Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж
– Ох уж эти мягкотелые люди! Они клянутся сделать все, чтобы защитить меня, но все их клятвы остаются лишь словами! – воскликнула Елизавета.
– Мадам, я уверен, что Паулет любит и почитает вас, – сказал Дейвисон.
– Уходите, – резко ответила она. – Пора кончать со всем этим. Господи, какой позор, что дело еще не сделано, а ведь я приложила так много сил!
Три кареты, подпрыгивая на ухабах, направлялись в Фотерингей. В одной из них ехал Бил. Он вез скрепленное печатью распоряжение об исполнении смертного приговора. Он прибыл в Фотерингей в воскресенье всего лишь через несколько часов после того, как Елизавета отправила в отставку Дейвисона.
В поисках Паулета Бил сразу же проехал в замок.
Следом за ним прибыла закрытая карета, в которой сидел человек, одетый в черный бархатный костюм. У него в ногах стоял ящик. Это был некий Саймон Булль, профессиональный палач. В ящике хранился топор. Его сопровождал Дигби, слуга Уолсингема. По приезде в Фотерингей они расположились в таверне в ожидании вызова. Никто из дворян-соседей не пожелал выказать им гостеприимство.
На некотором отдалении следовала третья карета. Сидевшие в ней граф Шрусбери и граф Кент также направлялись в Фотерингей. Их истинная миссия маскировалась другим заданием: официально считалось, что они едут для рассмотрения судебных дел в Бедфордшире и Хертфордшире. Им предстояло выполнить пожелание королевы, чтобы казнь состоялась быстро и тайно. Шрусбери печально взирал из окна кареты на сельскую местность и страстно мечтал устраниться от участия в этом скверном трагическом акте.
«Королева Шотландии изменила всю мою жизнь, – думал он. – Тот факт, что я в течение четырнадцати лет опекал ее в заключении, оказал влияние на мою позицию в суде и на мою семейную жизнь… Как бы я хотел, чтобы этого не случилось. Но был бы я доволен, если бы никогда не встретился с ней? О да, – если бы я никогда не знал ее! Но теперь… никогда…»
В уголках его глаз выступили слезы. Он должен был сообщить ей о том, что ее ждет, а затем стать свидетелем казни. Сможет ли он выдержать это?
Глава 31
– Что там за крики? – спросила Джейн Кеннеди.
За стенами башни раздавались громкие голоса.
Мария жестом приказала ей выглянуть из окна. Сама она старалась не менять положение, так как любое движение отдавалось сильной болью во всем теле.
Джейн распахнула ставни и открыла рот от изумления.
– В небе яркий свет. Нет – это пламя! – вскричала она и отскочила вглубь комнаты. – У самого окна!
Мария увидела, как языки пламени лижут оконную раму и вот-вот проникнут в комнату. Взволнованная, она встала и подошла к окну. Пламя отступило, будто растворилось в воздухе. Внизу, на земле, стонали и терли глаза стражники. Свет ослепил их.
Затем пламя неожиданно появилось вновь, исчезло, снова возникло и, наконец, окончательно угасло.
Мария с трудом переводила дыхание, вцепившись в подоконник.
– Это было знамение, – сказала она.
Внизу суетились люди. Она слышала, как переговаривались стражники: «Это было только здесь, только под ее окнами… – И со страхом смотрели вверх: – Это ее рук дело…»
Мария закрыла ставни. Руки ее дрожали.
Она со стоном легла на кровать. С ней что-то случилось: она не могла встать, тело не повиновалось ей.
Когда ей немного полегчало, она позвала врача Бургуэна.
– Ты помнишь те травы, которые помогли мне, когда у меня болели колени? Можно ли их достать еще раз? Я должна восстановить подвижность и самостоятельно встать с постели, когда меня призовут на казнь. Иначе это расценят как нежелание или страх, – сказала она. Ее голос звучал твердо.
– Мадам, я попрошу разрешения у Паулета, – ответил врач. – А пока ваши служанки сделают вам массаж и наложат теплый компресс.
После обеда Бургуэн разыскал Паулета и сообщил ему о тяжелом состоянии Марии.
– Она едва может двигаться. Ей помогут только определенные травы. Нельзя ли… не разрешите ли вы мне выехать в поле, чтобы собрать эти травы?
Паулет выглядел менее уверенно, чем обычно.
– Напишите названия требуемых растений. Я пошлю кого-нибудь за ними, – наконец произнес он.
– Охотно бы, но я не знаю, как они называются по-английски. – Увидев, как нахмурился Паулет, врач добавил: – Я не пытаюсь создать вам лишние трудности. Все, что я сказал, истинная правда.
Паулет наморщил лоб и прикусил губу.
– Я посоветуюсь с моим новым помощником, сэром Дрю Друри. Если он согласится, вы сможете завтра выехать вместе с аптекарем.
– За пределы замка? – удивленно спросил Бургуэн.
– Да. Придите ко мне завтра, в понедельник. Напомните мне, если я вдруг забуду.
Когда Бургуэн передал этот разговор Марии, она была озадачена.
– После нашего приезда сюда никому из нас не разрешалось покидать пределы замка, – заметила она. – И только подумать: мы ведь не замышляли ничего худого, никаких хитроумных уловок. Возможно, это доказывает, что лучше всего всегда говорить правду.
Она засмеялась.
В тот же вечер, дождавшись, когда Мария закончит молиться, Уилли Дуглас прошептал:
– Кто-то прибыл издалека.
После того как ушли последние слуги, она отвела Уилли в сторону:
– Что ты видел, Уилли? У тебя, как всегда, зоркий глаз.
– Чей-то приезд вызвал большое волнение. Паулет и Друри встретили этого человека во дворе замка и быстро увели, опасаясь, как бы кто-нибудь их не увидел.
– Ты узнал его?
– Нет. Я раньше никогда его не видел.
На следующий день Бургуэн отыскал Паулета.
– Так вы разрешаете мне ехать за травами? – с надеждой спросил он.
– Сейчас не стоит, – ответил Паулет, отводя глаза. – Возможно, они королеве не понадобятся.
– …Итак, мне отказано, – горько сказал Бургуэн.
– Понятно. Значит, травы мне не понадобятся. Можете их больше не искать, – ответила Мария.
Был понедельник, шестое февраля. Ничего
