Ирина Степановская - Экспертиза любви

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83

— Обновить, а не это поповское старье подбирать.

— Мам, его машина одна такая в городе. Ты представь, лето, солнце, и я такая еду со спущенным верхом. На лице очки, на сиденье сумка. К сумке платок привязан. Как во французском кино! Да и не старая у него машина. Я как-то посмотрела — пробег очень маленький. Он ведь не ездит много. На работу и домой. Практически новая эта машина. А цену я собью.

— Сумку-то, если будешь на сиденье оставлять, — сопрут, — Клавка неодобрительно смотрела на дочь, но все же в душе ее понимала. Охота девке покрасоваться. Годы-то идут!

— Я ее цепочкой к рычагу под сиденьем буду приковывать.

Клавдия только рукой махнула:

— Не прогадала б ты по деньгам.

— Ничего, мам, не прогадаю.

— А видела ты, что эта, новая девка, тоже на твоего-то поглядывает? Я уж заметила…

— Ты тоже заметила? — Антонина задумалась. — Вот поэтому-то машина мне и нужна. Он мужчина не глупый. Выгоду свою понимать должен. Сама подумай, у него — ничего нет. У нее — наверняка тоже. Перепихнуться с ней пару раз — это ведь пустяки. А вот жить своим домом — это совсем другое дело. Нет, мы еще посмотрим.

— Ну, смотри. Жизнь-то ведь твоя… Зенки только не застилай любовью-то.

— Не вернулся еще Попов? — Антонина выглянула в коридор.

— Сама за ним следи. Я в секционную пойду. На вот тебе деньги. Купи, что ль, чего-нибудь, поешь. Голодным не сиди.

— Да не надо, мам. У меня есть.

— А мне-то куда? На бутылку к вечеру и без этого хватит. Это с того утопшего дали. Вон он идет, твой-то красавец. Соболевский… Фамилия, главное дело, какая гордая. Ишь, опять на шею шарф повязал. Будто у него все время горло болит. И ботинки желтые напялил.

— Да он их всегда надевает, когда с ментами ездит.

— У прадеда твоего еще такие были. На чердаке потом долго валялись. Цыплячьи, тьфу! — Клавдия смачно сплюнула в раковину и вышла из комнаты.

Лена сидела в учебной комнате на преподавательском месте. Две сдвоенные группы — 24 человека — сидели тесно за столами, сдвинутыми вместе вдоль комнаты, как в зале для заседаний. Только таблички с фамилиями перед каждым не хватает. Этот длинный, тот, что острил, — Лена заглянула на последнюю страницу учебного журнала, — Иванов, двадцати четырех лет, женат, в университет приехал из района, живет в общежитии. А невысокого роста студенточка, оказывается, ее тезка. Тоже Лена. И живет с родителями недалеко. Почти по соседству, через две улицы.

— Ну, скажите мне честно, ребята, — Лена для солидности надела очки. У нее и было-то всего минус 0,25 на одном глазу, но как же, офтальмолог — и без очков. Конечно, интересно самой себе очки подобрать. И главное — чтобы оправа шла. — Скажите мне честно, ребята, понравилось вам секционное занятие?

Все опустили головы и уткнулись в методички. Методички, пока они были в секционной, заблаговременно на столе разложила Людмила Васильевна. Лена, кстати, заметила, что ребята и в коридоре во время перерыва прохлаждались недолго. Перекурили и сразу в комнату. Побоялись, наверное, что она их спрашивать сейчас начнет. Сама Лена во время перерыва даже чай пить не стала. Тоже стала листать методичку, освежать свежие еще знания. В учебнике раздел «Утопление» она читала утром, перед тем как выйти из дома. Память у Лены была отличная. Запомнила она все сразу слово в слово. Правда, Людмила Васильевна на нее как-то неодобрительно смотрела — Лена ведь читала методичку не со студентами, а в лаборантской, но это, наверное, оттого, что она лаборантке помешала. Когда Лена вошла, Людмила Васильевна была погружена в чтение каких-то документов. Но Лена тут же ее отвлекла просьбой быстро дать ей все материалы, какие есть на кафедре, по теме утопления. Лаборантка поставила перед ней микроскоп, дала планшетку с тремя стеклами микропрепаратов и буркнула: «Изучайте». Лена почесала в затылке, села, положила стекло на предметный столик. К несчастью, микроскоп был старый, с простым круглым зеркальцем, в которое так удобно разглядывать прыщи. Лена поймала освещение от окна и наклонилась к окуляру.

— Это что?

— Истинное утопление. Один препарат — эмфизема легких, два других — диатомеи.

Диатомеи. Лена тут же вспомнила, как о них читала в учебнике. Что-то вроде амеб, которые с кровью заносятся во внутренние органы.

— А эти диатомеи в чем?

— В том, что вы должны были сегодня у трупа на гистологию взять, — в почке и в костном мозге. — Людмила Васильевна убрала документы со своего стола в шкаф. Как Штирлиц, подумала Лена.

— А я и взяла.

Лаборантка заткнулась, только поджала губы.

Лена вздохнула, встала, взяла в одну руку микроскоп, а в другую картонную папку со стеклами.

— Микроскоп-то вам зачем?

— Студентам покажу.

Около двери в учебную комнату она задержалась — трудно было открыть дверь ногой. Она пристраивалась то одним боком, то другим — дверь не поддавалась. В то же время долговязый Иванов громко доказывал кому-то в комнате, что утонуть можно в ванне, в луже и в блюдце.

Когда Лена, все-таки изловчившись, носком балетки открыла дверь, она увидела, что Иванов наклонился над другим, еще неизвестным ей студентом и пригибает его за шею к блюдцу, до краев наполненному водой.

— Иванов! Прекратите немедленно! Где вы взяли блюдце?

Откуда у нее самой взялся этот снисходительно-усталый тон? Как будто она сама не видит, что блюдце кто-то вытащил из-под единственного в комнате цветка, утром поставленного Людмилой Васильевной на подоконник.

— Елена Николаевна, мы проверяем, можно ли утонуть в блюдце.

— Я вам сказала, прекратите!

До Иванова дошло, что она разозлилась.

— Да ничего с ним не сделается, Елена Николаевна! — Но хватку разжал. Теперь сидят оба красные, потные и немного смущенные. Тот, второй, Иванову что-то шипит, достаточно злобно. Она обвела всю группу строгим взглядом. Все замолчали, уткнулись в методички. Хорошо, вообще-то, что одна из них полагается преподавателю, вроде бы как по ней объяснять.

— Скажите, ребята, как вы считаете, экспертиза утопления — сложная или простая?

Какой это, в общем-то, маразм, говорить об экспертизе, если они еще не слышали вводной лекции — она у этого потока по расписанию только завтра, и никто не держал учебника в руках — библиотека после лета открылась только сегодня.

— А чего сложного-то? Утонул, значит, утонул. — Это опять Иванов. У него, по-видимому, всегда хорошее настроение.

— Скажите, Иванов, а можете вы сейчас дать свою голову на отсечение, что этот человек, которого вы сегодня видели на секции, действительно утонул сам? А не был убит тем же способом, какой вы сейчас только что нам хотели продемонстрировать на вашем товарище? Или не умер во время купания, скажем, от острой сердечной недостаточности?

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83