Женщина-Волшебство - Ульяна Вольная

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78

Наша встреча была ошибкой, ты прав. Нам нужно вовремя попрощаться, пока ты не согрешил.

Среди данной клиентской категории служители церкви были не редкостью. Они даже не пытались скрываться, приходя в рясе и от макушки до пят пропахшие ладаном. Мусульмане, христиане, буддисты – ограничений по вероисповеданию не было, было ограничение в отношении к проституции. Часть из них не заводила бесед на религиозные темы, вторая часть всегда начинала пафосно причитать и обвинять меня в грехопадении, а себя – оправдывать наличием предложения на рынке сексуальных услуг. Я очень тщательно подходила к встречам с представителями РПЦ и других религиозных конфессий и чаще всего от накала страстей выставляла деятеля за дверь.

Я не спорила с ними о существовании пророков и бога, но я уличала их в мазохизме над самими собой, указывая им на их право выбора и на дверь. Ориентирующиеся на выдуманные кем-то догмы, они окунались в омут свода правил с головой, рассматривая единственно верный образ жизни, при этом действуя в противоположном направлении. Видя лишь одно направление жизни, они не мирились с тем, что другой человек имеет право мыслить иначе. В этом заключалось их насилие над всем и всеми, включая самих себя, в этом же заключалось и их рабство. Их рабская узколобость и нетерпимость, слепая вера вызывали у меня отвращение, я отказывалась вступать в интимную близость с токсичными мужчинами.

Напористость и насилие сменялись попытками вызвать у меня жалость.

– Везде нищета, хорошие люди умирают, а плохие живут.

Это был обманный манёвр, для того чтобы совершить захват через найденное слабое место и ткнуть носом в правильность своих суждений. Крючок с наживкой был не для меня. С людьми, слышащими только себя и не воспринимающими мнение других, бесполезно пытаться вести диалог: любые доводы и аргументы будут направлены против тебя. По возможности от такого круга общения лучше максимально абстрагироваться, что я и делала.

В иных случаях некоторые переходили в атаку и пробовали уколоть меня или переключали механизм жалости со своей персоны на мою.

– У тебя есть дети?

Стереотипное мышление порождало один банальный вопрос за другим. Поиск объяснения для данной сферы деятельности взращивал в мужских умах целый список, который бы и сами девушки для себя не придумали.

– Тебе здесь плохо, ведь правда?

– Неправда.

– Да не рассказывай! Что здесь может быть хорошего? Правильно – это выйти замуж и иметь детей.

– Выходите замуж и рожайте детей. Я под этим свою подпись не ставила. Я не машина по производству себе подобных.

– Ты – жестокая девочка, ты так цинично рассуждаешь!

– Это я жестокая? А не жестоко приходить к человеку за удовольствием и расслаблением, а вместо этого пытаться под шумок бесплатно трахнуть его в мозг? Это не жестоко? Я не подписывалась на то, чтобы слушать бредни и стенания! Я не давала своего права использовать мои уши как помойное ведро для ваших комплексов!

Про себя в такие мгновения я думала: «Сколько же сил, энергии и свободного времени у таких людей, чтобы тратить жизнь на страдания!»

Лет n-цать назад я бы с пеной у рта пыталась доказать ему и самой себе, что мы не совершили ничего предосудительного. Но жизнь всё ставит на свои места, вправляя мозги. Для меня диалоги с полным отсутствием коэффициента полезного действия стали ненужным сотрясанием воздуха. Спор ради спора – пустая трата времени.

Вешать бремя несуществующего для меня греха и участвовать в чужом бреду у меня не было абсолютно никакого желания. Окунаться в страдания, слёзы и самобичевание не было предусмотрено моими принципами и жизненным опытом, чувство жалости не входило в мой прайс.

Увидев его случайно в зоомагазине, я была уверена: это любовь с первого взгляда. Тем не менее я решила не спешить и дать себе две недели на раздумья, чтобы убедиться в серьёзности своих намерений. Я не хотела, чтобы моё сознание утонуло в сиюминутном желании образов и капризов, воспринимая его как атрибут. Я дала себе время. Когда я была готова, поуспокоилась и почувствовала, что действительно начала воспринимать его как члена семьи, я забрала его из зоомагазина. Завести змею в сложившихся обстоятельствах было символично и забавно. Он сидел в террариуме, когда я встречала гостей. Для Ариэля его земной вид был его безопасностью: не каждый рискнёт полезть к змее. В часы отдыха я выпускала его на свободный выгул, и он ползал по мне, по столешнице, по дивану или по полу, но чаще всего он любил сидеть в волосах. Он обвивал мой собранный резинкой хвост, свернувшись калачиком. Однажды мы вместе вышли погулять на улицу, и североамериканская змея увидела тёплую уральскую весну.

– Что там такое? Змея?

– Не что, а кто. Да, змея.

– Дьявол повсюду!

– Вы не могли бы удалиться? Я думаю, нам не стоит больше продолжать встречу.

– А что такого?

– Покиньте, пожалуйста, мою обитель.

– А что случилось?

– Это не имеет значения.

– Нет, я хочу понять, в чём причина такого резкого поворота событий?

– Это не имеет значения.

Я смотрела на него, но в то же время мимо. Бросив попытки достучаться до меня, ему стало неинтересно, и он ушёл.

Я закрыла дверь и в ту же секунду расхохоталась.

– Дьявол повсюду! Дьявол повсюду! – громко вслух сквозь смех повторяла я, доставая Ариэля из террариума. – Нет, малыш, ты слышал, какие мы с тобой коварные? Приспешники Сатаны! Особенно ты, Ариэлька! Ты же змей-искуситель! – от души просмеявшись, я решила взять на вооружение эту фразочку и пугать ею неокрепшие умы.

Границ не существует

Когда я встретила Юрия, я с широко раскрытыми глазами окончательно убедилась, что границ не существует.

Я сидела в вестибюле отеля и ждала его. Он спускался из своего номера. Мы не были знакомы раньше. Я не знала, как выглядит он, он не знал, как выгляжу я, но, когда он оказался в поле моего зрения, я точно поняла, что это тот, кто мне нужен. Он поймал мой взгляд. Мы оба без слов поняли, кто мы, безошибочно узнав друг друга среди скопления людей, входящих и выходящих, ждущих и встречающих, здоровающихся и прощающихся, сидячих и стоячих. Без лишних слов он подошёл ко мне, мы молча направились клифтам и, находясь на подъёме и оставшись наедине друг с другом, начали нашу бурную и страстную беседу.

Это был первый мужчина, с которым я перешла линию стереотипного мышления до конца, будучи уверена, что его сексуальные желания никак не изменят моё представление о его мужественности и не уронят

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78