» » » » Аманда Смит - Черная Скала

Аманда Смит - Черная Скала

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Аманда Смит - Черная Скала, Аманда Смит . Жанр: Современная проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Аманда Смит - Черная Скала
Название: Черная Скала
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 3 февраль 2019
Количество просмотров: 90
Читать онлайн

Черная Скала читать книгу онлайн

Черная Скала - читать бесплатно онлайн , автор Аманда Смит
Дебютный роман «Черная Скала» быстро принёс молодой писательнице Аманде Смит мировую известность. Героиня книги, девочка-сирота Селия, растет в деревне на тропическом острове Тобаго в семье своей тетки. Она никогда не видела родителей, даже их фотографий. Селия хотела бы отправиться в Англию, куда, как говорят, уехал её отец, но пока это только мечты. Ее окружает тихая деревенская жизнь. Здесь ходят в церковь, но боятся духов и верят слепой знахарке. Когда происходит несчастье, которое гонит Селию из дому, она надеется ускользнуть и от предсказанного ей будущего. Но, переехав в большой столичный город Порт-оф-Спейн, Селия неожиданно открывает тайну своего происхождения. Ей понадобятся время и мужество, чтобы пережить гибель близких людей и освободиться от пут семейного прошлого.
Перейти на страницу:

Аманда Смит

Черная Скала

Посвящается Ли

«Прекрасный лирический роман!»

Sunday Tribune

«Живописные и запоминающиеся образы, созданные Амандой Смит, говорят больше, чем рассказанная история. Не только люди, но и само место действия обладает мощным воздействием.

…Это живая и интригующая книга, которая исследует, насколько мы властны над судьбой»

Independent

«Смит чарующе описывает свет и жару тропиков, праздность, желание и страсть»

Guardian

«Действие этого захватывающего романа происходит в жаре и буйной растительности Карибских островов. История Селии, сироты, которая пытается избавиться от проклятия, наполнена жизненностью, фактурой и энергией»

Daily Mail

Слово признательности

Я выражаю признательность: Питеру Айртону, Алану Берду, Чарльзу Беккету из Лондонского Совета по искусству, Исанне Гарвен, Уолтеру Донахью, Хелен Фрэнсис, Джейн Харрис, Никки Хэйнс, Эндрю Палмеру и Майклу Портелли.

Особая благодарность Али Смит за ее щедрость и поддержку; Ребекке Грей, моему редактору, за преданность и энтузиазм; Клер Бьюмонт, Анне-Марии Фицджеральд, Ние Мюррей, Рут Петри и всему коллективу «Серпенте Тэйл» за их нелегкий труд.

Я благодарю также Терезу Николс за ее непоколебимую веру в Селию и удивительно проницательный взгляд. Моего агента Люси Лак — за постоянство, настойчивость и поддержку.

Спасибо Питеру Дуагу за то, что разрешил мне пользоваться его чудным «Гранд Ривьер».

Моя глубочайшая благодарность Уэйну Брауну.

Огромное спасибо моим замечательным маме и бабушке за то, что делились со мной своими историями.

И наконец, спасибо Ли за его любовь и поддержку, без которых мой путь был бы неизмеримо труднее.

1

Я знала о своих родителях только то, что мне рассказывали. Я никогда не видела их фотографий — потому что не было никаких фотографий. Но тетя Тасси говорила, что моя мама была красивой, а когда я спрашивала, насколько красивой, она показывала на торчащий из куста розовый цветок гибискуса и говорила: «Вот такой». А какая у нее была прическа? Она затягивала волосы в узел и оборачивала голову платком, рассказала мне тетя Тасси одним прохладным полднем, когда мы шли в деревню Черная Скала за маниокой. А какого она была роста? И какого именно цвета у нее были глаза? Тетя Тасси сказала, черные, но были ли они цвета черного дерева или черные, как те африканские пчелы-убийцы, которые однажды вылетели из сгнившего ствола сейбы? Или черные, как смола, которую добывают на Тринидаде? И потом, были они круглые или удлиненные, большие или маленькие? А как вели себя люди, когда ее видели? Оборачивались ей вслед или проходили мимо?

Обычно, когда я начинала задавать такие вопросы, тетя как ни в чем не бывало продолжала заниматься своими делами, будто я ничего и не говорила. Но это не мешало мне без конца расспрашивать о моей матери, думать о ней и представлять, какой она была. Я знала, что она работала в парикмахерской «Мона» в Баколете[1] и в ней же встретилась с моим отцом. Отец был на островах проездом, возвращаясь домой, в Англию, с золотых приисков в Британской Гайане. Я была уверена, что не часто ей приходилось стричь такие волосы, как у него. Да и как иначе, говорила я тете Тасси, ведь он был белым.

Каждый раз, когда я замечала, что это очень романтичный способ знакомства, тетя говорила, что я не должна забивать себе голову романтикой. Обычно это случалось, когда нас мог слышать Роман Бартоломью, ее муж.

Тетя Тасси рассказывала, что моя мама умерла после долгих и тяжелых родов. Успела ли она меня увидеть, спрашивала я, когда мне было лет пять, — мысль, что мать никогда меня не видела, была непереносима. Да, отвечала тетя Тасси, перед самой смертью она увидела твое крошечное личико и заплакала и засмеялась одновременно, потому что впервые в жизни была счастлива. Потом тетя начинала качать головой, как будто воспоминания о моей матери ее расстраивали, и мне становилось стыдно. Я лежала на мамином животе, покрытая ее липкими соками, в тот момент, когда она испустила дух. Мы находились в комнате без окон, было ужасно жарко, поэтому маму перенесли в другую комнату, с окном, и настежь открыли его, чтобы ее душа могла выпорхнуть наружу и улететь на небо. Стояла ночь, и кто-то во дворе зажег факел, чтобы помочь маминой душе найти правильный путь.

