Александр Косарев - Картонные звезды

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123

«Может быть, там что-то важное», — подумал я и развернул его.

Но оказалось, что ничего особо ценного в нем не содержалось. Обычный список участвующих в поисковой операции ополченцев, выданный Стулову просто для сведения. Помимо напечатанных на англоязычной машинке пронумерованных фамилий, там были указаны и года рождения. Обуянный любопытством я пробежался глазами по списку и от удивления едва не выронил его из рук. Моя юная на вид подружка, которой я давал никак не более восемнадцати лет, оказалась 45-го года рождения! То есть она была на целых три года старше меня! Меня словно бы облили ледяной водой. Уж никак я не мог подумать.

Это теперь, через более чем тридцать лет после описываемых событий, я как-то более спокойно отношусь к проблеме разницы в возрасте, а в тот момент это было просто крушением всех устоев. «Ничего себе, — растерянно бормотал я, выбираясь обратно к временно оставленной спутнице, — вот это сюрприз! Вот это казус! Да она мне чуть ли не в матери годится!»

Видимо, обуявшие меня переживания так явно отразились на моем лице, что когда я подошел к Лау Линь, она встревожено схватили меня за руку.

— Ты как-то плохо выглядишь, — произнесла она с нескрываемой озабоченностью. — У тебя ничего не болит?

— Голова с утра болела, — простодушно соврал я, — да вот еще и живот что-то расстроился.

Выслушав мои жалобы, девушка ощупала мой мокрый от пота лоб и зачем-то развела веки левого глаза.

— О-го, — с неудовольствием произнесла она, — и глаза у тебя покраснели. А тебя случайно не знобит?

— Вроде нет, — пожал я плечами, — а как это понять?

— Холодно становится, — потерла ладонями Лау Линь, — руки начинают как бы стонать, и ступни ног… как бы немеют и не слушаются.

— Да вроде нет, — испуганно потряс я одной ногой, — кажется, пока не стонут.

— Все равно, — решительно заявила она, расстегивая свою санитарную сумку, — тебе надо принять лекарство.

Заботливо скормив мне пару каких-то горьких-прегорьких порошков, она дала мне запить их из своей фляги, и мы двинулись вдогонку за ушедшими. Теперь я шел не так расслабленно и беспечно, больше прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, нежели к внешним раздражителям. Заболеть мне совершенно не улыбалось, тем более что я был изрядно наслышан о губительных последствиях для белого человека местных болезней. Вскоре какой-то шум послышался справа, и я незамедлительно повернулся в эту сторону. Из густых банановых зарослей, застегивая на ходу бриджи, выбирался Щербаков.

— Ой! — смутился он, завидев нас. — Прошу пардону. Что-то несет меня сегодня. С чего бы это?

— Меня тоже протащило, — отозвался я. — Мне кажется, Лау Линь подозревает, что я чем-то заболел. Лекарства даже дала. Возьми и ты. Черт его знает, что мы с тобой подхватили! Лучше заранее предохраниться от возможной заразы.

— Предохраняться вообще-то не мужское дело, — подмигнул мне Толик, — но съесть что-либо я не откажусь, пусть даже это будет и лекарство.

Из-за всех задержек и проволочек мы настолько отстали от основной команды, что даже наши призывные крики не возымели никакого ответного действия. Лес был абсолютно безмолвен.

— А что мы сомневаемся, — предложил я после недолгого раздумья, — пойдем в прежнем направлении. Солнце светило сзади в правое ухо и, следовательно, надо так же по отношению к нему и держаться.

— М-да, — нехотя согласился Щербаков, судорожно морщась от только что проглоченного лекарства, — пожалуй, так и поступим. Поскольку компаса у нас нет, будем действовать так, как учили в полковой школе. В конце концов, рано или поздно, мы непременно уткнемся в болото и просто будем обходить его по дуге. Никуда наши командиры не денутся. В крайнем случае, немного постреляем, — звонко прихлопнул он по прикладу винтовки. — На выстрелы все точно сбегутся.

Вот так в неизвестности мы прошагали еще порядка сорока минут, пока под ногами не захлюпала зеленая предболотная жижа.

— Слышите? — подняла указательный палец к укрывавшим нас кронам деревьев Лау Линь. — Кажется, самолеты летят.

— Куда? К нам? — не поверил ей Щербаков.

Но через несколько секунд всеобщего напряженного молчания он тоже утвердительно кивнул головой:

— Действительно, летят…

— И даже с нескольких направлений, — прошептал я. — Как бы со спины, чувствуешь? И в то же время с запада…

Мои слова были прерваны громовым раскатом, словно бы разразившимся над нашими головами. Один удар, второй, третий.

