Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий
— Это точно, — кивнул Обида. — Бекешу только форму выдал, он радовался, шо пижон. Первый прилет, и он весь с ног до головы в грязи, как крот. Матерился на хохлов, я таких матов с рождения не слышал.
Я сел в кузов, и пока мы ехали, палил во все стороны из автомата и представлял, что я террорист из боевика. При этом я чувствовал детский восторг, сравнимый с переживаниями, которые у меня вызывали наши фанатские выезды, когда можно было орать и фанить на трибунах или драться толпа на толпу после матча.
Копачи, как и предполагал Обида, знатно пересрали и стали выходить по рации на Гонга.
— Гонг — Копачам?! Гонг — Копачам?! По нам ебулят! По нам ебулят!
— Прячьтесь, раз ебулят! — злился на них Гонг.
Я помог Обиде быстро разгрузить все, что он им привез, и мы рванули дальше. Доехав с ним до пятиэтажки, я выпулился из кузова, душевно попрощался с ним и побежал к своим на ДК. Это было мое первое возвращение из тыла после долгой отлучки на передке, и пока я бежал, тело и мозг вспомнили все навыки и повадки, которые были нужны здесь. Я всем своим нутром чувствовал, что здесь безопаснее, чем в Клиновом, что тут точно по нам не прилетит ничего крупнее сто двадцатой мины. Ощущение контроля над ситуацией вновь вернулось ко мне, и внутри стало легко и спокойно. «Здесь все зависит только от меня самого и случая… Но больше — от меня самого и моих инстинктов», — думал я, петляя между мусором и воронками от снарядов. Привычный шум войны — автоматная стрелкотня, звуки далеких и близких выходов и прилетов — успокаивающе действовали на психику. Я почувствовал, как адреналин вновь наполняет мое тело, смешанные чувства тревоги и бодрости давали мне ощущение легкого опьянения.
Не успел я разложить все и поздороваться с пацанами, как меня вызвал к себе Сапалер.
— Привет, Фаберже, — пожал он мне руку. — Тельник тут с тобой поговорить хочет, — он протянул мне рацию. — Говори, не бойся, она на запасном канале, не на общем.
— Фаберже, дружище! Привет! — услышал я знакомый голос. — Как ты?
— Нормально. Подлечили, братан. Только вот вернулся.
— Ну и отлично… Слушай, мы тут с Иваном договорились, он не против, чтобы ты ко мне перешел на школу.
— Блин, я как-то тут с Сапалером всю дорогу… — я посмотрел на Ивана. — Пацанов бросать… — замялся я.
— Ну, Серег, понимаешь, ты же мне близкий. Мне нужно, чтобы рядом были те, на кого я могу положиться. Я набираю свой состав, потому что сейчас самые жесткие бои начнутся за высотки, — стал прикатывать меня Тельник. — А мне сейчас молодняк напихают, с кем я воевать буду? А у вас там командиров своих полно.
— Ладно, если Сапалер не против, — посмотрел я на Ивана. — Давай к тебе.
— Вот и отлично! Отлежишься у меня пару дней, отдохнешь, — обрадовался Тельник. — Группу тебе соберем, командиром станешь.
— Хорошо. Как стемнеет, прибегу к тебе, братан, — уже веселее закончил я. — Вари чай давай.
Я отдал рацию Сапалеру, он молчал.
— Я пошел? — не понимая, что мне теперь делать, растерялся я.
— Да, собирайся. В принципе, можешь и сейчас до пятиэтажки добежать, а оттуда уже к ним на школу. Кросту привет. Я его пару дней назад только туда отправил.
— Спасибо, Иван, — пожал я ему руку. — Как-никак… тут все мое начиналось. И первый штурм этот, и второй.
— Увидимся, — кивнул мне Сапалер, и я пошел за своими вещами.
13. Цахил. 1.5. Медпункт в четырехэтажке
Обида всегда придерживался очень простого правила: «Медики должны быть как можно ближе к передку». Благодаря этому, нами было спасено огромное количество жизней. Как только наши под командованием Тельника взяли школу, нас тут же перекинули на четырехэтажку вместе с группой Стахана. И для усиления дали три группы десантников из 106-й дивизии ВДВ. Это были нормальные парни, мобилизованные на Кузбассе. В основном из Новокузнецка и Кемерово.
Им запрещалось участвовать в боевых действиях, но разрешалось работать на подносе БК и всего остального. Из-за невозможности получить свой собственный боевой опыт, они часто расспрашивали нас о том, что там происходит. Эти группы были свежими и только присоединились к нам.
— Это смешная ситуация, пацаны, — улыбнулся я, когда они первый раз попросили рассказать, что происходит на передке, куда их не пускали.
— Почему?
— Независимо от того, что вы не участвуете в самих штурмах, до противника метров сто пятьдесят. Вы бегаете как эвакуация по самому что ни на есть передку! Уж куда ближе! Некоторые дальше Зайцево не бывают… Это семь километров отсюда и, поверьте, они считают, что воюют на передке.
— Действительно, прикол, — заржали они, и самый бойкий из них все же продолжил: — Ну, тебе что, жалко, Цахил? Работы пока нет. Кофе мы заварили. Расскажи, что тут было?
— Да особо-то и рассказывать вроде нечего, — задумался я.
— Нам же воевать еще и воевать, — грустно сказал Рыжий, который возглавлял одну из групп мобиков. — Нам все полезно будет, да и время убьем.
— Ладно… — согласился я, не зная, с чего начать, и начал с захода в Опытное. — И пары месяцев не прошло, как мы сюда после Иванграда зашли… Группа, с которой я зашел, почти вся стерлась. В основном триста. В штурме, и чтобы без ранения, это вообще никак, — чуть-чуть припугнул их я. — Мы сначала на ангарах были. Там, конечно, бардак был. А потом Гонг, замкомвзвода наш, прислал Обиду и Доктока. Мы с ними быстро переехали с ангаров на пятиэтажку.
— А почему? — как любопытный ребенок спросил крупный и высокий боец.
— Стало понятно, что эвакуация должна быть как можно ближе к месту ранения, чтобы быстро помощь оказывать, — пожал я плечами, объясняя им то, что для меня давно стало само собой разумеющимся. — Докток, Обида, я, — мы втроем, получается, двинулись вперед до пятиэтажки и начали располагаться, — стал я втягиваться в рассказ и восстанавливать цепь событий последних месяцев. — Ван Дамма сначала оставили на ангаре. А потом перетянули в пятиэтажку, потому что он на ангаре не справлялся с работой. Просто не справлялся. Туда отправили пацана с эвакуации, Линю.
— А пятиэтажка-то чем хуже этого подвала, в котором мы сейчас? Там вроде нормально.
— Место под работу было, мягко говоря, неудобное по медицинской части. Но как часть логистической цепочки — отличное! Площадочку под
