Бен Кейн - Ганнибал. Враг Рима

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112

— Давай оттащим его в хижину, — предложил Полион.

— Зачем? — возразил Бальб. — Можем просто убить этого паршивца прямо здесь.

— Там огонь есть, дурак! Еще не погас, — со смехом ответил Полион. — Я понимаю, что ты ранен, но я и Сеян его дотащим.

Кровожадная ухмылка расплылась на лице Бальба.

— Уж точно. Еще немного развлечемся горяченьким.

Он поглядел, как его товарищи подхватили Квинта и потащили к хижине. Тот не сопротивлялся, но они не выпускали из рук оружия.

«Вот мой шанс», — понял Ганнон. Все трое разбойников были к нему спиной, и Бальб шел всего в пяти шагах от остальных. У Ганнона пересохло во рту. Шансы на успех ничтожные. В противном случае он умрет или его будут пытать, как и Квинта. Он все еще может сбежать. И тут его охватило презрение к себе. «Он же спас тебя от Агесандра, помнишь?»

Стиснув зубы, Ганнон выбрался из укрытия. Благодаря густой траве, приглушавшей шаги, он смог быстро подобраться к разбойникам. Бальб, хромая, шел вслед за товарищами, которые уже начали сетовать на то, как тяжела ноша, рассуждая, что они сейчас с ним сделают. Ганнон сосредоточился на ржавом мече, болтавшемся в правой руке Бальба. Сначала надо заполучить оружие. Потом убить одного из разбойников. Потом… Ганнон не знал. Оставалось только вверить свою судьбу богам.

К радости юноши, первый из разбойников не услышал его шагов. Тщательно прицелившись, карфагенянин ударил Бальба рядом с тем местом, где в его бок вонзилась стрела Квинта, и тут же поймал меч, вывалившийся из пальцев завопившего от боли противника. Перекинув его в правую руку, ринулся вперед, за двумя остальными.

— Эгей! — заорал он.

Те встревоженно обернулись, но радость Ганнона сменилась страхом, когда они бросили Квинта, как мешок с зерном. «Пусть он только не покалечится, — взмолился Ганнон, — прошу!»

— Ты, должно быть, раб! — зарычал Полион. — Был без оружия… Почему тебе к нам не присоединиться?

— Мы дадим тебе убить хозяина, — предложил Сеян. — Любым способом, как пожелаешь.

Ганнон не удостоил ответом это предложение. Сеян был к нему ближе, и он ринулся на него. Может, здоровяк и был ранен, но все равно с дубиной в руках представлял смертельную опасность. Ганнон пригнулся, уворачиваясь от мощного удара, потом отскочил в сторону от другого, увидев, как Полион бьет копьем. Отступил на пару шагов. Сеян неуклюже пошел вперед, преградив путь товарищу, и Полион громко выругался. Сеян на мгновение отвлекся.

Ганнон прыгнул на противника. Глаза разбойника изумленно расширились, когда карфагенянин глубоко вонзил меч ему в живот. Когда он выдернул лезвие из раны, раздался отвратительный чавкающий звук. На землю хлынула кровь. Сеян заревел от боли, и дубина выпала из его немеющих пальцев. Он сжал обе руки поверх раны в животе.

Ганнон уже крутанулся, отбивая удар Полиона. Худощавый разбойник едва не попал ему в правую руку. С колотящимся сердцем юноша сделал шаг назад. Мельком глянул в сторону. Несмотря на сильную боль, Бальб уже был готов ввязаться в бой и подобрал с земли толстый сук. Убить не сможет, подумал Ганнон, но если попадет, то легко собьет с ног. Горло сжало от подступившего страха, и его рука с мечом дрогнула.

«Держи себя в руках! Ты нужен Квинту».

Ганнон успокоил дыхание и жестко поглядел на Бальба.

— Хочешь клинок в живот, в добавку к стреле?

Бальб вздрогнул, и Ганнон ринулся вперед. «Заронить страх в сердце врага — половина победы в бою», — всегда с гордостью говорил отец.

— Карфаген! — заревел юноша. Даже если Полион ударит ему в спину, он был намерен убить Бальба.

Тот увидел самоубийственную смелость в глазах Ганнона, бросил сук и поднял руки.

— Не убивай меня! — взмолился он.

Юноша не стал доверять разбойнику, имея возможность от него отделаться. Кроме того, он не видел, что делает Полион. Опустив правое плечо, он ударил Бальба в грудь и сбил с ног. Затем обернулся к Полиону, но худощавый разбойник уже бежал. Вскидывая ноги и размахивая руками так, будто за ним гонится сам Цербер, он карабкался вверх по склону и вскоре исчез среди деревьев. Пусть бежит, ублюдок, устало подумал Ганнон. Он не вернется. В паре шагов от него на земле лежал Бальб, скрючившись, как младенец, и непрерывно стоная. Сеян тоже был на земле, теряя сознание от боли и потери крови.

