Эффект безмолвия - Андрей Викторович Дробот

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152

«Молодость более рискованна, чем старость, потому что считает, что смерть еще далеко».

Командировки Алику согласовывал учредитель, то есть администрация маленького нефтяного города. Поэтому Алик подготовив просительное письмо и приколов к нему бумагу о приглашении на съезд, пошел на третий этаж единственного в городе здания, украшенного тремя флагами: российским, ямальским и городским.

– Здравствуйте Семен Петрович, – сказал Алик, приоткрыв главную дверь в амбары муниципалитета. – Можно?

– Проходите, – сказал Хамовский, неопределенно махнув рукой.

«Настроение вроде хорошее», – оценил Алик и приступил к делу.

– У меня съезд региональных партнеров, – сказал он и протянул бумаги Хамовскому.

– Ты опять, ьдялб, в командировку, – с театральным разочарованием пробасил Хамовский.

– Через месяц, – успокоил Алик.

– Сейчас Ивана Фрицевича позову, и будем тебя ьтабе, – произнес, словно внезапно вспомнил, Хамовский.

Пальцы главы маленького нефтяного города заскакали по кнопкам.

– Сколько уже можно? – подыграл Алик.

Победа жертвует второстепенными фигурами. Высокомерие Алик считал именно такой.

– Иван Фрицевич, у вас есть две минутки? – весело прикрикнул Хамовский, не поднимая телефонную трубку.

– Есть, а что случилось? – просипел искаженный громкоговорителем Клизмович.

– Алика мочить, – в том же тоне сказал Хамовский и празднично прихлопнул ладонью по столу.

– На это – всегда, – обрадовался Клизмович.

Председатель спустился быстро, словно бы подгоняемый нисходящим потоком.

– Он по-прежнему хулиганит? – Хамовский показал на Алика пальцем.

– Нет, стал исправляться, – просипел Клизмович.

– Смотри ьдялб за-за-ходит ко-ко мне Ли-ли-задков с Бре-бре-дятиным – испуская прерывистый смех, заговорил Хамовский. – Смотри ьдялб! Квашнякова не было ьдялб! Алика не было! Как хорошо, спокойно в городе! На йух они нужны?!!

– Мы неизбежное зло. Нужные люди, – ответил Алик.

Клизмович взглянул на Алика хмуро и настороженно. Он излучал болезненность и внутреннее расстройство, даже залысина поблескивала не так ярко как обычно, а на впавших щеках проступили следы от кулаков пенсионного возраста.

– Алик, мы живем одну жизнь, понимаешь? Ты уже мальчик большой, – отказался от веселья Хамовский, встревоженный недовольным видом Клизмовича. – Мы тоже уже дяденьки старенькие, ьдялб. На йух друг у друга на нервах играть? Понимаешь? Добрее будем, да, хорошо? Будешь это…, – Хамовский хотел прямо пригрозить, но вспомнил, что у Алика может быть диктофон, решил сказать обтекаемо. – Ты ж уехал в отпуск., ты тоже переживал? Ты понял, да?

«Если напомнил о комиссии, значит, я ему помешал», – понял Алик, а вслух протяжно, с сопереживанием, произнес:

– Ну, да.

Игра – суть любой борьбы. Чтобы выиграть – надо играть. Добычу надо гнать и караулить. Чтобы не стать добычей, надо защищаться и притворяться. Снисходя к людям, приходится подыгрывать их инстинктам. И главное – игра выигрывается живыми, а журналист, отстраненный от работы – мертвый журналист.

Не нужно разыгрывать героя. Когда на прицеле – надо не летать, а прятаться.

«Воин ли ты?» – спрашивал сам себя Алик, зная, что – нет.

«Тогда зачем ты лезешь на рожон? – спрашивал он себя опять.

«Потому что люблю игру, ощущение опасности, свободу, не люблю служить тому, что считаю злом», – отвечал он сам себе.

