моего веселого настроения, вскоре, пожевав губами, уходил.
«Пойду я! Хватит уже тут вас забавлять!»
В конце апреля, перезимовав, я вернулся в Россию, а в начале мая Миле умер. Не выдержал праздников - 1 мая, пасха, день рождения. Так-то ему пить было вообще нельзя.
Говорят, Никола ходит совсем потерянный.
А для меня, в беочинской жизни осталась огромная пустая дыра.
Вместо человека.