— Это наши ракеты! — обрадованно воскликнул Анатолий. — Я слышал от ракетчиков, что есть приказ запускать «летающие столбы» пачками по три штуки, чтобы увеличить вероятность попадания и уменьшить возможность уклониться от них. Какое-то время вверху продолжала грохотать канонада, но вдруг словно по команде вся эта вакханалия разом закончилась.

Вы наверняка знаете, а если нет, то догадываетесь, что тишина во время войны настораживает солдат, пожалуй, даже больше, нежели грохот снарядных разрывов или непрерывная ружейная пальба. Тишина для войны неестественна, и поэтому кажется крайне опасной. Вот и для нас внезапно наступившая тишина явилась своеобразным вестником, предвещавшим нечто совершенно ужасное. Поэтому мы продолжали свое движение с определенной опаской, непроизвольно прижимаясь друг к другу плечами и тревожно озираясь. Руки наши напряженно сжимали оружие, а указательные пальцы прочно утвердились на спусковых крючках.

Через несколько минут впереди различаем некий просвет в почти непроходимой чаще и, естественно, направляемся к нему. И хотя безумно хочется поскорее выйти на открытый воздух из-под душного и плотного лиственничного полога, но на самой опушке мы все же опасливо замираем. Стоим некоторое время неподвижно, едва дыша, всеми шестью ушами прислушиваясь к окружающей нас тревожной тишине.

— Слышите, — в явно видимом смятении поднимает палец вверх Щербаков, — что-то… где-то… словно бы посвистывает!

Лау Линь согласно кивает и тревожно смотрит на меня.

— Идем скорее на поляну, — взмахиваю я воинственно выхваченным пистолетом в сторону просвета в деревьях, — хоть в обстановке немного разберемся.

Непроизвольно пригибаясь и перебегая от дерева к дереву, выскальзываем на открытое пространство.

— Вон оно что, — успокоенно закидывает Щербаков свое оружие за спину, — вот что, оказывается, свистит!

Я тоже задираю голову. Все видимое воздушное пространство над нами густо усыпано каким-то мусором, сыплющимся прямо на головы. Шлеп, шлеп, — это вразнобой падают поблескивающие ломаным металлом обломки. Вот просвистела мимо нас какая-то длинная консоль, вот искореженный зеленый ящик со свистом воткнулся в мокрую землю, смачно чмокнув при этом и обдав нас тучей брызг.

Зи-у-ус, зиу-ус-с, — весело крутится в воздухе большой кусок самолетной обшивки, украшенный тремя лучами большой белой звезды.

— Словно картонка рваная летит, — меланхолично отметил Щербаков, нетерпеливо поддергивая ремень винтовки, — и замечаешь, звездочкой своей будто нам подмигивает.

— Картонные звезды светят всем, — перефразирую я название известного произведения Кронина.

Некоторое время прячемся под кронами деревьев, опасаясь попасть под что-нибудь тяжелое или острое.

— Предлагаю сейчас повернуть налево, — предлагаю я своим спутникам.

— Лично я бы лучше направо пошел, — не соглашается со мной Щербаков. — Поясняю, — добавил он, увидев мое недовольное выражение лица. — Вторая группа ведь шла справа от нас. Стало быть, шансов с ними встретиться гораздо больше.

— Но наши-то попутчики точно свернули налево, — вытянул я руку в заранее выбранном мною направлении. — Смотри, там целая гряда холмиков проходит. По ним перебираться в глубь болота куда как удобнее. Согласись.

— Мальчики, мальчики, — слышим мы звонкий голос Лау Линь, которая незаметно для нас отошла в сторону, пока мы с Анатолием препирались, — скорее идите сюда!

Мы рванулись на призыв девушки, словно два разъяренных носорога. Я, не задерживаясь и секунды на выбор места для переправы, перемахнул через неширокую протоку и, взобравшись на небольшой пригорок, первым увидел нашу очаровательную спутницу, которая призывно махала мне рукой.

— Там спасательное полотно висит, — закричала она, заметив меня, — на дереве.

— Полотно? — замер я в недоумении. — А-а, парашют что ли?

— Да, да, — обрадованно закивала она, — он там, совсем недалеко.

Мы последовали за ней и вскоре действительно увидели белоснежное полотнище, косо повисшее сразу на двух скрутившихся вместе деревьях.

— Парашют не поврежден, новенький совсем, — довольным голосом произнес Щербаков, пытаясь достать стволом винтовки кресло пилота, неподвижно висящее на уровне примерно трех метров над землей. Как бы нам его оттуда содрать?

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123