Собрание сочинений. Том 11. 2023–2024 - Юрий Михайлович Поляков
Внизу пестрели крыши – серые, шиферные, и железные, выкрашенные в разные цвета, но чаще в зеленый и темно-охристый. За кварталами шла железная дорога, сверху напоминающая узкую веревочную лестницу, расстеленную по земле, она то исчезала в тоннелях, то снова появлялась наружу. Ниже, постепенно расходясь с чугункой, тянулась черная лента Сухумского шоссе, по нему катились навстречу друг другу автомобили, маленькие, как в отделе игрушечных машин «Детского мира». А дальше во всю земную ширь раскинулось Черное море, грязное, почти коричневое у берега и мутно-бирюзовое у горизонта. Мощный шторм, заливавший берег, несмотря на бетонные выносы, казался отсюда замызганной кружевной кромкой. Я сориентировался на белый купол вокзала, нашел левее наш спуск к пляжу, узнал дом Ардаваса и, отсчитав, определил злополучный пятый волнорез, который издалека выглядел как зубец редкой расчески, в просторечье «вшигонялки». Даже не верилось, что вскоре мне предстоит, рискуя жизнью, проникнуть вовнутрь этой бетонной халабуды.
Несмотря на пасмурный день, солнце даже сквозь тучи парило немилосердно. Спина под майкой взмокла, и пот, смешавшись с подсолнечным маслом, разъедал зудящие волдыри. Я старался дышать глубоко и ритмично, готовясь к испытухе, она по мере приближения пугала меня все сильнее и сильнее, хотя я мысленно повторял, как учил Ихтиандр, что это пустяк, но ничего не помогало.
Обозвав себя трусом, я постарался переключить внимание на окружающую жизнь. Шишка на лбу у Мишани набрякла до размеров абрикосовой половинки. Вечно голодный пацан, рискуя нанизаться на какой-нибудь шип, все же не оставлял надежды добыть на обочине что-то съедобное. Старушка Ирэна болтала без умолку, как глупая девчонка, хотя из обмолвок следовало, что на работе, в химической лаборатории, она большая начальница, отвечает за каждую разбитую пробирку. Неугомонная блондинка то просила «Аланчика» посмотреть, какая мерзкая тварь забралась к ней за шиворот, то вскрикивала, наступив на острый камешек, и, чтобы не потерять равновесие, висла на Ихтиандре, а то вдруг начинала хохотать, вспомнив озабоченного пенсионера, клеившегося к ней в открытом кинотеатре на Белом пляже. Великий ныряльщик, все еще хмурый после ссоры с Кариной, мужественно сносил эти жеманности, иногда, бросая на нас взгляды, означавшие: «А представляете, что было бы здесь без вас?!»
Ларик, бережно прижав к груди магнитофон, выключенный для экономии батареек, старался держаться сзади и буквально поедал глазами обтянутые рейтузами ягодицы беспокойной Ирэны, они перекатывались под рубашкой, точно два футбольных мяча. Лиска, всем своим видом осуждая нездоровый интерес брата, фыркала и убегала вперед.
– Он ее харит! Это точно! – горячо зашептал мне юный мингрел, когда химичка в очередной раз повисла на Алане.
– Ты с ума сошел? – оторопел я. – Она же ему в матери годится…
– Ну и что? В постели все равны! Без базара, харит!
– Спроси у него!
– Не скажет.
– Почему?
– Боится, что узнает Каринка. Видел, какой скандал закатила? Она его теперь долго не простит. Злопамятная.
– Если он ходит с Кариной, зачем ему эта тетка?
– Ты еще слишком мал, чтобы понять! – Ларик снисходительно похлопал меня по плечу.
– Осторожнее! – поморщился я.
– Прости, брат! Вот если бы он нам ее подогрел, я бы не отказался…
Тем временем мы дошли до развилки, дорога раздваивалась, словно стараясь обхватить гору с двух сторон. Алан остановился, соображая, куда идти, и все замолчали, чтобы не мешать ему, как Чапаю, думать. Стало тихо, слышались только птичий писк, хруст веток и чмоканье – Мишаня лопал добытый с риском для жизни фундук.
– Сорок восемь – половину просим! – потребовал Ларик. – Дай орешек!
– Дашь маг поносить?
– Шиш! – показал мой друг.
– И тебе – шиш! – Ответная фига поразила меня тем, что большой палец жмота высовывался между указательным и средним почти на всю свою длину.
– Мы заблудились, да? – с воодушевлением спросила Ирэна. – О, ночь в горах! Романтика!
– Нет, не заблудились, я вспоминаю, в какую сторону будет короче, – задумчиво ответил наш вожак. – Тут раньше указатель был…
И вдруг из леса, вниз по тропе, как в страшной сказке, на дорогу вышел жуткий бородатый мужик в застиранной, почти белой, гимнастерке, дырявых галифе и сморщенных кирзовых сапогах. Если бы не бесформенная фетровая шляпа (такие надевают, отправляясь в парную), он был бы похож на бойца, выходящего из окружения, как в фильме «Живые и мертвые». Только на плече незнакомец держал не винтовку, а мясницкий топор с широким лезвием.
«Ну, чистый людоед из сказок братьев Гримм!» – подумал я, ощущая подлую дрожь в коленях.
– Добрый день, мальчики-девочки!
– Здра-а-вствуйте… – то ли подумал, то ли произнес я.
– Заблудились? – спросил он и осклабился, показав железные зубы.
От этой стальной улыбки и наточенного полукруглого, как алебарда, топора мне стало не по себе, дрожь от колен перекинулась на нижнюю челюсть. Если даже в центре Москвы преспокойно орудовал кровожадный убийца по кличке Мосгаз, зарубив не одну жертву, доверчиво открывшую ему дверь, то уж здесь, в дебрях Кавказских гор, встретиться с безжалостным душегубом, скрывающимся от закона под видом какого-нибудь лесника или дровосека, плевое дело. У меня похолодела макушка и шевельнулись на голове волосы. Что делать?! Броситься вниз по дороге с криком «Караул!» Хотя какой тут «караул»? Никакого. Ближайший наряд прохлаждается в лучшем случае где-нибудь возле приморского парка, да и то не факт. Местная милиция, вялая, неторопливая, расслабленная, кочует со свадеб на именины, ей не до борьбы с преступностью. Одно слово – курорт. Я снова мысленно обозвал себя трусом и остался на месте. Убежать, оставив женщин и детей, – позор на всю жизнь! Зато Мишаня бесшумно юркнул в кусты, как ящерка.
– Заплутали, наверное? – ласково повторил жуткий незнакомец, которого я мысленно окрестил Железным Дровосеком.
– Нет, просто мы направление выбираем, – смело ответил Алан, заслоняя Ирэну и Лиску, от страха прильнувших друг к другу.
– Направление? Туристы! К паровозику идете? – Он шагнул ближе и снял топор с плеча.
– Угу, – кивнул наш вожак, приподнял левое плечо, а правую руку отвел и сжал в кулак. – Я только забыл, какая дорога ближе…
– Обе длинные. Пойдемте, покажу вам совсем короткий путь – насквозь! Вверх, но быстро. – И он поманил нас в чащу. – Я тут все тропы знаю.
– Не надо… – простонала Ирэна. – Мы сами дойдем…
«В дебри заманивает!» – догадался я, чувствуя, как по спине, щекоча волдыри, течет струйками холодный кипяток.
– Смелей, ребята, за мной! Не бойтесь, я не кусаюсь! – И он снова улыбнулся железными зубами.
«Ага, с таким топором никаких клыков не надо, – затосковал я. – А если он в
