въехала колонна автомашин с противотанковыми орудиями и из крытых кузовов начали спешно, выпрыгивать автоматчики. На ходу разбиваясь на группы, они бежали к траншеям и дотам, скрывались в глубоких ходах cообщения.
— Подкрепляются, сволочи, — выругался командир полка и из последних сил рванулся вперед. Теперь перед собой он видел только черную амбразуру дота, из которой вот-вот должна была сверкнуть ослепляющая струя пулеметной очереди.
И вдруг, к удивлению Комова, в траншеях врага произошло что-то непонятное. Темные провалы бойниц по-прежнему молчали, а в глубине дотов и ходов сообщения слышались частые автоматные очереди и разрывы гранат.
Вначале Комов подумал, что это открыли огонь минометы противника. Но над полем не прошелестело ни одной мины. Более того, не слышно было и обычного посвиста пуль.
— Вперед! — громко крикнул Комов, задыхаясь от быстрого бега, и первым прыгнул в широкую запорошенную снегом траншею. В ту же секунду к нему, тяжело топая сапогами, подбежало несколько бойцов. Осмотревшись в полумраке, они, как и командир полка, застыли в изумлении: траншея была завалена трупами немецких солдат. Вдруг из-за поворота, предупреждающе подняв над головой автомат, выбежал солдат в немецкой каске и громко закричал:
— Ребята, не стреляйте! Сво-и-и!
— Кто такие? — строго спросил Комов.
— Пограничный батальон, — запыхавшись, ответил боец. — Предупредите своих…
Но предупреждать уже не было необходимости. По траншеям катилось неудержимое «ура». Пограничники, сбрасывая на ходу немецкие шинели, вместе с атакующими бойцами полка Комова выбивали немцев из последних дотов. Оставшиеся в живых немцы, отстреливаясь, спешно отходили в сторону рощи. Они бежали
напрямик, проваливаясь в глубоком снегу. Поняв, что опорный пункт пал, туда же, к роще, начали оттягиваться и прорвавшиеся в тыл танки.
Увидев выбежавшего из траншеи Гуркина, Бурцев приказал:
— А ну пошли-ка им вдогонку…
— Слушаюсь, — с готовностью ответил Гуркин.
Выкатив с помощью бойцов на дорогу противотанковую пушку, он быстро установил прицел и открыл беглый огонь. Снаряды ложились все ближе к бежавшим по склону немцам. Наконец огненные кусты взрывов взметнулись в самой гуще отступавших. Когда дым рассеялся, на взрытом снегу было видно много неподвижных темных точек.
Их постепенно заносило снегом.
