Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий
В итоге нам удалось сковырнуть Доктока и перебраться еще ближе к школе и двухэтажкам, за которые шли бои. Нас перевели на четырехэтажку, где командиром был Стахан. С нашей стороны в ней была пробита стена со входом на первый этаж и в подвал, где мы и расположились. Оборудовали кабинет, поставили холодильник и печку «сирийку», чтобы было тепло работать. Настоящий вход в подвал был со стороны школы и простреливался украинцами. К тому же группы, которые брали четырехэтажку, заминировали ту часть подвала, поэтому туда мы и не совались. Тут же рядом с нами была база групп эвакуации и большой склад медикаментов, которые я перенес вместе с полочками сюда.
Наши группы стали продвигаться справа от школы по частнику и штурмовать двухэтажки. Пошел большой поток раненых. Мы с Доктоком едва успевали их принимать и обрабатывать.
Этот день тоже начался с нескольких трехсотых, которых притащили из школы. Сначала принесли тяжелого, у него было несколько пулевых ранений в живот. Я обработал его и, подколов кровоостанавливающее, поставил капельницу. Он, как большинство тяжелых, молчал и периодически смотрел мне в глаза, ища в них ответа, но я не знал того, что его волновало, и, естественно, всячески старался поддержать его улыбкой. Так в полной тишине я закончил перевязку.
— У тебя есть все шансы выжить, — напоследок сказал я и увидел в его глазах надежду и благодарность.
Влив в него литр кровезаменителя, я передал бойца другой группе эвакуации, которая потащила его в тыл. После него пошел беспрерывный поток раненых, и я по привычке вошел в режим медицинского робота, который принимал раненого, бегло оценивал его состояние, принимал решение, что делать, и почти автоматически оказывал помощь. Поток с двух направлений был беспрерывным.
— Давай следующего, — скомандовал я бойцам, и они занесли в комнату еще одного орущего бойца.
— Ааа! — орал он. — Больно! Очень больно!
— Братик, нормально все будет, успокойся. Сейчас тебя подлатаем! — спокойно сказал я, щелкнув пальцами у его лица.
— Да! — выдохнул он и успокоился.
Я удивился такой реакции, увидев, как расслабились его мышцы. Все дальнейшие манипуляции я проделывал в полной тишине, время от времени поглядывая, не отключился ли он.
— Не переживай. Все с тобой нормально будет, — решил я поддержать его.
— Я знаю, — спокойно ответил он.
— Откуда?
— Так я же уже не первый раз триста. Я тебя узнал. Я к тебе уже третий раз попадаю!
— Вот и отлично.
— Прошлый раз ты мне осколок вытащил и все так замотал, что в госпитале сказали: «Зря разматывали. Тут все идеально». И вообще сказали: «С ранеными из РВ хлопот меньше». Так что, я как тебя узнал, понял, что мне повезло.
Мы продолжали работать в подвале четырехэтажки, а наверху наши ребята помогали огнем штурмовикам. Отсюда двигались и наши штурмовые группы, и группы эвакуации. Наш дом стал большой перевалочной базой, через которую шло снабжение и пути в обе стороны.
14. Парижан. 1.8. Последние двухэтажки
Немного освоившись, мы все вместе стали обустраиваться в своей двухэтажке и расчищать ее с северной стороны. Основная точка обороны хохлов с севера находилась от нас в восьмидесяти метрах и была обозначена на карте «К-1». Это был хорошо сложенный коттедж с толстыми стенами, возле которого они и копошились. За коттеджем находился частник и Артемовское шоссе, а за ним заправка «Параллель», возле которой рубилась трешка. Мы сделали пулеметные гнезда для Глуми на севере и северо-западе, чтобы он мог менять позиции, и основательно забаррикадировали западную сторону, выходящую в сторону заправки. Я назначил Множителя отвечать за это направление, и он контролировал частично разрушенные гаражи, в которых, как мы предполагали, могли быть точки наблюдения хохлов, и частный сектор с коттеджем. Между гаражами были вырыты окопы, в которых находились шмурдяки укропов, но мы пока не могли их забрать, как и тело Альдерги.
Впереди нас, торцом к нашему дому, стояла следующая двушка, занятая группой Вивата. Там на фишке был Юра Сыч, а южную сторону контролировал Фаберже, пока его не оттянули в тыл по ранению. Бойцов было мало, и я попросил у Сапалера подкрепления. Единственной существенной опасностью для нас был второй этаж, который горел и мог обвалиться. Плиты сверху просели, и мы старались не находиться в зале.
Периодически я вспоминал Никитоса и размышлял, мог ли я спасти его или не подвергать опасности. Но всякий раз приходил к заключению, что погиб он из-за своей оплошности, забыв закинуть в пролом гранаты.
Мы договорились с Иваном, что он оттянет нас на пару дней, чтобы мы могли выспаться после штурма и отдохнуть. В ожидании отдыха первые сутки я просто контролировал наши фишки и думал, что еще можно улучшить на позиции. Собрал в одно место все имеющиеся БК, трофеи и немного расслабился. Среди трофеев были прикольные польские трубы, с которыми мы еще не работали, и я решил при первой удобной возможности опробовать их в деле.
Было непривычно находиться в роли командира группы, но я понимал, что заслужил это право своей инициативой и способностью быстро принимать решения в бою. Было жаль, что Крепленый что-то не поделил с Сапалером и был отправлен к Гонгу на разборки, да там и остался.
— Пацаны, на днях отдохнем. Нужно крепануться и не спать крепко еще денек, — поддерживал я бойцов в первую ночь.
— Да не ссы. Все хорошо, — кивали мне Множитель и Глуми. — Домик крепкий.
— В общем так, — решил я, — если увидите любое движение, сразу стреляйте! Я не боюсь, что наши позиции спалят, нам лучше гасить всех, чтобы к нам не лезли.
— Без базара!
Я разобрал рюкзак и перебрал свои вещи, которые всегда держал под рукой. Тут был набор футболок, я их часто менял, чтобы не ходить в мокрых от пота вещах и не заболеть, как Иван. Тут были легкие кроссовки,
