Развод: Я и мое счастье - Евгения Кец
— И я очень этому рад, — Кир улыбается, а потом нежно целует меня в висок и прижимает к себе. — Но ты знаешь, я думаю, Олег прав, надо пожениться до рождения ребёнка, а то потом вопросов не оберёмся.
— То есть даже Олег Васильевич был в курсе? — с ужасом спрашиваю.
— Так, ты же сама при нём подтвердила, что беременна от меня, — смеётся Кирилл.
— Промашечка вышла, — утыкаюсь носом в грудь Кира и закрываю глаза.
— Кажется, я запуталась, — позади слышится голос Арины. — Выходит, у меня будет внук?
— Или внучка, — усмехается Кирилл.
— Или внучка, — подтверждаю я и даже улыбаюсь.
Эпилог
Время после нашего разговора помчалось с неимоверной скоростью. Нас ждал маленький ад — закончить ремонт в доме до рождения ребёнка, разобраться со всеми бумажками и оформить отношения официально.
Мои родители поймали тихий ужас, когда я им сообщила, что выхожу замуж, а следом и о своей беременности. Конечно, их маленькая девочка не могла побежать под венец по залёту, поэтому всем было сказано, что всё от большой любви. Собственно, это правда.
Возможно, сначала Кирилл видел во мне Катю, но, благодаря переживаниям и поискам Зары, он постоянно обращал внимание на меня. Постепенно он влюбился. А я влюбилась в ответ, хотя, думаю, в моём случае это была любовь с первого взгляда. Я растаяла в тот момент, когда Кир пригласил меня на танец...
Его прикосновения, взгляды, слова...
Да и потом, я не раз ревновала Кирилла к Заре, хотя понимала, что её он ищет из-за своей оплошности, но быть всегда хотел только со мной.
Для меня это было важно.
Арина Романовна довольно нескоро вышла из ступора. А их родство с Кириллом быстро подтвердилось второй экспертизой. Женщина ещё долго выпрашивала у меня прощения, хотя я вовсе на неё не злилась. А жить она осталась с нами. Вернее, в том самом доме, где и жила, только теперь он весь принадлежал ей.
Кирилл настоял, и мы наняли домработницу. Теперь к нам приходила горничная дважды в неделю и наводила порядок.
«Беременная жена не должна напрягаться, да и матери нечего ползать с тряпкой», — вот и весь ответ Кирилла.
Но готовку Арина отвоевала, чему я очень рада. Её стряпня, в отличие от готовки приходящей женщины, просто пальчики оближешь.
Через три месяца после этого разговора Марат, мой друг, сотворил чудо и сделал мне нужную сумму. Кстати, Кирилл заинтересовался его услугами, но в эти дела я уже не лезла.
Вместе и «Гиацинтом» и «Жасмином» ко мне в фирму, которую я назвала «Ренессанс» ушли ещё несколько крупных клиентов Дамира. «СафКорп» сдала позиции на рынке, а потом, в присутствии мужа, разумеется, я сделала что хотела — купила рухнувший бизнес за гроши.
Сначала я собиралась бросить деньги Дамиру в ноги, как он мне, но я была на шестом месяце беременности и счастливо замужем, поэтому просто сложила перед бывшим стопочку банкнот и даже добавила сверху, за неудобства.
К концу года я сидела на сумках, готовая в любой момент ехать в роддом. Кирилл, ведомый своими тараканами, арендовал квартиру рядом с родильным отделением. Причём не абы каким-нибудь, а самым крутым в городе. В той квартире мы жили последний месяц перед появлением нашего малыша.
Пол мы не знали до самого конца. Ни одно УЗИ так и не показало, кого же мы ждём. Наша большая семья разделилась на два лагеря: мои родители ждали мальчика, а Алеся и Арина Романовна — девочку. Мы же с Киром — просто здорового ребёнка.
В день родов я впервые увидела супруга в панике.
«Ты должен успокаивать меня», — говорила я ему, но всё без толку.
Его плющило. Ни один врач не смог остановить его. В итоге рыжая медсестричка притащила жуткую амуницию для Кирилла, заставила его принять душ и переодеться, а потом отвела ко мне в предродовую.
Здесь под присмотром врачей, хотя, мне кажется, они больше за Кириллом присматривали, чем за мной, я провела почти двенадцать часов. Самые долгие часы в моей жизни. Я измерила шагами всю палату вдоль и поперёк. Кир ходил за мной хвостиком.
Ради забавы попрыгала на огромном мяче и надо сказать — мне понравилось. Так что прыгала я на этой ерунде очень долго, а может, мне только так казалось. В перерывах между схватками я спала, свернувшись калачиком, насколько это было возможно, а голову мне непременно надо было положить на колени мужа. Он гладил мои волосы, и это успокаивало.
Под утро, наконец, меня обрадовали новостью, что роды идут своим чередом и вот-вот мы увидим нашего малыша. Кира пытались выставить, но он упёрся. В итоге врач указал ему на единственное место, где было разрешено стоять.
Я была сильной. Мне казалось, что если я хоть немного дам слабину, Кирилла хватит удар. Я понимала, что во мне он всё равно всегда будет видеть Катю. Поэтому я старалась.
«Поздравляю, — сказал врач, когда я почувствовала себя нереально легко, будто мне вкололи десять кубиков счастья, — у вас чудесная девочка».
«Почему она не плачет?!» — это был первый вопрос Кирилла.
Никогда не забуду, как интерн — высокий, худощавый парень хлопнул Кира по плечу и сказал: «Потому что папа рядом».
Кажется, супруг заплакал, но его слёз я не увидела, он их мастерски спрятал, а теперь упорно отрицает, что они вообще имели место.
Маленькую крошку положили мне на живот, она смотрела вокруг блуждающим взглядом, а в какой-то момент скуксилась и начала хныкать, а вместе с ней и я. Это вышло само собой. Её забрали, а через несколько минут вернули мне.
Я даже не знала, что детей сразу кормят, прямо на столе, но малышку приложили к моей груди, и она с охотой начала сосать молоко. Помню, как подумала, что сил ей не занимать. Всё-таки она пошла в папу. Светлые локоны кудрились на её маленькой головке, а голубые глаза были огромными.
Кирилл наблюдал за этим всем, и я видела, что он в шоке, но счастлив. Он наклонился и осторожно погладил маленькую ручку дочери.
«Тебе нравится имя, Надежда?» — спросил Кир, и я сразу поняла, почему именно так.
Разумеется, я согласилась. Во-первых, это очень красивое имя, а во-вторых, что может быть лучше счастья в глазах любимого, когда
