Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл
— Патрик спит!
Патрик был их сыном и, подобно самому Шарпу, родился вне брака. Шарп склонился над самодельной колыбелью, сооруженной из корзины для фруктов, нежно коснулся пальцем щеки младенца, а затем присел на кровать и поцеловал Люсиль.
— Какой сюрприз! — прошептала она.
— Герцог хотел меня видеть.
— А сражение? — Она крепко сжала его руку. — Всё было очень плохо?
— Худшее из того, что я видел. Тебе лучше не знать.
— И император повержен?
— С ним покончено, — сказал Шарп. Он снова поцеловал ее, не переставая удивляться ее хрупкой красоте и собственной удаче. — Бони удирает на юг так быстро, как только могут нести его ноги.
— Значит, мы можем ехать домой.
— Сначала Париж, а потом домой. И никакой больше службы.
— Чего хотел герцог? — В ее голосе прозвучала настороженность.
— Приказ о марше, любовь моя. Мы выступаем завтра.
— Вы идете на Париж? — Шарп кивнул. — Тогда и мы едем, — решительно заявила она. — Графиня тоже хочет вернуться домой!
— Вы не можете ехать с нами, — отрезал Шарп. — Мы идем в авангарде армии. Но в обозе будет полно карет. Там вы будете в безопасности.
— А сегодня?
— Сегодня ты точно не в безопасности, — усмехнулся Шарп, — потому что я иду в постель.
— Скажи мне, что больше сражений не будет, — прошептала Люсиль спустя какое-то время.
— Больше сражений не будет, — отозвался Шарп.
— Правда?
— Ну, почти не будет, — поправился он, надеясь, что не лжет. — Мы разбили этого мерзавца. Теперь осталось только подмести осколки.
Включая те осколки, что ждали его в Аме, цитадели, которую Шарпу предстояло захватить. И он понятия не имел, как будет это делать.
ГЛАВА 2
Майор Винсент ждал его у отеля на следующее утро. Это был высокий, поджарый мужчина на мощном вороном жеребце.
— Его зовут Сатана! — весело сообщил Винсент Шарпу. — Родом из графства Мит. Легко перемахнёт через живую изгородь и обставит любую французскую клячу.
— Будем надеяться, что ему не придется этого доказывать. — Шарп взобрался в седло и протянул Винсенту полбуханки хлеба, из которой вынули мякиш и начинили беконом. — Завтрак, если хотите.
— Что за славный вы малый. Хлеб с беконом?
— И с маслом, — добавил Шарп. — Это наш последний бекон. С этого момента переходим на солонину. Едем?
— Чем скорее, тем лучше. — На Винсенте был темно-синий двубортный мундир Королевской артиллерии, хотя Шарп подозревал, что майор за последние годы и близко не подходил к пушкам. — Герцог сказал мне, что вы тот ещё пройдоха, — жизнерадостно заметил Винсент, когда они тронулись в путь на юг.
— Да, пожалуй.
— Расскажите о себе.
— Да особо нечего рассказывать.
— Оставьте, Шарп, не скромничайте. Вы ведь захватили «Орла» при Талавере, верно?
— Мы вдвоём с сержантом, да.
— И вы, без сомнения, станете утверждать, что это была чистая удача?
— Нет, это была чертовски тяжелая драка. Но я был тогда очень зол. За пару недель до того мерзавец по имени Генри Симмерсон потерял наше Королевское знамя, так что мне хотелось свести счеты.
— Да, я встречал сэра Генри. Он совершенно никчемен.
— Хуже, чем никчемен. Он был злобным ублюдком.
— Теперь он служит в акцизном ведомстве. Собирает налоги!
— Тогда помоги Господь Англии.
— Англии поможете вы, Шарп, когда захватите цитадель в Аме.
— Которую вы видели своими глазами, сэр.
— Именно так, и всего три недели назад!
Шарп посмотрел на поджарого офицера.
— Вы забирались так глубоко во Францию? Я слышал, исследующим офицерам запрещено пересекать границу.
— Нам и впрямь запрещали, ведь официально мы не воевали с Францией, только с императором. Нам было велено не провоцировать его, но некоторые приказы созданы для того, чтобы их нарушать. Герцог говорит, вы тоже в этом большой мастер. — В голосе майора послышалось явное сочувствие.
— А что бы стало с вами если бы вас схватили?
— Смерть, полагаю. Но с таким конем этого никогда бы не случилось. Несколько их уланов как-то пытались меня догнать, но Сатана оставил их далеко позади. Верно, парень? — Он похлопал жеребца по шее. Майор выглядел на год или два старше Шарпа, которому, по его прикидкам, было тридцать восемь. Как и многие дети, выросшие в работных домах, Ричард никогда не знал точно ни своего возраста, ни дня рождения, но его расчеты были близки к истине. Он давно решил, что будет праздновать день рождения первого августа, поскольку эту дату легко запомнить. У майора Винсента подобных проблем наверняка не возникало. