Счастье по-житейски. Уютные рассказы для чтения за чашечкой чая - Жанна Геннадьевна Шинелева

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71

они там поживают. По телефону мать ничего особо не рассказывала, все больше про него спрашивала, как сам, когда, мол, женится, не встречается ли с кем. Очень Валентине внуков хотелось. Про Михаила она неохотно рассказывала. А ведь внук у Валентины уже был. И родился он год назад. Виктор тогда поздравил мать и брата по телефону – приехать не смог, работы было много.

Оказалось, что внук родился сильно отсталый, с отклонениями. Мать стеснялась сказать и не хотела, чтобы кто-то знал об этом. Для посторонних людей было еще не заметно: лежит малыш в коляске, ничем от других не отличается. А вот подрастет, тогда, конечно, заметно будет. Очень переживала Валя. А Люба решила «поднимать» малыша. Наотрез отказалась отдавать. Хоть и задумалась об этом еще в роддоме, когда врач диагноз объявила. Да как представила свою «кровиночку» брошенную… Прорыдала целый день и решила, что будет растить, выхаживать, а там как Бог даст.

К чести Михаила, он поддержал жену. После того супа с «бабкиной приправой» он тоже за ум взялся. Работу нашел, грузчиком на складе. Денег, конечно, не хватало, тем более, что Люба не работала, а мать, Валентина, стала на ноги жаловаться. С большим трудом на работу ходила, тоже собиралась увольняться, на пенсию выходить.

И тут Виктор, такой весь богатый приехал, успешный. Одному ему много ль надо? Вот и откладывал он денежки, копил. Мечтал квартиру собственную купить. Ведь они так и жили вместе с двумя напарниками, квартиру снимали.

Сели все за стол, разговорились. Михаил пожаловался, что денег нет. А Виктор стал его с собой звать. Будешь, мол, как я, хорошие деньги зарабатывать.

– Хорошо тебе говорить, Витек, – сказал Михаил, – ты-то один, а у меня жена, ребенок. Куда я поеду? Ты мне лучше помоги. Одолжи денег. Я поднимусь и отдам тебе, обязательно отдам. Я бизнесом хочу заняться. Вот чую, что смогу.

Виктор задумался. Жалко ему было денег, ведь с таким трудом копил и почти что накопил уже на первый взнос, думал начать к квартирам присматриваться, а тут… Все планы поменять, перекроить?

Мать вступилась.

– Ох, Витенька, помоги уж брату. Может, и впрямь подымется, из нищеты вылезем. Да и малышу все время нужно то то, то это. Лекарства дорогие, процедуры. Он ведь племянник твой. Неужто не одолжишь? Не поможешь в трудную минуту?

– Ладно, – Виктор решительно ударил ладонью по столу, и тарелки с бокалами жалобно зазвенели. – Хорошо. На племянника дам. И на бизнес. Что за бизнес-то, кстати?

– Кроликов хочу разводить, – улыбаясь, произнес Михаил. – Выгодно, говорят. Мех, мясо. У нас же все условия есть: участок, сарай. А они ж на то и кролики, что плодятся как кролики! Забогатею!

Михаил засмеялся своей шутке и похлопал брата по плечу.

– Спасибо, сынок, – проговорила мать и обняла Виктора. – За твою доброту счастье тебе будет. Денег еще больше заработаешь. Семью создашь, ребятенок родится. Здоровый.

При этих словах Валентины Петровны Люба украдкой смахнула слезы и прижала к себе сына, который сидел у нее на коленях. Он выглядел очень умильно. Только взгляд малыша говорил о том, что с ним что-то не то…

Целых два года не был у брата Виктор. Перезванивались с матерью часто. Она уклончиво отвечала про «бизнес» и кроликов. А когда он брата подозвал к телефону, то тот заявил, что все по плану идет.

– Не боись, братан. Деньги твои в дело пошли. Все чики-чики. Скоро отдам.

Виктору думать особо некогда было: работы выше крыши, даже отпуска не было. Так, по воскресеньям только отдыхали. Воскресенье был для них строго выходной день. И снова он хорошую сумму накопил – дела шли хорошо.

А потом все же вырвался в отпуск. Снова на недельку. Мать повидать уж очень захотелось. Да и интересно было, что там с кроликами-то у брата? Получилось или нет. Ехал в поезде и думал, что, может, брат крольчатиной угостит. Попробовать хоть – интересно же. Говорят, она похожа на курятину…

Около забора стояла битая «Лада». На первый взгляд – блестящая, новая, а когда перед увидел, так обомлел: всмятку. Никаких кроликов, загонов или клеток для них видно не было. Вошел в дом, а там храп раздается. Брат лежит в комнате и выводит рулады. И перегаром пахнет. Мать за ним поспешила, увела на кухню и, поминутно вытирая слезы, рассказала, что к чему.

– Как ты уехал от нас после того, как деньги привез, так он поехал в город, привез трех кроликов. Какое-то время возился с ними. Клетки сам сделал, все по науке. Кормил. Да покосило их что-то. Непонятно. Всех троих разом. Говорят, болезни их часто одолевают. Надо было следить, прививки разные делать. А он же неопытный, Мишка-то, проглядел, видать. Поехал снова в город. Только не кроликов привез, а машину купил. Мне подарочек привез и Любе тоже сережки подарил. Буду, говорит, на машине работать, таксовать, ну их, кроликов, возни только. Обещал работать днем и ночью, чтобы долг тебе отдать.

– Ну? – нетерпеливо спросил Виктор, когда мать надолго замолчала.

– Запил опять, – севшим голосом, совсем тихо проговорила мать, – Мы с Любочкой сначала думали все, что перестанет. А он – по-черному совсем, квасит целыми днями. Машину разбил. Денег твоих нету. На пенсию мою живем. И малышу-то из них не досталось ничего. Люба ушла к матери своей жить. Бросила мужа. На кой он ей нужен? И так такой ребенок на руках, еще и этот как дитя. Ты прости уж… Я не говорила тебе ничего… Все думала, за ум возьмется.

Мать безутешно заплакала. Жалко ему ее стало, так жалко, что глаза защипало, а кулаки сами собой сжались. Мать увидела это:

– Ты уж только сильно не бей его! Не бери грех на душу! Может, одумается, все же! И родной ведь он, не чужой! Брат, как никак.

– Кровь – не вода, процедил сквозь зубы Виктор. – Только что ж уж у нас кровь такая разная?! Отчего я за ум взялся, а он никак?! Что ему мешало? Я ведь тоже, если помнишь, квасил вместе с ним! Как накачу сейчас, будет знать!

– Брррат! Прррости… – услышала Валентина из комнаты. Михаил сам проснулся и, шатаясь, шел на кухню.

– Прррости, – бубнил он, обдавая всех запахом перегара, – я все отдам. Бери машину! Там полно запчастей, можно продать еще, с Любки серьги золотые надо снять, хошь, сгоняю? Тоже ведь на твои деньги купил, а она, вон, умотала! Предала меня. Да… Совсем тяжко мне. Не везет по жизни…

Михаил уселся на табуретку и закрыл лицо руками. Зарыдал.

Поднялся Виктор

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71