Владислав Вишневский - Терпень-трава

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82

– А рыбы где? – Кивнул я, указывая на аквариум.

– Рыбы? Сдохли. – Будто осуждая их, деловым тоном сообщил он. И энергично жестикулируя руками, пояснил. – Я один эксперимент в детстве хотел сделать, химиком хотел стать, а они взяли и сдохли. Но мне это уже не интересно.

– А! – протянул я, не совсем понимая, о каком детстве он говорит. – Химиком!.. В общем, богато тут у тебя! – не удержался, искренне завидуя техническим возможностям в руках этого мальчишки, похвалил.

– Нормально! Хочешь, в «Интернете» повисим, – не обращая внимания на моё восклицание, предложил он своё, видимо, любимое.

– Нет, нет, – категорически отказался я. – Сейчас не хочу…

– Я тебе даже клубнику по «Интернету» показать могу… Да!.. Смотрел?

– По Интернету? – протянул я, соображая, про ту ли он клубнику мне говорит.

– Ага. Стриптиз и прочее.

– Нет, это мне не интересно. – Решительно отказываюсь, стараясь не выдать удивление… Ну, конечно, обычное для нас дело.

– И мне тоже не нравится, – охотно согласился Мишель. – Но наши в классе все смотрят… А потом и хвастают. Я им говорю – ерунда всё это, пережитки прошлого, а они смеются… Слушай, а давай…

Мелодичный голос мамы вовремя прервал предложение: «Мише-эль, идите в столо-овую. Всё гото-ово!»

– О, это нам. – С ноткой сожаления воскликнул мальчишка, и потянул меня за руку. – Пошли. Потом поиграем.

В столовой тоже импортные гарнитуры – и кухонный, и столовый. А другого я, в общем, и не ожидал. Но что особенно мне понравилось, так это сам стол. Большой, широкий, ровно на двенадцать мест. По виду тяжёлый, красного дерева, полированный, с тонкой, жёлтого цвета инкрустацией по периметру, с крупными фигурными ножками, такими же фигурными и стульями подле него, с мягкой цветной обивкой. Удобные стулья. Главное, для большой семьи. Это мне понравилось больше всего. Ну и посуда, конечно, и всё остальное. А ещё в столовой плавал запах вкусной еды: жареного мяса… с чесноком. Умм!.. По-моему, говядина, а может и баранина. Откровенно говоря, я их не различаю. Но пахло очень вкусно.

Хозяйка, мама, уже в домашнем платье, с обновлённым лёгким макияжем, улыбающаяся и гостеприимная, разливала чай. Посуда была выставлена… а и не важно какая, тонкая, изящная, особенная, на четыре персоны.

– Сейчас наш папа обещал быть, муж мой, – глянув на меня, пояснила она. – Я ему позвонила.

– О, клёво! – воскликнул Мишель, заговорщически мне подмигнув, обрадовано ёрзая на стуле. – С моим папой сейчас познакомишься. Деловой мужик. Да! Тебе понравится.

– Мише-эль, – укоризненно одёрнула мама. – Нельзя так о старших говорить.

– Хорошо, – механически, как в школе, легко отреагировал Мишель. – Извините.

Я великодушно кивнул, конечно, Мишель, извиняю, какие проблемы.

Мы и о погоде не успели перемолвиться, как в столовую не вошёл, ворвался кругленький, с лысеющей уже шевелюрой, энергичным, совершенно простецким лицом, и такими же движениями человек. Минуя домашних, сразу ринулся прямо ко мне. Если б не его улыбка, и не руки, распростёртые для объятий, можно бы подумать, что летит убийца-шар. Подняться я всё же успел, но уклониться не смог. Пару минут меня вращала физически материализованная благодарность, хлопала по спине, жала руки, одновременно и поочерёдно, заглядывала в глаза, прижимала к груди… Я почти на голову выше, но это не умалило объёма предназначавшейся мне благодарности, скорее наоборот.

– Спасибо! От всей души спасибо! От меня, от нас с мамой! Она мне позвонила! У меня чуть не инфаркт… Я прямо не знаю, как и благодарить вас.

– Да что вы, ничего особенного. Я просто… отогнал мальчишек.

– Ага, мальчишек! – изумлённо воскликнул Мишель. – А два взрослых маски-шоу! Чеченцы эти! А бейсбольная бита! Би-ита!! Папа, ты знаешь какая бита тяжеленная, знаешь? Она в моей комнате. Показать?

– Не надо! – Вновь начиная волноваться, воскликнула мама.

– Бита! – тормозя и несколько теряясь, насторожился папа. Он тоже явно не успевал перепрыгивать через предлагаемые сыном барьеры-препятствия, обстоятельства, то есть. – Какая бита? Бейсбольная?

– Да. Бейсбольная! – так же восторженно, будто о рождественском сюрпризе в своём валенке, сообщил мальчишка. – Дядя Женя её отобрал.

