Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки

вырву ее из этого бесконечного потока чисел, и тогда точно потом проблем не оберусь.

Словом, мне оставалось лишь промолчать и попытаться решить проблему первым подвернувшимся способом – я уткнулся в журнал по бадминтону. К несчастью, уже через несколько минут стало очевидно: в таком состоянии мозг напрочь отказывался усваивать прочитанное.

Возможно, в предложении Рики есть смысл. Правда, что ли, сходить ракеткой помахать?

Однако я остался сидеть на месте. Спустя некоторое время сестра удовлетворенно выдохнула – по-видимому, дорешала задание – и жадно осушила стакан с уже слегка дошедшей до состояния той самой «сладкой водички» газировкой.

– Рик, а, Рик? Скажи, а для чего ты вообще так стараешься? Ну, в смысле, ты ведь пробники на отлично сдаешь. Да и в Токийский университет без проблем поступишь хоть сейчас.

– А кто сказал, что я стремлюсь в Токийский? – усмехнулась та, поставив стакан обратно на столешницу.

– Да ну, разве нет?

– А какая радость в том, чтобы ставить перед собой такую небольшую цель?

Что? Это Токийский университет-то «небольшая цель»?!

– И какая тогда у тебя цель? Хочешь учиться за границей?

– Да нет, для начала Нобелевку планирую получить. Зачем размениваться на мелочи? – Сказано было явно в шутку, и тем не менее в глазах Рики не читалось ни намека на веселье.

Да ну, неужели все-таки не в шутку? И что вообще нужно отвечать в такой ситуации?

Подходящих слов не нашлось, поэтому я растерянно молчал.

– Ну-ка, братец, назови мне парочку нобелевских лауреатов.

Ага, вспомнить бы их еще…

В голову ничего не приходило. В конце концов, сдавшись, я просто принялся перечислять известных мне великих личностей.

– Хидэ́ё Ногу́ти?[8]

– Увы, но нет.

– Э-э, Хидэ́ки Юка́ва?[9]

– Правильно. Кто еще?

Я радостно вскинул руки в победном жесте. На память я никогда не жаловался и даже частенько удивлял окружающих своей способностью держать в голове какие-то скучные, незначительные мелочи. Правда, способность эта работала исключительно с темами, интересными лично мне. Что и говорить: Нобелевская премия в число моих интересов определенно никогда не входила. А помни я все на свете, наверняка без труда бы поступил к Рике на продвинутую программу.

– Знаешь, среди этих лауреатов есть ведь уйма таких, что в конце концов так и остались известны только в своей научной сфере.

– И что? – Я по-прежнему не мог взять в толк, к чему, собственно, ведет сестра.

– И то, что цель у меня высокая, труднодостижимая, но прекрасная: я хочу однажды стать, как Ньютон или Эйнштейн. Оставить такой след в истории, чтобы мое имя знали миллиарды людей!

Вместо ответа я тяжело вздохнул. Понять, что из сказанного Рикой – правда, а что – блеф, в тот момент казалось мне просто невозможным. Но если правдой было вообще все, то…

…страшная она все-таки женщина.

– Короче, Рё. Это я к чему: может, и тебе стоит на первое время наметить себе какую-нибудь глобальную цель? Попробуй сразу мыслить в мировых масштабах.

Я? Да и свою «небольшую» цель-то не смог выполнить – стать представителем префектуры на следующем Интерхае хотя бы в одном зачете. Какие тут, на фиг, «мировые масштабы»?

В общем, все, сказанное Рикой после слов «на первое время», для меня представлялось воздушными замками – глупым и ужасно нереалистичным.

– Рик, я ведь не ты… Мне бы, наоборот, сосредоточиться на том, что у меня уже есть.

– На том, что уже есть, говоришь… – Сестра, иронично ухмыльнувшись, пожала плечами.

– Неужели просто добиваться маленьких целей по мере их поступления – такой отстой?

– Ну, «отстой», не «отстой», но если цель изначально незначительная, то и личностный рост будет в разы медленнее, не думаешь? Такими темпами ты разве что будешь либо в моменте радоваться, либо расстраиваться и разочаровываться. Не лучше ли один раз поставить перед собой глобальную задачу и впредь делать все, чтобы однажды ее осуществить? Да, пускай сейчас эта задача будет даже звучать нереально, но разве звучание так уж важно?

Возможно, ты права, вот только я совсем не из тех людей, что могут беззаботно разбрасываться громкими речами.

– Ну, знаешь, даже так «мировые масштабы» звучит чересчур, хоть убей. Сейчас у меня в мозгу умещаются разве что масштабы регулярных матчей, потом – масштабы Интерхая, а вот что дальше – я даже представить не могу, да и не хочу особо.

А ведь если так подумать, еще каких-то два месяца назад даже Интерхай казался мне бесконечно далекой, недостижимой мечтой…

– Сейчас оно, может, и так. Но скоро ты непременно поймешь.

– Пойму что?

– Тренер Эбихара наверняка отведет тебя в такие места, где откроется отличный обзор на твои будущие перспективы. Увидишь их один раз – и найдешь в себе смелость стремиться к бо́льшим высотам.

Высоты? Смелость? А до этого я что же, совсем ни на что не годен был?

– Знаешь, Рё, ты всегда такой спокойный, – заметив, что я опять замолчал, продолжила Рика. – Не суетишься, даже если все идет наперекосяк, не срываешься, если что-то раздражает. Типичный флегматик, как он есть. Почти что безэмоциональный. Вот даже сейчас: кажется, немножко злишься на меня, но по виду и не скажешь.

Мне часто говорили, что мы с Рикой полные противоположности. Хотя брат и сестра… Но вообще, все это было лишь вопросом первого впечатления.

Главным различием между нами были, пожалуй, глаза. У Рики – с двойными веками, оттого большие и очень выразительные, делавшие ее еще более привлекательной. У меня же веки были ординарными, а сами глаза заметно у́же – типичными для азиатов и ничем не примечательными. Таким образом, по сравнению с красавицей-сестрой я, вероятно, со стороны производил впечатление серого мышонка.

С другой стороны, мама с папой говорят, что во время сна мы с Рикой – копия друг друга. Выходит, за исключением глаз, мы должны быть очень друг на друга похожи… И все же нет – едва ли к Рике можно применить определение «флегматик» и назвать ее безэмоциональной.

– Ну да, пожалуй…

Откровенно говоря, себя я таковым вовсе не считал и внутренне слегка противился подобной характеристике, однако открыто спорить не стал – мне как младшему брату так делать было не положено.

– Вот поэтому-то я и не могу обыграть тебя в го.

Чего? Опять го? На нем что, свет клином сошелся?

Впрочем, она попала в точку: с самого детства если я в чем-то и обходил сестру, так это в го. Порой, правда, ей как-то удавалось делать совсем уж неожиданные даже для меня ходы, и тогда я, конечно, проигрывал, однако за