Минская сказка о влюблённом волшебнике - Эли Александр Финберг
Указанный исторический период, конкретно восьмидесятые годы в Минске, в своё время привлёк чьё-то внимание в департаменте Любви после чтения многочисленных и аутентичных свидетельств современников, не оставивших сомнения у аналитиков: это было особенное время, полное болезненных, пронзающих сердце и душу массовых переживаний.
Особенный, противоречивый и красивый белорусский народ выделялся своей изысканной чувственностью даже на фоне традиционно славившихся тем же русскоязычных соотечественников из других республик СССР.
Так было принято решение направить в Минск представителя проникновения для проведения полномасштабного исследования. Происходило это так: первое совещание научного магистрата состоялось в Минске в отдалённом от 1980 года примерно на тысячу лет будущем, точнее в 2978 году. После этого коллегия магистрата собиралась ещё дважды: тоже в Минске в 1630 году и в Москве в 1811 году. На этих совещаниях обсуждались кандидатуры для миссии и были совершены все необходимые бюрократические процедуры, необходимые для её запуска.
Хоть он уже и работал немного в советском Минске, выбор не сразу остановился на Сибелиусе. Он был талантливым и исполнительным волшебником, но речь шла о проекте департамента Любви. Тематика его была противоречива и амбициозна. Изучение любви с позиции волшебной науки с нулевым использованием магических инструментов, сложнейшие на уровне алгоритмов выстроенные схемы взаимодействия индивидуумов - здесь нужен был волшебник высшей категории. Сибелиус был именно таким, но начальство сомневалось. Искали кандидата, преданного делу, миссии и способного функционировать в рамках, очерченных другими, не допуская никакой самодеятельности. Вот в этом Сибелиусу действительно не было равных - он был солдатом по сути и смыслу своего существования. И поэтому, несмотря на то что ни с чем подобным он раньше дела не имел, из финального списка из пяти кандидатов выбор пал на него.
Получив добро от самых высоких инстанций, Сибелиус Райский не раздумывая согласился. Согласно неписаной традиции волшебника никогда не посвящали в детали его будущих назначений. В то время, когда его кандидатура обсуждалась, Сибелиус не имел об этом никакого понятия и находился в отпуске в подмандатной Палестине, чтобы посетить 26 декабря 1936 года первый концерт только что созданного израильского филармонического оркестра, которым дирижировал великий и ужасный Тосканини.
Все волшебники знали, что в департаменте Любви работают лучшие умы. В профессиональных изданиях магического общества, на которые Сибелиус был подписан, иногда публиковались материалы об их безумных исследованиях. Их задачи и цели, тем не менее, были всегда убедительно глубоки, и работать над ними, он полагал, будет одним удовольствием - то есть удовольствие само по себе тоже станет предметом его исследований.
Сибелиусу не терпелось окунуться в этот новый, таинственный, притягивающий мир.
Часть третья
У Сибелиуса Райского, как и у всех других волшебников, не было возраста. В канцелярии департамента статистики хоть и вёлся нигде и никогда не публикуемый учёт ими прожитых отрезков времени, сам он не имел даже приблизительного представления о том, сколько ему лет. Владыки времени, определившие задолго до рождения Сибелиуса, как будет выглядеть магический мир, справедливо полагали, что вечная жизнь - это тяжёлое бремя, и знание возраста не облегчит его, а скорее наоборот. Поэтому волшебники стали появляться на свет с запрограммированным отсутствием интереса к количеству прожитых ими лет. Это, кроме всего прочего, накладывало определённый отпечаток на то, как они воспринимали себя, как понимали и оценивали мир, их окружающий.
Сибелиус думал, что видел и знает всё - и был прав по сути, но, приехав в Минск во второй раз, понял, что не видел и не знает ничего. И причина этого была в том, что ничего и никогда в своей жизни он не воспринимал через призму отношений и любви. Сибелиус Райский как будто заново родился в этом городе, в другой версии которого он вырос в своё время. Минск был полон таинств и неожиданностей, перед лицом которых этот маститый волшебник сразу ощутил себя маленьким ребёнком, потерявшимся в лесу.
О любви и отношениях Райский не знал практически ничего, поскольку человеком в привычном понимании этого слова не являлся. Его единственный профессиональный опыт, когда он действительно изучал человеческие отношения, ограничился увиденным и услышанным в короткой командировке в Чикаго 1924 года, где он превращался в позолоченную трубу Henry Selmer, на которой играл Луи Армстронг в период, когда тот ухаживал за своей второй женой, пианисткой Лил Хардин. Задание было технически трудным и невероятно скучным: он долгими часами пролеживал в темноте закрытого футляра и поэтому многого не увидел и не узнал. Вообще превращение в неодушевлённый предмет, кроме неописуемой сложности исполнения, является ещё и очень опасным трюком. Дело в том, что из неодушевлённого состояния в обычное сами себя волшебники вернуть не могут - здесь нужен партнёр, которому ты полностью доверяешь. «Книга времён», самая полная когда-либо изданная книга по истории магии, полна историй про волшебников, оставшихся навсегда безымянными артефактами или пропавших без следа именно после превращения в неодушевлённый предмет.
Первое назначение в Минск было тактической командировкой, во время которой Сибелиус с помощью боевого заклинания убил человека, написавшего анонимку в ЦК Компартии БССР на дирижёра оркестра радио Бориса Райского - того, у кого позже Сибелиус позаимствовал фамилию. В анонимке утверждалось, что закончивший Высшую музыкальную школу имени Глазунова в Харбине Райский не имеет высшего музыкального образования. После этой истории у Бориса Ипполитовича случился инфаркт. В «Книге времён» инфаркту незаметного сутулого дирижёра Райского была посвящена целая глава, описывающая, как провалилась - или, вернее, достигла лишь частичного успеха - операция, задача которой была предотвратить случившееся.
В первоначальном варианте никакой анонимки вообще в принципе быть не должно было. Но что-то пошло не так, и в результате потрясения, пережитого им из-за чудовищных по лживости обвинений и последовавшего за ним инфаркта, дирижёр Райский скончался. Скоро после его безвременной смерти эстрадно-симфонический оркестр белорусского радио был расформирован, вследствие чего вся запись музыки к фильмам на киностудии «Беларусьфильм» перешла к другим оркестрам. В частности, музыку Евгения Глебова к фильму «Последнее лето детства», вышедшему в 1974 году, записал созданный годом ранее Государственный оркестр БССР под руководством молодого дирижёра Финберга. Знаменитый саундтрек зазвучал как цирковая реприза стараниями целой группы минских джазменов, пришедших за Финбергом в новый оркестр из цирка.
Но проблема была, конечно, не в этом. Дело в том, что во время работы над саундтреком «Последнего лета
