» » » » Антоп Чехов - Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения т 1-3

Антоп Чехов - Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения т 1-3

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Антоп Чехов - Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения т 1-3, Антоп Чехов . Жанр: Русская классическая проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Антоп Чехов - Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения т 1-3
Название: Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения т 1-3
ISBN: нет данных
Год: -
Дата добавления: 7 февраль 2019
Количество просмотров: 182
Читать онлайн

Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения т 1-3 читать книгу онлайн

Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения т 1-3 - читать бесплатно онлайн , автор Антоп Чехов
Полное собрание сочинений Антона Павловича Чехова в восемнадцати томах - первое научное издание литературного наследия великого русского писателя. Оно ставит перед собой задачу дать с исчерпывающей полнотой все, созданное Чеховым. При этом основные тексты произведений сопровождаются публикацией ранних редакций и вариантов.
Перейти на страницу:

{01030}

вежливо указал на стул. Папаша повернулся на одной ножке и сел. - Я, - продолжал он, показывая г. учителю свои золотые часы, - пришел с вами поговорить-с... Мм-да... Вы, конечно, меня извините... Я по-ученому выражаться не мастер. Наш брат, знаете ли, всё спроста... Ха-ха-ха! Вы в университете обучались? - Да, в университете. - Так-ссс!.. Н-ну, да... А сегодня тепло-с... Вы, Иван Федорыч, моему сынишке двоек там наставили... Мм... да... Но это ничего, знаете... Кто чего достоин... Ему же дань - дань, ему же урок - урок... Хе-хе-хе!.. Но, знаете ли, неприятно. Неужели мой сын плохо арифметику понимает? - Как вам сказать? Не то, чтобы плохо, но, знаете ли, не занимается. Да, он плохо знает. - Почему же он плохо знает? Учитель сделал большие глаза. - Как почему? - сказал он. - Потому, что плохо знает и не занимается. - Помилуйте, Иван Федорыч! Сын мой превосходно занимается! Я сам с ним занимаюсь... Он ночи сидит... Он всё отлично знает... Ну, а что пошаливает... Ну, да ведь это молодость... Кто из нас не был молод? Я вас не обеспокоил? - Помилуйте, что вы?.. Очень вам благодарен даже... Вы, отцы, такие редкие гости у нас, педагогов... Впрочем, это показывает на то, как вы сильно нам доверяете; а главное во всем - это доверие. - Разумеется... Главное - не вмешиваемся... Значит, сын мой не перейдет в IV класс? - Да. У него ведь не по одной только арифметике годовая двойка? - Можно будет и к другим съездить. Ну, а насчет арифметики?.. Хххе!.. Исправите? - Не могу-с! (Учитель улыбнулся.) Не могу-с!.. Я желал, чтобы сын ваш перешел, я старался всеми силами, но ваш сын не занимается, говорит дерзости... Мне несколько раз приходилось иметь с ним неприятности. - М-молод... Что поделаешь?! Да вы уж переправьте на троечку! - Не могу!

{01031}

- Да ну, пустяки!.. Что вы мне рассказываете? Как будто бы я не знаю, что можно, чего нельзя. Можно, Иван Федорыч! - Не могу! Что скажут другие двоечники? Несправедливо, как ни поверните дело. Ей-ей, не могу! Папаша мигнул одним глазом. - Можете, Иван Федорыч! Иван Федорыч! Не будем долго рассказывать! Не таково дело, чтобы о нем три часа балясы точить... Вы скажите мне, что вы по-своему, по-ученому, считаете справедливым? Ведь мы знаем, что такое ваша справедливость. Хе-хе-хе! Говорили бы прямо, Иван Федорыч, без экивок! Вы ведь с намерением поставили двойку... Где же тут справедливость? Учитель сделал большие глаза и... только; а почему он не обиделся - это останется для меня навсегда тайною учительского сердца. - С намерением, - продолжал папаша. - Вы гостя ожидали-с. Ха-хе-ха-хе!.. Что ж? Извольте-с!.. Я согласен... Ему же дань - дань... Понимаю службу, как видите... Как ни прогрессируйте там, а... все-таки, знаете... ммда... старые обычаи лучше всего, полезнее... Чем богат, тем и рад. Папаша с сопеньем вытащил из кармана бумажник, и двадцатипятирублевка потянулась к кулаку учителя. - Извольте-с! Учитель покраснел, съежился и... только. Почему он не указал папаше на дверь - для меня останется навсегда тайной учительского сердца... - Вы, - продолжал папаша, - не конфузьтесь... Ведь я понимаю... Кто говорит, что не берет, - тот берет... Кто теперь не берет? Нельзя, батенька, не брать... Не привыкли еще, значит? Пожалуйте-с! - Нет, ради бога... - Мало? Ну, больше дать не могу... Не возьмете? - Помилуйте!.. - Как прикажете... Ну, а уж двоечку исправьте!.. Не так я прошу, как мать... Плачет, знаете ли... Сердцебиение там и прочее... - Вполне сочувствую вашей супруге, но не могу. - Если сын не перейдет в IV класс, то... что же будет?.. Ммда... Нет, уж вы переведите его! - Рад бы, но не могу... Прикажете папиросу?

{01032}

- Гранд мерси... Перевести бы не мешало... А в каком чине состоите? - Титулярный... Впрочем, по должности VIII-го класса. Кгм!.. - Так-ссс... Ну, да мы с вами поладим... Единым почерком пера, а? идет? Хе-хе!.. - Не могу-с, хоть убейте, не могу! Папаша немного помолчал, подумал и опять наступил на г. учителя. Наступление продолжалось еще очень долго. Учителю пришлось раз двадцать повторить свое неизменное "не могу-с". Наконец папаша надоел учителю и стал больше невыносим. Он начал лезть целоваться, просил проэкзаменовать его по арифметике, рассказал несколько сальных анекдотов и зафамильярничал. Учителя затошнило. - Ваня, тебе пора ехать! - крикнула из другой комнаты учительша. Папаша понял, в чем дело, и своею широкою фигуркой загородил г. учителю дверь. Учитель выбился из сил и начал ныть. Наконец ему показалось, что он придумал гениальнейшую вещь. - Вот что, - сказал он папаше. - Я тогда только исправлю вашему сыну годовую отметку, когда и другие мои товарищи поставят ему по тройке по своим предметам. - Честное слово? - Да, я исправлю, если они исправят. - Дело! Руку вашу! Вы не человек, а - шик! Я им скажу, что вы уже исправили. Идет девка за парубка! Бутылка шампанского за мной. Ну, а когда их можно застать у себя? - Хоть сейчас. - Ну, а мы, разумеется, будем знакомы? Заедете когда-нибудь на часок попросту? - С удовольствием. Будьте здоровы! - Оревуар! Хе-хе-хе-хмы!.. Ох, молодой человек, молодой человек!.. Прощайте!.. Вашим господам товарищам, разумеется, от вас поклон? Передам. Вашей супруге от меня почтительное резюме... Заходите же! Папаша шаркнул ножкой, надел шляпу и улетучился.

{01033}

"Славный малый, - подумал г. учитель, глядя вслед уходившему папаше. - Славный малый! Что у него на душе, то и на языке. Прост и добр, как видно... Люблю таких людей". В тот же день вечером у папаши на коленях опять сидела мамаша (а уж после нее сидела горничная). Папаша уверял ее, что "сын наш" перейдет и что ученых людей не так уломаешь деньгами, как приятным обхождением и вежливеньким наступлением на горло.

