блестящей рябью; но подходят ближе к широкому, приглубому берегу и вырастают, и вдруг вздымаются четкие, большие, седогривые. А докатятся до самого мелководья, вздыбятся, завернутся в колоссальную раковину... грохнутся и расплывутся бесшумно, бесследно мутной, черной жижицей... А на месте сгинувшего уже растет и дыбится следующий............................................
..........................................................................................................
Я забился в свое старое, глубокое кресло и сижу, затаив дыхание, бессильный, зачарованный...
С.-Петербург, 1906 г.