Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова

– Она позвала меня…

– Потому что ты и есть мама. Знаешь, я иногда думаю, что материнская любовь настолько безгранична, что когда они уходят на небеса, они находят замену себе, чтобы ребёнок меньше страдал.

Мария благодарно уткнулась ему в плечо.

– Маша, давай поженимся? Ты только не плачь, но Сёма у меня вчера спросил, а может ли тётя Маша стать ему мамой, раз уж она Кире стала… Я вот думаю: а почему бы и да?

– Как долго я тебя ждала… – прошептала женщина.

– Что? – не понял Андрей.

– Вспомнилась Катерина из «Москва слезам не верит», – сквозь слёзы улыбнулась Мария.

Она уже не помнила, что чуть больше года назад говорила совсем другую цитату из этого фильма.

Жизнь непредсказуема. Никогда не знаешь, что ждёт тебя за очередной встречей, случайным разговором. Наверное, самое главное – жить по велению сердца и держать его открытым. А ещё немножко колдовать и загадывать желания, верить в лучшее и делать шаги к тому, что считаешь для себя счастьем.

Пахлава. Смыслы

Энн шла и думала о том, что заблудиться на улицах Стамбула – скорее удача, чем повод для грусти. В век компьютерных технологий, геомониторинга, онлайн-карт, найти нужное место на карте не составит труда: надо только забить нужный адрес в телефон, и тут же появится выбор: такси, городской транспорт, пеший маршрут. Заплутать в чужом городе (и даже стране) не становится приключением. Разве только при этом потеряешь телефон или он разрядится в самый неподходящий момент. Тогда да – это будет происшествие, о котором можно потом со смехом и приукрашивая рассказывать друзьям.

А сейчас, осознав, что свернула не туда, Энн просто улыбнулась сама себе: что же, так прогулка будет интереснее. В конце концов, именно ради этого я и приехала сюда – гулять.

Под ногами – отполированная миллиардами шагов брусчатка. Улочки вьются, как запутанные мысли, когда думаешь об одном и не замечаешь, как мысленно переключился на что-то вовсе далёкое. Так и дорога: порой идёшь по крутому склону, поднимаешься и неожиданно видишь перед собой Мраморное море, и кажется, что это просто голубое небо упало в расщелину. Иногда улочка удивляет тупиком из высокого забора. А случается и так, что выводит к небольшому фонтану, который никак не ожидаешь встретить здесь, среди домов жилого квартала.

Здания разношёрстные. Вот рядом с домом из потёртого временем камня стоит нарядный и совсем недавно отштукатуренный дом. Но, присмотревшись, можно увидеть, что в некоторых местах штукатурка облупилась и виден предыдущий цвет. Он словно напоминает о себе, не хочет уходить в небытие, хочет, чтобы его историю помнили.

Улочки старого Стамбула пропитаны жизнью. И находясь здесь, понимаешь, что настоящий Стамбул – это не только величественные мечети и дворцы, а ещё и каменные его артерии, и вены старых улочек, хранящих тайны города.

Энн решила отдохнуть. Выбор пал на неприметное кафе на пересечении двух улиц. Из посетителей там была только воркующая парочка. Энн села в другой конец зала и с удовольствием вытянула ноги. В ожидании заказа разглядывала интерьер помещения. Здесь не было такой помпезности, как в центре города, но был уют и чувствовалось желание угодить посетителям. Взгляд Энн рассеянно блуждал от одного предмета к другому, не фокусируясь ни на чём. Неожиданно она обратила внимание на приоткрытую дверь подсобного помещения. Она была открыта ровно настолько, сколько требовалось для того, чтобы разглядеть мужчину средних лет, стоявшего за старым деревянным столом. На нём был широкий поварской фартук, голова повязана банданой. Никаких сомнений – он что-то готовит. Энн с интересом наблюдала: ещё никогда ей не доводилось быть свидетелем национального волшебства. Почему она была уверена, что готовит он именно национальное блюдо – неизвестно. Скорее всего, так действовал колорит окружающей среды. Просто немыслимо было готовить что-то европейское здесь, в скрытом от глаз туристов сердце Стамбула.

Мужчина, тихо напевая, месил тесто в широкой медной миске. Его длинные пальцы то исчезали за её бортиками, то появлялись вновь, сжимая эластичное тесто. Движения напоминали работу массажиста, и Энн показалось, что она даже чувствует силу его пальцев, их нажим. Через несколько минут он удовлетворённо кивнул, отложил тесто в сторону и укрыл пищевой плёнкой. Наклонился и достал откуда-то снизу стеклянную банку с орехами. В это мгновение его взгляд встретился со взглядом Энн. Девушка смутилась, а мужчина подмигнул ей, словно старой знакомой. Это приободрило её, и она продолжила наблюдать за ним.

С помощью большого ножа мужчина быстро-быстро мельчил грецкие орехи, рассыпанные по разделочной доске. Энн завороженно наблюдала за движением его рук: уверенными, ритмичными. Он пересыпал дроблёные орехи в небольшую плошку, добавил пару ложек чего-то белого, похожего на муку, и корицу, аромат которой донёсся до Энн даже через разделявшие их метры. Перемешал плоской деревянной ложкой.

Девушка многоо раз видела, как готовят еду, но впервые процесс заворожил. В движениях мужчины было что-то захватывающее внимание, магическое. Возможно, из-за уверенных движений, а возможно, из-за того, что мужчина явно наслаждался процессом. Он отставил плошку в сторону, достал тесто и, с улыбкой глядя на неё, кивком головы пригласил поучаствовать.

Энн растерялась, но быстро взяла себя в руки, и вот она уже в небольшом подсобном помещении.

– Что вы готовите? – спросила она по-английски.

– Пахлаву.

– Вы разрешите мне посмотреть?

Мужчина кивнул, задумался на несколько секунд и указал ей на раковину в дальнем углу подсобки. Что это если не приглашение участвовать в волшебстве?

Они поочерёдно отщипывали от большого куска маленькие частички и формировали круглые шарики. Энн насчитала двадцать четыре кружочка.

Под длинной скалкой, похожей на посох дервиша, шарики стали увеличиваться в диаметре и становиться тоньше. Совсем скоро от кругляша осталась тонкая, плоская лепешка. Мужчина протянул плошку с орехами Энн и пальцем обозначил место, куда сыпать. Затем ловко накрутил тесто на тонкую палочку, похожую на палку для суши, и, не вытаскивая её, собрал получившийся рулетик гармошкой, сдвигая края рулета к центру. Только после этого вытащил палочку и переложил рулетик на противень.

Положил на доску следующий шарик, предложил Энн повторить его движения. Волнуясь, девушка сделала всё точь-в-точь, как мужчина. И вот перед ними не шарики, а рулетики, которые мужчина смазал сиропом и убрал в разогретую духовку.

Так же жестом пригласил её выпить кофе.

– Вы испачкались, – улыбнулся он.

– О, ничего страшного, – отряхивая руки от муки, улыбнулась она в ответ.

– Это ваше кафе? Вы часто печёте пахлаву для посетителей?

– Нет, – для убедительности он помотал головой. – Я здесь не работаю.