Супергерои для грустных - Иван Бевз
– Он настоящий! – после долгой паузы визжит Женечка, невольно цитируя новогоднюю рекламу M&M’s.
– Конечно, – отвечает Кларк. – А ты как думала? Я всегда был настоящим, как Робинзон Крузо, как Шерлок Холмс, как Винни Пух. Ты воспринимаешь меня, следовательно я существую. Просто только в этом измерении я могу говорить с тобой от чистого сердца. И я говорю, что больше так не могу. Сколько бы я ни спасал мир, баланс добра и зла остается незыблем. Вся моя жизнь – сизифов труд, если ты знакома с этим понятием.
– Не знакома, – отвечает Женечка.
– Я замкнут сам на себе как персонаж… – продолжал Кларк. – Я не старею, не лишаюсь конечностей, не женюсь, не умираю. Я обречен быть инопланетянином, чужим и одиноким, почти лишенным болевых ощущений и поэтому вынужденным искать ментальных страданий, например в недостижимой мечте принадлежать к людям. И в довершение, я даже не герой как таковой, а сублимация американского пролетариата в период Великой депрессии. У меня нет выбора, есть пресловутая задача спасать, и спасать, и спасать во имя развлечения и пропаганды гуманистических идеалов…
– Я не совсем понимаю… – расстраивается Женечка. – Мы это еще не проходили… Как я могу тебе помочь, Кларк?
– Никак. Просто захотелось пожаловаться в кои-то веки. Больше я не буду никого спасать, пусть Джор-Эл другого дурака себе ищет. А ты, девочка, выключай телевизор и иди делать уроки…
Они неловко молчат.
– Должен же быть какой-то выход! – плачет Женечка. – Я… я…
Она жмурится и тянется рукой к бабушкиному телевизору, повинуясь слепому порыву, уже чувствуя пальцами мягкое щекотание электричества от пухлого экрана.
– Что ты делаешь, девочка? Остановись! Не-е-е-е-ет! – кричит Кларк Кент со свойственной ему драматичностью.
Но слишком поздно.
У Женечки закололо везде и сразу. Кожа подернулась мурашками и начала как будто бы рваться изнутри, кости захрустели, внутренние органы решили поменяться местами. Голова стала тяжелее гири и потянула Женечку к полу, она упала, ее затошнило. Из глаз, ушей и рта у нее пошла кровь. Ей никогда еще не было так плохо, но из-за шока она не могла почувствовать боль, только тонущее ощущение смерти, распада, конца. Потерялось время, пропало пространство. Сознание завибрировало и отключилось.
Женечка открыла глаза. Из-за шторы в комнату проникал нежный осенний свет, делая явным столб пыли. Телевизор показывал рекламу жвачки «Хубба Бубба», в которой девочка берет жвачку со скамейки, ест ее и у нее во рту происходит вечеринка. В комнату зашла бабушка и как ни в чем не бывало села в кресло решать сканворды. Женечка протерла глаза, чтобы окончательно убедиться в том, что ее разговор с Кларком Кентом был вызван не более чем обморочным состоянием. Наверное, переутомилась в школе… Но, посмотрев на пол, Женечка с ужасом обнаружила там свою рвоту и кровь. Кошмар, который едва кончился, снова надвинулся со всех сторон. Ее бросило в пот, она застонала.
– Милая, что это с тобой? Батюшки родные, сколько крови! Неужели дни начались? Ай-ай-ай…
Женечка оглянулась на бабушку, заревела, дала себя обнять, сделалась беспомощной и маленькой – пожалуй, в последний раз в жизни.
– Ну-ну, ну-ну-ну, – запричитала бабушка. – У кошечки заболит, у собачки заболит…
Бабушка резко замолчала. От внезапной тишины Женечка открыла глаза. Бабушка смотрела на нее широко и испуганно – наверное, потому, что крохотная субтильная Женечка держала всю бабушку целиком на весу, над полом. Бабушка нахмурилась, задрыгала тапочками в воздухе, и Женечка мягко ее опустила.
– Что за фокусы такие?
Женечка осмотрела новую себя, качественно вдохнула. Резко обернулась через плечо на фарфоровую вазу, сощурилась. Короткий красноватый луч из глаз – пау! – лампа вдребезги. Но ни один осколочек не упал на пол, потому что время остановилось. Антикварные часы на стене, которые бабушка не ленилась ритуально перезаводить каждые полгода, красноречиво замерли всеми стрелками сразу. Бабушка продолжала стоять в комнате, как восковая фигура, разинув рот, а Женечка осторожно подошла к букету осколков, зависших в воздухе, и дотронулась до одного. Осколок послушно качнулся лепестком, но и не думал падать вниз, будто находился не в воздухе, а в густом прозрачном желе. Женя собрала лепестки вазы в ладошку и аккуратно сложила на скатерть. Она с удовлетворением обнаружила, что каждое ее движение оставляет мягкий белый шлейф в воздухе. Прямо как в «Тайнах Смолвиля». Значит, сбылось!
– Бабуль, ты только не переживай. Я теперь Супермен, вернее Супер-Женечка. Я мир спасать буду.
– Ишь ты какая, – сказала бабушка. – А вазу кто мне новую покупать будет? Тоже твой Супермен?
– Я починю, честное слово! Вот смотри! – И она склеила за пару секунд вазу так, что не было видно ни трещинки.
– Ладно! Иди, только не допоздна чтобы.
Первым делом Женечка раскрыла свою тайную идентичность Даньку. Он не удивился, а только с досадой воскликнул:
– Да блин… Почему не я?!
Но согласился быть суперпомощником Женечки. Они пошли на пустырь заброшенного вторчермета и стали проходить, как сказал Данёк, «туториал». То есть учить Женечку использовать новообретенные силы и исследовать их лимиты. В ходе испытаний они выяснили, что Женечка способна ударом кулака пробить максимум шесть плотно стоящих монолитных фундаментных блоков, поднять из самого тяжелого вагон грузового поезда весом 40 тонн, пробежать стометровку за 0,18 секунды, охладить дыханием воздух до –95 °C, прожечь лазером стальной брусок толщиной в 10 см, услышать хруст ветки в лесу, расположенном от нее в трех километрах, и взлететь в воздух на 20 км (выше становилось трудно дышать). Кроме того, у Женечки обнаружились способности ускоренного восприятия информации: она смогла освоить учебник по физике за 11-й класс, бегло его пролистав. Конечно, не все как заявлено в комиксах, но с этим можно работать, – заверил Женечку суперпомощник Данёк. На этом туториал было решено закончить, потому что Данёк обещался быть дома не позже десяти, да и стемнело уже.
На выходных Женечка долго думала, с чего начать спасать мир, и, не придумав, решила сперва попутешествовать. За выходные она на сверхскорости оббежала большую часть стран, которые показывали по телевизору в программах про путешествия. Испания показалась солнечной и веселой, Италия красивой и уютной, во Франции шли дожди, и Женечка походила по Диснейленду, но разочаровалась: на все аттракционы нужны были билеты, и тут был обнаружен недостаток ее положения – денег не было, а на воровство бабушка наложила вето – бог не тимошка, видит немножко. Из Парижа пришлось спешить домой, чтобы поужинать макаронами по-флотски. Бабушка оставила их под крышкой на сковороде, они были еще теплые.
