осуждаем, это функция правоохранительных органов.
– Прошу вас, не шутите со мной, сэр.
– Ты знаешь, что «сэр» выше, чем «бвана»? В свое время у этого слова был вполне определенный смысл.
– И все же, сэр, можете вы принять отношения такого рода?
– Если девушка действительно любит мужчину, если нет принуждения, я не считаю это грехом, коль скоро наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления.
Тирада соскочила с языка с неожиданной легкостью, к удовольствию мистера Сингха, и мне было приятно, что я сумел произнести ее, не изменившись в лице. Парнишка стушевался и отступил на позиции, по которым его более-менее подковали:
– В глазах Господних это грех.
– Ты всегда носишь их с собой? А если затуманятся, прочищаешь глазными каплями?
– Не смейтесь надо мной, сэр. Я все оставил, когда поступил в ваше распоряжение.
– Никаких распоряжений. Мы просто группа свободных людей, живем в стране, территориально сравнимой со штатом Коннектикут, и верим в довольно-таки затасканный лозунг.
– Позвольте узнать, в какой?
– Лозунги скучны, мой дорогой выпускник миссионерской школы. Мир, свобода, всеобщее процветание…
Заметив, что мистер Сингх подтянулся и уже готов вербоваться на сверхсрочную, я решил вырулить из опасной темы и подытожил:
– Продолжай тренировать пятки. Следи за работой кишечника. И помни, что даже на чужбине всегда найдется место для кусочка Англии.
Парнишка, однако, упорствовал; сказывалась кровь чага, а может, и масайская.
– Сэр, вы же офицер, вы служите Короне!
– Формально и временно. Тебе что надо? Хочешь королевский шиллинг?
– Не откажусь, сэр.
Быть может, я поступал жестоко, но истина еще более жестока; к тому же за нее плохо платят. Достав из кармана шиллинг, я вручил его переводчику. Профиль королевы на серебряной монете смотрелся очень красиво.
– Назначаю тебя осведомителем… – Я осекся, увидев, что мистеру Сингху не по душе грязное слово. – Назначаю тебя временным переводчиком при охотоведческом хозяйстве. Гарантирую месячное жалованье семьдесят шиллингов, пока пост егеря сохраняется за мной; в случае моей отставки приказ о твоем назначении потеряет силу, и ты получишь одноразовую компенсацию в размере семидесяти шиллингов, выплаченную из моих личных средств, после чего обязуешься не предъявлять охотоведческому хозяйству претензий материального характера, равно и любых других, и т. д. и т. п. Храни тебя Бог. Как твое имя?
– Натаниель.
– В охотоведчестве будешь служить под именем Петр.
– Достойное имя, сэр.
– Твоего мнения никто не спрашивает. Ты должен беспристрастно и точно переводить – когда того потребуют старшие по должности. Твоим непосредственным начальником назначаю Арапа Майну, от него получишь дальнейшие инструкции. Желаешь получить аванс?
– Нет, сэр!
– Тогда свободен. Продолжай работу над пятками, за городом есть каменистые участки.
– Вы на меня не сердитесь, сэр?
– К чему сердиться? Повзрослеешь, сам поймешь, что сократовский метод познания устарел. Не приставай с вопросами, и людям не придется тебе лгать.
– Счастливо оставаться, мистер Сингх! – сказал новообращенный, обуваясь: снаружи могли сторожить миссионерские шпионы. – Счастливо оставаться, сэр!
Мистер Сингх кивнул, а я ответил:
– Ступай с миром.
Когда дверь за парнишкой закрылась, мистер Сингх рассеянно прошелся по комнате, вернулся к столу, налил в опустевшие стаканы виски «Белый вереск» и передал мне кувшин с водой.
– Еще один чертов бабу, – пробурчал он, усаживаясь поудобнее.
– По крайней мере не дерьмо.
– Не дерьмо, – согласился мистер Сингх. – Но вы напрасно теряете время.
– Почему мы раньше не говорили по-английски?
– Из взаимного уважения.
– Интересно, родоначальник всех Сингхов владел английским?
– Не знаю. Я тогда еще не родился.
– В каком звании служили, мистер Сингх?
– Номер части тоже интересует?
– Прошу прощения. В конце концов, виски ваше. Как же вы столько времени терпели экзотический язык?
– Мне на пользу. Если хотите, я буду на вас работать, строго на добровольных началах. В настоящее время я числюсь осведомителем в трех государственных агентствах, ни в одном из которых нет ни порядка, ни нормальной связи.
– Взгляд со стороны иногда вводит в заблуждение. Империя функционирует уже достаточно долго.
– И нравится вам, как она функционирует?
– Я иностранец и гость, не мне судить.
– Хотите, чтобы я на вас работал?
– Будете пересылать мне копии ваших донесений?
– Никаких копий, все на словах, единственная форма записи – диктофон. У вас есть диктофон?
– С собой нету.
– Достаточно четырех диктофонов, чтобы повесить половину Лойтокитока.
– Я не собираюсь вешать половину Лойтокитока.
– Я тоже. Кто тогда будет ходить в лавку?
– Мистер Сингх, при грамотном подходе мы с вами запросто могли бы состряпать экономическую катастрофу, но сейчас мне надо вернуться к машине.
– Я вас провожу, если позволите.
– Ну что вы, не утруждайте себя.
– Пустое.
Я попрощался с миссис Сингх и добавил, что позже мы подгоним машину и заберем три ящика пива «Таскер» и ящик кока-колы, а потом вышел на главную и единственную улицу Лойтокитока.
В населенных пунктах, имеющих только одну улицу, чувствуешь себя как на маленьком корабле, или в узком проливе, или в устье реки, или на горном перевале. После долгих блужданий по болоту, пустыне или безжизненным холмам Лойтокиток кажется оживленной столицей; бывают дни, когда он похож на улочку Рю-Рояль. Сегодня он был просто Лойтокитоком, напоминающим крошечные городишки штата Вайоминг, вроде Коди или Шеридана. Короткая прогулка в компании мистера Сингха была приятной. Рядом с машиной, стоявшей перед широким, как у западных магазинов, крыльцом лавки Бенджи, толпились масаи. Я подошел к Мвенги и предложил, что подежурю вместо него с винтовкой, а он, если хочет, может отлучиться в магазин или в питейную. Мвенги отказался. Я взошел на широкое крыльцо и попал в переполненную лавку.
Дебба и Вдова все еще рассматривали ткани, переворачивая образец за образцом, а Мтука им помогал. Процесс выбора вызвал у меня отвращение; отойдя к дальнему концу Г-образного прилавка, я принялся закупать необходимые медикаменты и туалетные принадлежности. Когда добыча была уложена в коробку, я перешел к консервам: взял вяленой рыбы, сардин, креветок, несколько разновидностей садкового лосося и местной тушенки и, наконец, импортных южноафриканских консервов,