«Ты боишься страданий и вряд ли победишь сильного соперника, – напомнил он себе о прошлых поражениях. – Хамовский пользуется запретными средствами, на его стороне все продажные и верующие мозги. На твоей стороне никого, кроме тебя».

На это возражение Алик не находил ответа. Страх был. Он гнал его в стадо: страх оказаться в одиночестве и страх некоего высшего суда, действующего вне стада. Овечий страх перед волком. Овца, скептически относящаяся к стаду, но страшащаяся волка, все равно будет это стадо приумножать. И словно напоминая об этом, словно чувствуя сомнения Алика, Хамовский глухо бася и постепенно ускоряя темп речи, принялся угрожать:

– Тебя можно зажать в такие условия, что жизнь покажется в клеточку. Понимаешь? Будь, это… – немножко умнее. Тебя выгнать-то, ьдялб, пара пустяков. Дискредитировать тебя – пара пустяков. Понимаешь? Ты сейчас. У тебя денег нету ни яух. Вот ты пишешь., что ты все выигрываешь ьдялб. После этой статьи, я не знаю, как он стерпел, ьдялб. – Хамовский всплеснул рукой на бледного Клизмовича. – Я его сдерживал ьдялб, чтобы он тебя не… Я его сдерживал. Да, Иван Фрицевич?

– Депутаты не получают ни копейки, – громко и остервенело, прострелил воздух Клизмович, внезапно присоединившись к разговору…

Разговор был неприятным, но недолгим. Командировка – подписана. Алик в очередной раз выиграл факт, оставив чувства победителя противникам, но его радость бы поблекла, если он знал.

***

«Любой круг близких людей не без угловатых личностей, об острые грани которых можно сильно пораниться».

Комиссия не пришла в телерадиокомпанию, потому что Хамовский приобрел козыри в борьбе против Алика и, как только журналист исчез из кабинета, он обратился к Клизмовичу:

– Иван Фрицевич, успокойтесь, для рожденного в клетке нет жилища надежнее клетки. Он думает, что крутой. Забыл, где живет. Мы скажем «фас», его же порвут: не помогут ни законы, ни связи. Он еще не знает, какие подонки работают в отделе по борьбе с экономическими преступлениями и в следственном комитете.

Не мигая, Клизмович смотрел на Хамовского.

– Семен Петрович, скучное надежнее интересного и любопытного. Скучное куда надежнее веселого, – сказал он, как только Хамовский перестал говорить. – Даже на ровном поле нет надежнее прохожего направления. Алик – это опасная новизна. Уберите его.

– Даем последний шанс, – произнес Хамовский. – Комиссия теперь, как вы понимаете, не нужна, компромат на Алика уже есть. Его командировки в Дагомыс и в Ессентуки, которые я ему подписал, можно интерпретировать, как мошенничество. Я уже проконсультировался.

– Если наглость второе счастье, то тупость, несомненно, – первое. Алик, хоть и умный, но дурак, – нервно рассмеялся Клизмович.

– То, что дурак – это верно, – ответил Хамовский. – Пришел ко мне и спрашивает: «Я хочу взять небольшой отпуск перед командировкой в Дагомыс так, чтобы выехать в командировку раньше на дни отпуска. Бюджет тут ничего не теряет, проезд тот же, гостиницу в отпуске я оплачиваю за свой счет. Единственное – суточные, но они невелики, при подготовке фильма ко Дню города я много работал в выходные. Всем своим в телерадиокомпании предоставил отгулы. Если вы согласитесь предоставить мне суточные, как премию за переработку, то я просил бы вас выписать мне командировку так, чтобы она захватывала и отпуск» Я говорю: «Пиши письмо»… Он написал, я подписал. Мне же пакостит и у меня черт-те-что просит! Сам лезет в капкан. Странный тип.

– Ну дурак! – рассмеялся Клизмович. – Садить будете?

– Не сейчас и не своими руками, – взглянув в телевизор, произнес Хамовский. – Надо, чтобы его свои же сожрали. Эта информация должна выйти из коллектива телерадиокомпании. Бредятин уже думает.

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152