– Какой дядя Женя? – не понимая – какой ещё? – дёрнул головой папа, потом, глянув на меня, сообразил, извинительно улыбнулся. – А, это вы! – И чуть отстраняясь, чтобы лучше меня рассмотреть, как художник своё чудо-полотно, произнёс. – Я восхищён!.. Эээ…

– Евгений Павлович, – с опозданием, представился я. – Очень приятно.

– А я Николай Михайлович. Очень, очень рад с вами познакомится! – снова энергичное рукопожатие, с таким же энергичным встряхиванием. Мишанин отец крутился передо мной, будто спарринг-партнёр, у меня аж в глазах рябило. – Эличка, дорогуша, накрывай на стол. – Так же радостно вскричал он. – Коньячок, закусочку и что там у нас… Ужинать будем. Вы не против?

– Он согласен. – Снова за меня успел выступить Мишель. Мне только рот осталось закрыть и развести руками, спасибо, мол, за приглашение. Ну, пацан!

– И отлично! – воскликнул шар-папа. – Одну минуту, я сейчас. Пиджак только сброшу, и руки ополосну… – и так же легко – ничего не уронив! – выкатился из столовой. В той стороне, куда он унёсся, громко взыграла музыка. Мощная стереосистема ожила, разлилась голосом певца Расторгуева.

– Дядь Жень, а тебе нравится, как поёт Расторгуев? – изучающе прищурившись, спрашивает Мишель. Это он сканирует меня на совместимость…

– Ну да, в общем. – Отвечаю.

– Папе нравится Расторгуев, мне ДеЦл, а маме Уитни Хьюстон. Ты смотрел фильм «Телохранитель» с Кевином Костнером?

– Да, конечно. Приятный фильм.

– Какой там приятный, классный фильм! Да, мам? Особенно телохранитель.

– Да, Миша. Не вертись, пожалуйста, за столом, тарелки уронишь…

Эличка, мама, деловито хлопала дверцами коньячных и других, такого же рода продовольственных хранилищ… Гремела тарелками, столовыми приборами. В комнате ещё более аппетитно запахло вкусной едой. Ностальгически напомнило о наших больших застольях, праздниках… Частых походах в ресторан когда-то, давным-давно, там, в прошлом… Нахлынула грусть, будто тучи закрыли небо, собираясь пролиться нудным дождём. Эх! Я вспомнил свой новый теперь социальный статус. Жизнь моя, жестянка! Подавил вздох. С горечью подумал: что я здесь делаю? Зачем я здесь?..

Мишаня уловил моё настроение, по-свойски легонько толкнул меня под столом:

– Дядь Женя, ты чего? Расстроился что ли? Да ты не переживай, не попали же по голове?.. Не попали. И вообще, не бойся, я попрошу, папа тебе бронежилет с пистолетом купит, и каску. У тебя есть пистолет?

– Нет пистолета, – думая о своём, с горечью ответил я. – Если только застрелиться.

– Вот юморист. – Мишка звонко рассмеялся. – Мам, это чёрный юмор у них. Не слушай, он шутит. Дядь Женя с юмором. – И перейдя на шёпот, заранее торжествуя, спросил у меня. – Ну, как, понравился тебе мой отец, нет?!

Киваю головой, конечно, понравился. Даже восхищаюсь, мол, едва не раскатал меня, как тот утюг кота, в телевизионном рекламном ролике. Ну, я ж тебе говорил, написано было на Мишкином довольном лице. Прячась от Мишкиной мамы, показываю ему в кулаке вытянутый вверх большой палец, класс!

– Ага, классный мужик, – шепчет Мишель. – Весёлый и добрый. Мама тоже ничего! Правда… – Мишка скривился, скептически хмыкнул. – Женщина. Чуть что, сразу плакать. А после этого какое настроение? Никакого.

Я согласно кивнул головой, конечно, никакого. Его уже и быть не может!

Снова все вместе расселись за накрытым столом.

Скажу откровенно, не при хозяевах, я давно уже не был в хорошем ресторане, года три или четыре. Последнее время так прямо с голодной тоской и размышлял порой: сходить-не сходить. Очень сильно хотелось побывать, вспомнить, но вот проблема – денег на себя было жалко. Это первое. Потом – важный фактор – нужно было очень хорошо знать куда пойти… Идёшь ведь, праздник живота в первую очередь получить, потом уже – эстетическое, моральное и прозаическое. А тут – вот оно! – попал! Действительно попал, и задаром. И какой стол! Президентский ресторан отдыхает, я так думаю! У мм! Но не это главное…

Может я кого и разочарую, не рассказав, какое обилие блюд, их разнообразие, вкус, эстетику форм, содержание и их подачу было выставлено передо мной, перед нами, благо площадь гигантского стола позволяла, этому нужно посвятить отдельную главу. И если доведётся ещё, вот так вот, когда-нибудь попасть за такой именно чудесный стол – обязательно всё расскажу. Непременно поделюсь. А сейчас, обозначу общение. От водки и вина я вежливо отказался. Не пью я эти катализаторы, на дух не переношу. Чем несказанно удивил обоих хозяев, кроме Мишеля. Тот только поощрительно подмигнул, молодец, мол, так их. Молоток дядя Женя!

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82