{01034}

МОЙ ЮБИЛЕЙ

Юноши и девы! Три года тому назад я почувствовал присутствие того священного пламени, за которое был прикован к скале Прометей... И вот три года я щедрою рукою рассылаю во все концы моего обширного отечества свои произведения, прошедшие сквозь чистилище упомянутого пламени. Писал я прозой, писал стихами, писал на всякие меры, манеры и размеры, задаром и за деньги, писал во все журналы, но... увы!!!... мои завистники находили нужным не печатать моих произведений, а если и печатать, то непременно в "почтовых ящиках". Полсотни почтовых марок посеял я на "Ниве", сотню утопил в "Неве", с десяток пропалил на "Огоньке", пять сотен просадил на "Стрекозе". Короче: всех ответов из всех редакций получил я от начала моей литературной деятельности до сего дня ровно две тысячи! Вчера я получил последний из них, подобный по содержанию всем остальным. Ни в одном ответе не было даже и намека на "да". Юноши и девы! Материальная сторона каждой моей посылки в редакцию обходилась мне, по меньшей мере, в гривенник; следовательно, на литературное препровождение времени просадил я 200 руб. А ведь за 200 руб. можно купить лошадь! Доходов в год я имею 800 франков, только... Поймите!!! И я должен был голодать за то, что воспевал природу, любовь, женские глазки, за то, что пускал ядовитые стрелы в корыстолюбие надменного Альбиона; за то, что делился своим пламенем с... гг., писавшими мне ответы. Две тысячи ответов - двести с лишним рублей, и ни одного "да"! Тьфу! и вместе с тем поучительная материя. Юноши и девы! Праздную сегодня свой юбилей получения двухтысячного ответа, поднимаю бокал за окончание моей литературной деятельности и почиваю на лаврах. Или укажите мне на другого, получившего в три года столько же "нет", или становите меня на незыблемый пьедестал! Прозаический поэт

{01035}

ТЫСЯЧА ОДНА СТРАСТЬ, ИЛИ СТРАШНАЯ НОЧЬ

(РОМАН В ОДНОЙ ЧАСТИ С ЭПИЛОГОМ) Посвящаю Виктору Гюго На башне св. Ста сорока шести мучеников пробила полночь. Я задрожал. Настало время. Я судорожно схватил Теодора за руку и вышел с ним на улицу. Небо было темно, как типографская тушь. Было темно, как в шляпе, надетой на голову. Темная ночь - это день в ореховой скорлупе. Мы закутались в плащи и отправились. Сильный ветер продувал нас насквозь. Дождь и снег - эти мокрые братья - страшно били в наши физиономии. Молния, несмотря на зимнее время, бороздила небо по всем направлениям. Гром, грозный, величественный спутник прелестной, как миганье голубых глаз, быстрой, как мысль, молнии, ужасающе потрясал воздух. Уши Теодора засветились электричеством. Огни св. Эльма с треском пролетали над нашими головами. Я взглянул наверх. Я затрепетал. Кто не трепещет пред величием природы? По небу пролетело несколько блестящих метеоров. Я начал считать их и насчитал 28. Я указал на них Теодору. - Нехорошее предзнаменование! - пробормотал он, бледный, как изваяние из каррарского мрамора. Ветер стонал, выл, рыдал... Стон ветра - стон совести, утонувшей в страшных преступлениях. Возле нас громом разрушило и зажгло восьмиэтажный дом. Я слышал вопли, вылетавшие из него. Мы прошли мимо. До горевшего ли дома мне было, когда у меня в груди горело полтораста домов? Где-то в пространстве заунывно, медленно, монотонно звонил колокол. Была борьба стихий. Какие-то неведомые силы, казалось, трудились над ужасающею гармониею стихии. Кто эти силы? Узнает ли их когда-нибудь человек? Пугливая, но дерзкая мечта!!! Мы крикнули кошэ. Мы сели в карету и помчались. Кошэ - брат ветра. Мы мчались, как смелая мысль мчится в таинственных извилинах мозга. Я всунул в

Перейти на страницу:
Комментариев (0)