Тайна убийства Столыпина - Виктор Геворкович Джанибекян

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139

обеспечить охрану такого гостя, когда теракты происходят чуть ли не каждый день? Поэтому Николай II всячески оттягивал встречу. Он знал, что в отличие от спокойных европейских монархов английский слишком неспокоен, а потому признался Столыпину:

— С ним вы не оберётесь хлопот. Он привык у себя в Англии ходить повсюду свободно и у нас станет вести себя так же. Я его знаю, он будет посещать театры и балет, гулять по улицам, наверное, захочет заглянуть и на верфи. Сопровождать его я не смогу, а если он будет выезжать без меня, вы понимаете, какие это вызовет толки. Поэтому лучше, если он к нам не приедет.

Но Эдуард VII был не из тех, кто легко отказывался от задуманного. Он настаивал на своём приезде, и Николай II вынужден был согласиться. По дипломатическим каналам долго велись переговоры, где организовать встречу. Наконец выбрали город — Ревель на Балтийском море, место приятное. Довод был прост: в Ревеле удобная гавань, где могла встать на рейде английская эскадра. Ещё один довод в пользу выбранного места встречи — безопасность монархов. С этой точки зрения в Ревеле можно было организовать встречу намного надёжнее, чем в столице. Английская сторона с этим согласилась. Согласилась и с тем, что стоит ограничить пребывание монархов на суше, где им могла грозить опасность. На море, понятно, никто из террористов приблизиться к священным особам при всём своём желании не смог бы.

— С точки зрения охраны государя, — заключил в беседе со Столыпиным Герасимов, — условия в Ревеле самые благоприятные.

В министерстве предложение одобрили. Одобрили и во дворце.

Революционеры, решившие совершить покушение на царя, рассуждали по-другому. Их интересовал переезд царя в Ревель и возможность во время этого переезда убить Николая II.

Азеф при обсуждении вопроса молча слушал, считая, что своими возражениями лишь усилит подозрения товарищей.

Когда хлопоты с поездкой государя на встречу с английским монархом только начинались и в организации стали обсуждать убийство царя, Азеф пришёл к Герасимову и попросился на отдых.

— Я устал от такого напряжения, — признался он, как признавался всегда в острых моментах. — Хочу немного пожить мирной жизнью.

— А как же я буду без вас? — вопросил Герасимов. — Ведь вы моя серьёзная опора в борьбе с революционерами.

— Усталость может привести к срыву, — предупредил Азеф. — Вы знаете, устаёт даже металл, а человек ведь не железо...

— Пока не пройдёт встреча в Ревеле, и не думайте об отдыхе. Не мне вам говорить о важности встречи монархов. К ней приковано внимание всей Европы.

Так же считал и Столыпин. Пётр Аркадьевич своим товарищам, руководившим в министерстве внутренних дел различными службами, говорил:

— Не дай Бог, если во время встречи случится покушение! Тем самым мы покажем иностранцам, что положение в империи непрочно, а это скажется на дипломатических переговорах. Надо сделать так, чтобы свидание прошло без осложнений.

Герасимов предупреждал Азефа, чтобы он не упускал ни малейшей детали, всё принимал во внимание.

— Я всегда сообщаю всё, что знаю, — огрызался тот.

А знал он всё то, что знали руководители террора. В такой обстановке, когда информация поступала и с другой стороны, полицейским легче было принимать решения.

При очередной встрече Столыпин открыл Герасимову, что решён вопрос, как отправлять царскую семью в Ревель. Решено: на яхте “Штандарт”.

— Исходя из этого, — сказал он, — и организуйте охрану государя.

Но вот появился Азеф и сообщил:

— Последняя информация: царь отправляется в Ревель по железной дороге.

— Вы уверены? — с усмешкой спросил Герасимов.

— Я передаю вам то, что известно в организации.

— Значит, в ней считают, что переезд произойдёт по железной дороге?

— Да, — уверенно ответил Азеф. — Это точно.

— Неужели вы полагаете, что изменение маршрута поездки государя может быть известно террористам прежде, чем руководителю политической полиции? — удивлённо посмотрел на агента Герасимов.

— У вас свои источники, у меня свои, — обиделся Азеф. — Но моя информация точна, потому что источник, который её выдал, совершенно надёжен.

В ту ночь Герасимов был на докладе у Столыпина и спросил министра, не произошло ли изменений в планах переезда в Ревель.

Столыпин поднял брови:

— Если бы такое случилось, я бы наверняка знал. А почему вы спрашиваете?

— Дело в том, Пётр Аркадьевич, что Азеф представил мне совершенно иную информацию. Я полагал, что вы в курсе всех изменений.

Столыпин его успокоил:

— У них могут быть неверные сведения. Не обращайте на это внимания. Организуйте охрану, как было спланировано.

На другое утро дворцовый комендант поделился с Герасимовым последней новостью. Оказалось, план поездки изменен: государь едет в Ревель по железной дороге.

— Но ведь на яхте безопаснее, — возразил Герасимов. — Мы так и планировали охрану.

— Изменение внесено из-за государыни. Она чувствует себя неважно и не хочет подвергать себя риску на море, — пояснил дворцовый комендант.

Герасимов был поражён. Теперь он с нетерпением ждал встречи с агентом, чтобы выяснить его источник информации.

Азеф от ответа уклонился.

— Я не могу назвать этого человека и поступить против моих правил. Главное, что я вас поставил в известность.

— Но мне хотелось бы знать ваш источник, — настаивал Герасимов.

— Нет, Александр Васильевич, так мы с вами не договаривались. Информацию вы получили своевременно, и, как я думаю, даже раньше, чем из дворца, от официальных лиц. Своё обязательство я перед вами сдержал. Называть человека я не буду.

Герасимов попытался надавить на него, но Азеф хорошо держал оборону.

— Против меня слишком много подозрений, чтобы я стал рисковать. Человек, который дал сведения, занимает высокий пост и известен только трём лицам. Он вне подозрений. Если его арестуют или он заметит за собой наблюдение, заподозрят меня.

— Но вы же знаете, что вся ваша информация — сугубая тайна. Я передам её только Столыпину, но от него она никуда не уйдёт.

— Не просите меня, человека этого я не назову. Если Столыпин поделится информацией с царём, человек тот станет оправдываться. Мне это не нужно.

Вначале Герасимов не очень огорчился отказом Азефа назвать информатора, ведь главное состояло в другом: расстроить покушение. Все остальные вопросы он решил отложить на потом.

И покушение было сорвано... У террористов имелось два разработанных плана — и о каждом был осведомлён Герасимов. Первый состоял в том, чтобы напасть на поезд в пути, а второй

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139