Тит Антонин Пий. Тени в Риме - Михаил Никитич Ишков

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81

когда муж окончательно обессилел, отпустила его и, свернувшись клубочком, закинула девичью еще, не налившуюся приятной женской тяжестью ногу на мужа.

Бебий и это позволил.

Позволил расцеловать себя всего начиная с губ и кончая коленками. Выбравшись оттуда, Матидия победоносно взглянула на мужа и повторила вопрос:

– Что будем делать с кирпичным заводом? Бебий, нам нужны подряды! Как император вознаградил тебя за успешную поездку в Египет, или вся наша прибыль составила твои прыжки с продажной шлюхой?

Если бы не упоминание о шлюхе, Бебий сразу бы поставил эту суперпрактичную сенаторскую внучку на место. Его сразила простодушная бесцеремонность, с какой она ввела историю с Пантеей в их семейную жизнь, и та напористость, с которой молоденькая римлянка принялась обсуждать с ним хозяйственные дела.

Матидия, подергав пальчиками соски мужа, утопленные в обильную и мягкую шерстку, совсем по-девчоночьи хихикнула:

– Я вчера встретила Фаустину, с которой обручили Марка. Она спросила, сколько Марк и Антонин заплатили тебе за Египет? Я призналась – ни-че-го! Я ведь сказала правду, Бебий? Я правильно поступила, да?.. Фаустина очень удивилась и посоветовала надавить на тебя. – Матидия хихикнула еще раз. – Со своей стороны, она обещала поговорить с Марком.

Неожиданная и наивная приземленность разговора вконец смутила и расслабила Бебия. Совсем недавно, в Египте, во время исступленного служения Астарте он испытывал иные страсти.

Возвышенные!.. Там все было: хриплые выкрики, жесткие и болезненные хватания, битье посохом, исступленные удары фаллосом, доводившие раскалившееся лоно Пантеи до умопомрачительно притягательного служения богине любви.

– Чего же ты хочешь, Матидия?

– Чтобы ты обратился к Марку за разъяснениями. Не за поиском истины и выяснением, что есть «возвышенное», а спросил бы своего друга прямо, не смог бы он помочь насчет подрядов для кирпичного завода. Фаустина еще совсем девчонка, а смотри, как рьяно взялась за дело. Она гордится тем, что Марк обещал исполнить любое ее желание, в пределах разумного, конечно. Ведь вы же не можете без отсылки к разуму, без возвышенных мечтаний «о природе сущего», без пренебрежения к «отягощениям жизни», с которыми вам то и дело приходится бороться. Любите, чтобы у вас все было по полочкам: это к добродетелям, это к порочному, это пусть считается безразличным.

Бебий засмеялся:

– Ты знакома с учением стоиков?

Матидия обиделась:

– Разве я похожа на какую-то храмовую шлюху! Я, хвала богам, из хорошей семьи и тоже училась понемногу чему-нибудь и не как-нибудь. Ну что, обратишься к Марку? Я поговорю с Фаустиной…

Он испытал прилив страсти и взгромоздил жену на себя. Приступая к обряду восхваления Венеры, уже не без удовольствия овладел Матидией.

Глава 4

Утром Бебия ждал сюрприз – на третий день февральских календ к нему домой неожиданно явился Авидий Кассий.

Встретились по-доброму. Обнялись, похлопали друг друга по плечам. Бебий представил гостя вышедшей в атриум Матидии. Тот как был солдафоном, так и остался – решительно одобрил выбор сослуживца и пожелал Бебию не скучать в постели.

Затем объяснил:

– Друзей и знакомых у меня в Риме нет, так что решил заглянуть к тебе. Может, приютишь? Не хочется торчать в казармах.

– Конечно. Матидия, распорядись. Ты надолго к нам?

– Привез собранные в Египте подати в золотых слитках. Жду приказа возвращаться. Когда – не знаю. Цезарь молчит.

Он огляделся, обошел атриум, постоял у семейного святилища-сакрария, некоторое время разглядывал бюст отца Бебия Ларция Корнелия Лонга, которого в армии называли «железная лапа».

– А что, здесь уютно. И хозяйка прехорошенькая.

Матидия покраснела.

Бебий неожиданно испытал досаду – все-таки какое благоприятное впечатление производит на молоденьких – пусть даже и замужних! – женщин военная форма!

Авидий и в самом деле вырядился как на парад. Белый плащ с бахромой, застегнутый на плече массивной серебряной фибулой-заколкой, под плащом – украшенная вышивкой красная туника, на рукавах которой читались красные полоски-клавии. Поясной ремень с кольцевидной пряжкой, на ремне – меч-гладиус. В правой руке – жезл из виноградной лозы, традиционный символ старшего центуриона, на ногах – короткие кожаные сапоги. Шлем с поперечным плюмажем из выбеленного конского волоса Авидий держал под мышкой.

Не прошло и получаса после второго завтрака, как Авидий шлепнул себя по лбу:

– Кстати, цезарь пригласил нас к себе на обед, правда в частном порядке. Мне сказали, что ты дорогу знаешь, его дом в двух шагах от твоей усадьбы.

Отправились после посещения бани. Марк Аврелий встретил гостей в атриуме. Молодой центурион, вскинув руку, отдал честь наследнику престола:

– Аве, Марк!

Марк жестом приказал гостю опустить руку и предупредил:

– У нас без церемоний, Авидий. Чувствуй себя как дома.

Они устроились в триклинии, куда был подан незамысловатый обед.

На закуску был подан угорь, морская щука, выловленная в устье Тибра, яйца, соленая рыба.

Поговорили об Антиохии. Все трое бывали там – Бебий и Авидий служили в тех местах, а цезарь несколько раз навещал провинцию Сирия, чьей столицей являлась Антиохия.

Этот город всегда отличался откровенным и дерзким вольнодумством по отношению к центральной власти. Здесь торжествовало все греческое и пренебрегалось римское, здесь постоянно рождались самые невообразимые ереси, приводившие в исступление даже самые далекие от азиатских провинций земли. Здесь, помимо расплодившихся со времен апостола Павла христиан, то и дело рождались новые толки одних и тех же заповедей, которые в свою очередь делились на ненавидящие друг друга секты. Стоило только какому-нибудь горластому проповеднику объявить об открытой им истине, и не было случая, чтобы он оставался без последователей.

Одним из самых отъявленных безумцев Авидий назвал некоего Гегезипа, одним движением руки разделившего мир на видимое царство, в котором господствовал Свет, и необъятно незримые пространства Тьмы.

– Понаслышке знаю, что этот самый Гегезип утверждает, будто мировая Тьма является людям в виде теней, сопровождающих нас от рождения и до самой смерти.

Все проповедники заявляют, что ничего не существовало до Хаоса, однако Гегезип настаивает – они заблуждаются, поскольку никогда не слыхали ни о происхождении Хаоса, ни о его истоках. Хаос якобы выполз из изначальной Тени и был назван «Тьмой»; а Тень в свою очередь произошла от Труда, что существовал с самого начала.

Более того, этот проходимец заявляет, будто между Светом порожденным и низшими пространствами существует завеса. Так вот тень простирается под завесой, то есть на той ее стороне, которая повернута от света. Тень, которая назвалась «Тьмой», стала материей; и эта материя произвела выкидыш – то есть некоего богоподобного творца с мордой льва.

Звать его Ялдаваоф.

Гегезип утверждает – якобы из этой материи выросла раса богов, а по мне, так

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81