Смелость Сары Грейсон - Джоани Эллиотт

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92

class="p1">– По большей части в литературных журналах. В колледже завоевал несколько наград. Перед смертью он работал над романом – думаю, как раз про Брендта Донована. Мама говорила, очень здорово получалось. А потом в его школе случился пожар, а все хранилось у него в кабинете – и он все потерял.

Ник прижал кулак к сердцу.

– Вот это удар.

– Не то слово. Можете себе представить? Правда, к тому моменту он был уже сильно болен, так что писательство для него отошло на второй план.

Ник кивнул.

– Мне он казался самим совершенством. – Сара медленно выдохнула и снова повернулась к Нику. – Но, конечно же, никто не идеален, правда?

Ник почесал Гэтсби за ухом.

– Вот разве что он.

Сара улыбнулась.

– И то верно.

Они вместе смотрели, как между деревьев начинают мигать первые вечерние светлячки. В голове у Сары роились вопросы о ее отце, ответов на которые она не знала. Она попыталась сменить тему:

– Расскажите про Хорватию. Фил говорит, вы там много бывали.

– Это все моя бака – бабушка. Когда мне было шестнадцать, вытащила меня на целое лето в крохотную деревушку с кучей двоюродных братьев и сестер, которых я до того в глаза не видел. Там-то я как раз и наловчился всякое мастерить и чинить – в частной школе на Манхэттене такому не учат. В Нью-Йорке мне всегда было страшно одиноко, а тут я вдруг очутился в месте, где стал своим. Не знаю, как объяснить, – но когда я вернулся, то чувствовал себя совершенно другим. Отца ненавидел по-прежнему, но решил жить своей жизнью. А следующим летом снова поехал в Хорватию. Она изменила всю мою жизнь.

Саре нравилась манера Ника жестикулировать при разговоре, нравилось, что улыбка загорается в его глазах еще до того, как начинают улыбаться губы. Он рассказал ей про родню в Хорватии, и их деревню, и что готовила его тамошняя тетя. Сара рассказала ему про детство в Лондоне – а еще оказалось, и он, и она любят один и тот же индийский ресторан на Девятой авеню в Нью-Йорке. Потом Ник начал было рассказывать ей про хорватский ресторан в Квинсе.

– Клуб «Рудар»? Фил меня туда водил.

Ник поднял бровь.

– Да не может быть!

– Правда, водил. И мне там понравилось! Ровно то, что мне было надо.

– Штрудель или блинчики?

– Все!

Ник засмеялся и снова откинулся на спинку кресла.

Гэтсби заснул у его ног и начал тихонько похрапывать, отчего они оба засмеялись. У Ника зазвонил телефон. Он извинился, что вынужден ответить. Легонько коснулся руки Сары, встал и отошел к своей машине, где прислонился спиной к дверце. Похоже, в одном из домов, которыми он занимался, возникли какие-то проблемы.

Сара подумала, что Ник никогда не упоминает студенческие годы. Может, он сразу получал рабочую специальность – или просто начал работать после школы, вообще не учась. И тогда-то его жизнь снова сошла с рельсов? Впрочем, сейчас он казался вполне счастливым. Даже больше, чем просто счастливым. Он был наделен умением жить в настоящем – умением, которому Сара всегда завидовала.

Интересно, это черта жителя Мэна? Или лично Ника? Или завязавшего алкоголика?

Она снова посмотрела на Ника, все еще прислонявшегося к машине. Ей нравилось, как она ощущает себя рядом с ним. Глаза их на миг встретились, и он улыбнулся. У Сары вспыхнули щеки, она торопливо отвернулась. Нет бы просто порадоваться этому обмену взглядами и теплу дружеского общения – на нее вдруг накатила неловкость и удручающая неуверенность в себе.

Ник вернулся на крыльцо.

– Слушайте, у меня там нагреватель воды протекает. Надо проверить.

– Конечно. Понятное дело.

Он уже собрался уходить, но вдруг обернулся к ней, подергал себя за воротник и откашлялся.

– Не хотите завтра со мной поужинать?

Сара застыла, разинув рот, мучительно не зная, что и сказать.

– Поужинать? Завтра?

Почему она растерялась? Ну конечно же, ей очень хотелось пойти. Как иначе-то?

Он очень славный. И симпатичный. И говорить с ним приятно. Из него вышел бы отличный друг – но Сару скрутило внутреннее ощущение комичности всего происходящего. Она словно бы наблюдала за собой в реалити-шоу, кричала себе-героине, что она ведет себя как распоследняя идиотка. Ей надо писать книгу. Большую книгу. Нет времени заводить новые романы. Нет времени гадать, нравится ли она тому, кто нравится ей, и пригласит ли он ее куда-нибудь снова. Нет времени переживать, не обидела ли она его, не сказала ли что-то не так.

Нет. Все это совершенно некстати. Даже Анна-Кат в этом с ней согласилась бы. Фил – так точно.

– Сара?

– Поужинать… угу… да… понимаете, у меня же мой проект. – Ей самой противно было, до чего неуверенно, даже испуганно звучит ее голос. Майк всегда сетовал на ее робость. Говорил, ей надо научиться озвучивать мысли. А потом грубо обрывал ее всякий раз, когда она и вправду высказывалась начистоту.

– Это просто ужин.

– Ну да. Только… у меня сейчас так много всего… и…

Ник кивнул:

– Все в порядке, Сара. Я все понимаю.

Голос у него был такой добрый, такой искренний. Совершенно непривычные ощущения.

– Я имею в виду – дело не в вас, – запинаясь, выговорила она. Она что, и правда так и сказала? – Я просто и правда не могу ничего этого прямо сейчас. Простите.

Ник присел на корточки и погладил Гэтсби по спине.

– Все в порядке. Правда. Вам просто нужен «умеренный незнакомец». Я понимаю.

А потом вдруг улыбнулся – по-настоящему, очень искренне. Ни тени обиды или недовольства, что Сара ему отказала. Никаких тщательно сформулированных претензий. Просто улыбнулся, пожелал ей спокойной ночи и уехал.

Сара вошла в дом и со стоном рухнула на диван лицом вниз.

– Гэтсби, какая я дура. – Перевернувшись на спину, она закрыла глаза ладонями и так надавила, что звезды полетели. – И что, черт возьми, такое «умеренный незнакомец»?

Гэтсби положил голову и лапы на край дивана, выжидательно глядя на нее. Она несколько мгновений всматривалась в его идеальные карие глаза в поисках ответа. А потом улыбнулась.

– Ты тоже не знаешь.

Она достала из сумочки любовное письмо от своего отца к маме. Свернулась на диване, кутаясь в пахнущий мамой кардиган. Провела пальцем по знакомой надписи на конверте. Открыла и начала перечитывать. «Прелестная моя Касс…»

Напишет ли кто-нибудь когда-нибудь ей эти слова?

Но если такую любовь, как у родителей, так легко предать, наверное, это уже не важно.

Глава 25

Не пугайся собственных мыслей, потому что,

если писать, вечно оглядываясь через плечо,

никогда ничего не

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92