Бой окончился.

Ганнон почувствовал облегчение. Но тут он вспомнил о Квинте и ринулся к римлянину. К его огромной радости, юноша улыбнулся ему.

— Ты в порядке? — спросил Ганнон.

Вздрогнув, Квинт поднес руку к голове.

— Вот тут шишка размером с яблоко, а в голове так, будто Юпитер там молнии мечет. Помимо этого, кажется, я в порядке.

— Хвала богам! — с горячностью воскликнул Ганнон.

— Нет, — ответил Квинт. — Благодаря тебе, что ты вернулся. Что нарушил мой приказ.

Ганнон покраснел.

— Я бы жить не смог, если бы поступил иначе.

— Но ты не обязан был этого делать. И даже совершив это, мог бы принять предложение разбойников. Пошел бы против меня… — В голосе Квинта появилось удивление. — Но вместо этого ты бросился на них, один на троих, и победил!

— Я…

У карфагенянина пропал голос.

— Я жив только благодаря тебе, — перебил его Квинт. — И очень тебе благодарен.

Видя искренность слов молодого хозяина, Ганнон наклонил голову.

— К твоим услугам.

Постепенно понимая, что они выжили в совершенно безнадежной ситуации, юноши глупо ухмыльнулись друг другу. Странная ситуация для них обоих. Раб спас хозяина, римлянин заодно с карфагенянином… Но они чувствовали, что между ними зародилась новая связь. Боевое товарищество.

И это им нравилось.

У стен Сагунта, в Иберии

Малх мрачно оглядел внушительные укрепления и сплюнул.

— Они исполнены решимости, этого у них не отнимешь, — прорычал он. — Точно знают, что помощи из Рима не будет, но все еще не хотят сдаваться, греки свинорылые…

— Как и мы, — яростно ответил Сафон. От его дыхания в холодном осеннем воздухе шел пар. — И когда мы окажемся внутри, обороняющиеся пожалеют о том дне, когда захлопнули ворота перед нами. И тогда им, шлюхиным детям, мало не покажется. А, Бостар? — спросил он, толкнув брата локтем под ребра.

— Чем скорее падет город, тем лучше. Ганнибал найдет способ, — уверенно ответил Бостар, обходя колкость Сафона стороной.

Спустя месяцы после их перепалки в Новом Карфагене они слегка помирились, но Сафон никогда не упускал возможности подшутить или подвергнуть сомнению его преданность делу. «И все только потому, что мне не нравится пытать пленников, — с печалью подумал Бостар. — В кого же он превратился?»

Но, в своем роде, не было ничего удивительного в том, что Сафон без колебаний прибегал к пыткам, чтобы добыть информацию, которая позволила бы им войти в город. Прошло почти шесть месяцев с того момента, как огромная армия Ганнибала начала осаду, а к взятию Сагунта они так и не приблизились. Город находился в миле от моря, на вытянутом скальном уступе, возвышавшемся над окружающей его равниной на три-четыре сотни шагов. Это была исключительно выгодная позиция, и держать осаду было очень трудно. Подойти к городу, окруженному мощными укреплениями, можно было только с запада, где склон не такой крутой. Естественно, укрепления с этой стороны самые мощные. На самой высокой части скалы возвышалась огромная башня, от нее в стороны отходили толстые и высокие стены. Ганнибал расположил поблизости основную часть армии и приказал воздвигнуть стену, которая окаймляла все подножие скалы. Эта стена была усеяна наблюдательными башнями, единственным назначением которых было не пропустить ни одного вражеского гонца.

— По воле богов, мы станем этим способом, — добавил Малх.

Оба сына кивнули. Ганнибал оказал их семье особую честь, выбрав отряды под их командованием во главу намечающегося штурма. Остальные, тысячи ливийцев и иберийцев, ждали, оставаясь ниже по склону.

Лицо Сафона дернулось, и он кивнул на ряды копейщиков, построившихся вокруг четырех виней, осадных машин с массивными таранами и защитными крышами. Они зададут начало штурму.

— Люди нервничают. Ничего удивительного. Мы уже час ждем. Где же он?

Бостар видел, что Сафон прав. Некоторые воины громко болтали друг с другом, слегка громче, чем обычно. Другие хранили молчание, но их губы двигались в непрестанной молитве. Над фалангами повис ореол нервозности. Ганнибал скоро прибудет, попытался убедить себя Бостар.

— Терпение, — сказал Малх.

Сафон неохотно повиновался, но все так же горел желанием раз и навсегда утвердить себя лучшим. Показать отцу, что он самый храбрый из его сыновей.

Спустя мгновения их внимание привлек восхищенный шепот, распространяющийся от тыла армии вперед.

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112