Андрей Шляхов - Записки школьного врача

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71

– …но я хотела бы иметь определенные гарантии…

– Простите меня, но гарантии следует обсуждать с администрацией. – Вежливая улыбка пришлась как нельзя к месту. – Этот вопрос не в моей компетенции.

– Я понимаю, не дура, слава богу! – огрызнулась Термышева. – Я просто объясняю ситуацию. От вас же я хочу услышать ответ на один вопрос – что именно вы, Сергей Юрьевич, как врач гимназии делаете для предупреждения травматизма и тому подобных явлений, наносящих вред ученикам?

Не знаю почему, но у меня возникло стойкое ощущение того, что наш разговор записывается. И что он будет иметь какие-то отдаленные последствия. Интуиция сработала. У врачей она вообще хорошо развита, а у нас, педиатров, в особенности. Самые маленькие пациенты просто плачут и не могут рассказать, что именно их беспокоит. Вот и приходится угадывать.

– Этот вопрос, как все другие, вам следует задать нашему директору. – Я встал, и Термышева тоже встала, рефлекс сработал. – Вас проводить к Эмилии Леонардовне?

Этому приему не учат в институтах. Ему учат в поликлиниках и больницах, если, конечно, повезет с учителями. Встать – и в девяноста процентах случаев собеседник тоже встанет. «Вас проводить?» Ответов может быть два. «Да» – значит, провожаем, «нет» – идет сам. Но так или иначе – собеседник уходит, а именно это и нужно.

Если же порой (попадаются и такие твердолобые люди) собеседник остается сидеть, да еще заявляет: «Подождите, мы еще не закончили», то надо посмотреть ему в область переносицы и веско сказать: «Извините, но мне надо уйти (выйти, бежать, лететь…)».

«Если он и после этого не уходит, – говорил мой поликлинический наставник доктор Сазонов, – то следует немедленно убедиться в том, жив ли он вообще. Ты смеешься, а у меня так бабушка однажды концы отдала на приеме. Привела внучку, справку по бронхиту закрывать, села на стульчик, икнула да обмякла. Хорошо, что медсестра сообразительная со мной работала – сразу девочку к старшей сестре увела».

На этот раз все сработало без осечки.

– Изззвините зззза бессспокойссство… – прошипела сквозь сжатые губы Термышева и ушла.

Я позвонил по внутренней линии в приемную директора и сказал:

– Марина Максимовна, к вам идет Термышева.

– Спасибо, – ответила Марина.

На работе мы вели себя безукоризненно, демонстрируя чистые, незамутненные ничем личным, деловые отношения. Личное отложили до пятницы, запланировав совместный поход в ночной клуб. Ну, еще при встречах в гимназии, когда рядом никого не было, мы улыбались друг другу не дежурными улыбками, а приветливо, как принято говорить – «со значением». Ночь, проведенная в одной постели, произвела на нас обоих хорошее впечатление. По крайней мере нам хотелось продолжить знакомство. А еще Марина не спросила утром, хорошо ли мне с ней было, и не начала «препарировать» случившееся, обсуждая «как сделать лучше» и «как больше нравится». Терпеть не могу ни подобных вопросов, ни разговоров на эту тему. Секс в моем представлении – нечто такое, что не нуждается в детальном последующем разборе. В конце концов, все что хочется можно сказать (намекнуть и т. п.) во время, а не после.

День, начавшийся не самым лучшим образом, обернулся нешуточным переполохом во время второй перемены.

– В туалете убивают!!! – прокатилось по третьему этажу.

Вопила одна из восьмиклассниц, выскочившая из женского туалета.

Когда в туалете убивают – терять время на расспросы нельзя. Да и любопытно же посмотреть, хотя бы одним глазком, как именно убивают в туалетах. А то вся жизнь пройдет, можно сказать, даром.

Четверо учительниц, находившихся в это время в коридоре, переглянулись и дружно вломились в туалет – спасать убиенных и карать виновных, но не обнаружили ни тех, ни этих. Но зато обнаружили двух учеников одиннадцатого «Г» – Дарью Берсяеву и Игоря Брюкова. Раскрасневшихся и взъерошенных.

– Брюков, что вы делаете в женском туалете?! – хором спросили учительницы, пылая праведным (и надо заметить, весьма оправданным) гневом.

– Это он! – обличила из-за их спин осмелевшая свидетельница. – Он ее душил!

– Душил?! – ахнули учительницы. – Как?!

– Руками!

– Мы просто целовались… – промямлил Брюков.

– Секс в гимназии?!

– Какой секс?! – Брюков взял себя в руки и попытался оправдаться. – Я же говорю – мы просто целовались!

– Что тут происходит?!

Грозный Один пришел на помощь своим дочерям– валькириям. Проще говоря – явилась Эмилия Леонардовна.

Берсяева всхлипнула и осела на пол. Обморок. Дальше все пошло по стандартной схеме. Брюкова отправили на урок, попросив впредь воздерживаться от посещения женских туалетов, а Берсяеву доставили в медпункт. Обошлись без беготни за носилками – Берсяеву принес на руках сам Вячеслав Андреевич, заместитель директора по безопасности. Сильно напрягаться ему не пришлось – при росте метр восемьдесят пять весила она около сорока – сорока пяти килограммов.

– Дашенька мечтает о подиуме, – сообщила мне Ксения Владимировна, классный руководитель одиннадцатого «Г».

Присутствие Дашеньки не позволяло ей дать развернутый комментарий по этому поводу, но все было ясно и так, без комментариев. Кожа и кости, скелет, обтянутый кожей, через живот можно спокойно прощупать позвоночник. Ну, положим, насчет позвоночника я немного преувеличил…

– У вас плохой аппетит? – спросил я Берсяеву, лежавшую на кушетке.

– Нет, просто я не позволяю себе разжираться. Не хочу быть похожа на жирную корову со складками во всех местах!

– А что вы едите? И сколько?

– Один-два листочка салата, спаржу, вчера съела помидор. Целый. Я просто чувствую, как он перерабатывается в жир…

– Ожирение вам не грозит, – утешил я ее и приступил к осмотру.

Эмоциональное потрясение, да еще на фоне постоянного недоедания – как же тут не быть обмороку.

– Будем госпитализировать, – сказал я, закончив осмотр. – До приезда «скорой» вам, Дарья, придется остаться у меня.

– Если меня там станут кормить насильно – я выброшусь в окно! – сразу же сказала Берсяева.

– Не волнуйтесь, никто вас насильно кормить не станет, – заверил я. – Но как врач могу сказать, что вам стоит существенно увеличить свой рацион.

– Я не хочу быть жирной коровой! – упрямо повторила Берсяева.

Врачей учат не спорить с психически нездоровыми людьми. Во-первых, это негуманно, а во-вторых, бесполезно.

– Я позвоню родителям. – Ксения Владимировна указала мне глазами на дверь.

Мы вышли в коридор.

– Ни в коем случае не оставайтесь с ней наедине, Сергей Юрьевич! – зашептала Ксения Владимировна. – Она – законченная нимфоманка. Думаете, это Брюков ее в туалет затащил? Она его! И не только его! Она пристает ко всем мужчинам. Недавно мы ездили на экскурсию в Политехнический музей, так я просто не могла оторвать ее от водителя. На беду попался молодой симпатичный водитель. Так что Татьяну свою никуда не отпускайте, пусть присутствует на всякий случай.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71