Тетя Тасси написала моему отцу в Англию, в Саутгемптон, но он не ответил, и маму похоронили на кладбище Сент-Джордж и поставили маленький деревянный крест, потому что на каменный денег не было. Когда я спросила тетю, неужели это я убила мою маму, она ответила, что, конечно же, нет, и как только я могла такое подумать. Когда одна душа прилетает, другая улетает. Просто мне не повезло.

Так случилось, что у тети Тасси была открытка с видом Саутгемптона, которую ей прислал отец Кармайкл. Это была фотография порта, где множество людей махали, по-видимому, пассажирам корабля — их нельзя было рассмотреть, виден был только нос большого судна. «Саутгемптон» было написано на борту крупными белыми буквами. Иногда я снимала открытку с комода тети Тасси, где она стояла рядом с заколкой для волос, и вглядывалась в лица машущих англичан, гадая, может ли мой отец быть одним из них или хотя бы таким же, как они.

Все говорили, как же мне повезло, что у меня есть тетя Тасси. Мои двоюродные сестры, Вера и Вайолет, были на три года младше меня. Они одинаково выглядели, одинаково разговаривали и одинаково смеялись. Тетя Тасси часто повторяла, какие они красавицы, но я так не считала. Кожа, да: кожа у них была темная, сияющая и гладкая, как спелый баклажан. Но их одинаковые лица были совершенно заурядными, и фигуры, прямые и тонкие, напоминали неумело нарисованных палочками человечков.

Как и у меня, отца у них не было. Не успели Вера и Вайолет родиться, как их отец сбежал с какой-то девкой с Барбадоса, и больше ничего о нем не слышали. Я тогда была еще совсем маленькой, поэтому почти ничего не помню. Помню только, что тетя Тасси часто была такой грустной, что даже не выходила из дому.

Потом однажды днем она отправилась в сторону залива Бакуу и по дороге встретила Романа Бартоломью, невысокого, костлявого мужичонку, которого в деревне прозвали «Аллах», потому что он мнил себя не меньше, чем богом. Он сказал: «Здравствуй, Тасси Д’Обади», и снял шляпу. Тетя вежливо кивнула в ответ. Она слыхала про Романа Бартоломью, но никогда раньше с ним не говорила. «Как ты смотришь на то, чтобы сходить сегодня вечером на танцы в Карнби?» Да, сказала она, почему бы и нет. Мне сегодня как раз нечем заняться. И все, дело сделано, вот они уже и пара, и Роман получил место в скобяной лавке Кэмпбелла, прямо здесь, в Черной Скале.

По пути в отель «Робинзон Крузо», где она работала горничной, тетя Тасси каждый день проходила мимо синего деревянного здания и вглядывалась в темные окна, высматривая Романа. Иногда он махал ей, а иногда выходил наружу, на яркий слепящий свет (когда солнце высоко стоит над островом, оно светит ослепительно ярко). И он мог сказать: «Тасси, у тебя что-нибудь есть?» А она отвечала, да, я принесла тебе сок. Или манго, или сладкий кекс, или что-нибудь другое, что было у нее с собой. А иногда она могла сказать, нет, ничего, чего бы у тебя уже не было, повернуться и пойти своей дорогой. Порой Роман просил у нее денег. «Тасси, не найдется ли у тебя немного мелочи?» И она рылась в кармане своего синего в белую клетку фартука, выуживала монету и отдавала ему. Мне ужасно не нравилось, как Роман смотрит на меня — исподтишка, краешком своих узких, похожих на щелочки, глаз — и я обычно пряталась за старой водоразборной колонкой. «Селия такая пугливая! Ну прямо как маленькая птичка», — говорил он, протягивал ко мне руку и посвистывал, как будто я и вправду была птичкой.

Люди говорили, что тетя попала из огня да в полымя. Но она была так счастлива, что нашелся мужчина, не возражающий против детей от другого мужчины и дочери умершей сестры (то есть меня), что ухватилась за него, как утопающий за соломинку. У него не было ни гроша за душой, но ее это не волновало. Как сказала однажды тетя Сула, каждый видит то, что хочет увидеть, и слышит то, что хочет услышать. Не прошло и года, как Роман, сообразив, что у него есть шанс хорошо устроиться, сделал тетю Тасси «честной женщиной».

Миссис Мэйнгот любила повторять, что Роман Бартоломью проползет и под брюхом у змеи. Уже тогда я знала, что это правда. С самого начала было ясно, что ему нельзя доверять. Как в тот раз, когда мы ходили в церковь, а наш дом едва не сгорел дотла, потому что Роман завалился спать с горящей сигаретой. Когда мы вернулись, оранжевая огненная полоса как раз начинала растекаться по полу. Тетя Тасси всплеснула руками и громко выкрикнула: Ромааан! Наверно, вся деревня услышала. Я принесла ведро воды, а Вера и Вайолет начали визжать, да так, что я велела им заткнуться и лучше принести еще воды. Но они будто приросли к месту как вкопанные. После того как пожар потушили и на полу и на стенах остались только черные пятна, Роман притворился, что плачет. Тетя Тасси тут же обняла его и начала уговаривать не волноваться. А потом еще и дала ему доллар, чтобы он мог сходить в бар Джимми, что в конце улицы, успокоиться и прийти в себя, потому что «такие вещи случаются». Иногда некого винить, кроме дьявола.

Перейти на страницу:
Комментариев (0)