Останемся друзьями - Хейзел Хейс

Тест

В то утро я проснулась, встала под душ, и меня вырвало.

Меня не тошнило. Ничто не предвещало беды. Я стояла под душем и спокойно намыливала голову шампунем, а в следующее мгновение уже непроизвольно и довольно обильно опорожняла желудок. Думаю, на этом бы все и кончилось, но вид вчерашней лазаньи, смешанной с пенистой водой, закружившейся в сливе, вызвал новый приступ тошноты.

Позже я села на край кровати, завернутая в полотенце. Меня не трясло, и не было никаких признаков недомогания. Я заглянула в календарь – у меня задержка на три дня.

Опа.

Нужно с кем-нибудь обсудить проблему. Только с кем? Мама сразу бы села на ближайший самолет в Лондон, а я пока была к этому не готова. Майя сидела дома со своей шестимесячной дочкой Кайлой, поэтому обсуждать с ней мои варианты, пожалуй, неправильно. А Тео уехал на свадьбу в Девон и теперь, вероятно, страдал от сильного похмелья, поскольку от него ничего не было слышно почти сутки. Кроме того, обсуждать с ним возможную беременность пока не хотелось.

Я глубоко, основательно вдохнула.

«Да мало ли, из-за чего все это», – успокаивала я себя. Тем не менее…

Одевшись, я сунула в задний карман джинсов десятку и направилась в аптеку. Ближайшая была закрыта – в спешке я запамятовала, что она не работает по воскресеньям, – поэтому я прошла еще минут пятнадцать, пока не наткнулась на другую. Большую часть пути я размышляла о том, сколько сейчас стоит тест на беременность и хватит ли мне десяти фунтов. К счастью, хватило.

Я подошла к кассирше с той же наигранной невозмутимостью, как у всех, кто когда-либо покупал тест на беременность, презервативы или смазку. Любопытно, что, дожив до тридцати, я все еще испытываю неловкость. Похожее чувство возникает у меня при прохождении паспортного контроля на американской границе: прошлый раз, когда меня спросили о причине моего визита в Штаты, я ляпнула: «Просто кайфануть». Пограничник взглянул на меня сурово, тем не менее махнул рукой, пропуская. Полагаю, если кто-то действительно намерен поймать наркотический кайф, они не объявляют об этом по прибытии.

Я слегка растерялась от разнообразия тестов на беременность. Наконец выбрала обычный, без всяких наворотов – чтобы все было как можно проще, – и когда я положила бело-голубую коробочку на прилавок, кассирша слегка мне улыбнулась. Я криво улыбнулась в ответ, затем отвернула голову в сторону, чтобы избежать продолжения. Наконец она протянула мне чек и все же добавила: «Удачи». Я сделала вид, что не услышала.

У аптеки на скамейке сидели и ели мороженое женщина с девочкой. На последней было белое хлопчатобумажное платьице, на голове торчал хвостик из пушистых светлых кудряшек, а короткие ножки свисали с края скамейки. Она была настолько поглощена лакомством, что не замечала постоянных попыток матери поймать шматки подтаявшего мороженого, капающие ей на колени. Я сочла малышку очаровательной.

Однако в этом-то и проблема… Дети природой запрограммированы вызывать симпатию. В буквальном смысле. Круглые глазки, носики-пуговки, пухлые щечки и огромные головы – все это просто эволюционная уловка сделать их милыми, что, в свою очередь, вызывает в людях желание о них заботиться. Чем милее они нам кажутся, тем больше мы хотим их защитить, что особенно верно для женщин детородного возраста: после менопаузы мы становимся менее восприимчивы к этой биологической дребедени.

Так вот, инстинктивная любовь к ребенку встроена в нашу нейронную сеть. Вдобавок ко всему, настройкой по умолчанию является желание завести собственного отпрыска. Я вполне осознаю, что цель моего существования на земле – произвести на свет ребенка, что я запрограммирована на продолжение рода, что, в сущности, я просто инкубатор на ножках со встроенной молочной фермой. Не сочтите меня легкомысленной, вообще-то меня это восхищает. Женщина способна создать внутри себя цельного человека, с собственными мыслями, страхами и крошечными ноготочками. У меня есть способность создавать жизнь, и с юных лет мое тело готовилось к этому событию: грудь, бедра, ежемесячные гормональные скачки – все это лишь часть Великого Замысла. С большой буквы «В». И с большой буквы «З».

Не могу с уверенностью сказать, что не хочу детей, просто не могу сказать, что точно их хочу. По-моему, единственной веской причиной их заводить является отчаянное желание стать родителем в мыслях, в теле и в душе. На данный момент больше всего я мечтаю написать книгу. Хотя прекрасно осознаю, что меня никогда не будут восхвалять за нее так же, как за рождение ребенка.

Я стараюсь не озвучивать свое мнение о потомстве, особенно перед другими женщинами. Фраза «Не хочу детей» пробуждает в собеседницах весь спектр эмоций, от замешательства до возмущения, и обычно вызывает проповедь о прелестях материнства. Мне глубоко противно предположение, что я когда-либо «одумаюсь» или – еще хуже – что моя бездетность означает, будто я не могу испытывать какие-то определенные эмоции. Однажды меня обвинили – на минуточку, тоже женщина – в неспособности к сопереживанию из-за того, что у меня нет детей. Очевидно, у этой конкретной мадам чертовски странное представление о психике, тем не менее обидно, что из-за отсутствия детей меня считают какой-то неполноценной.

И позвольте внести ясность: мой организм жаждет материнства. Я брала на руки своих новорожденных племянниц, любовалась их крошечными личиками – и еще не сросшимися черепными коробками – и испытывала страстное желание завести собственного малыша. Желание более жгучее, чем любое другое, рожденное сотнями тысяч лет эволюции, и оно усиливается по мере сужения окна возможности. Хуже того, успешное сопротивление этой тяге не приносит чувства гордости или достижения, которые возникают, например, если побороть желание изменить партнеру. Как раз наоборот, в наказание вы получаете чувство вины и провала. А потом они подкрепляются всеми этими дамами, которые заявляют, будто ты не в состоянии испытывать эмоции, не выносив ребенка.

Вернувшись из аптеки, я подношу ключ к замку и вдруг понимаю, что не помню ни единого шага из обратной дороги домой. Я захожу, направляюсь прямиком в ванную, дважды читаю инструкцию на коробке, затем в точности ей следую: разрываю упаковку, снимаю белый колпачок, мочусь на полоску и снова надеваю колпачок (стараясь не держать тест вверх ногами). Теперь я на пункте номер пять: «Подождите девяносто секунд».

Устанавливаю таймер на телефоне, закрываю глаза и пытаюсь думать о чем-нибудь другом. Мысли возвращаются ко дню ровно неделю назад.

Я поливала растения на балконе, когда Тео вернулся с утренней пробежки. Он вновь начал заниматься спортом после похорон бабушки (довольно стандартная реакция на напоминание о смерти), однако в последнее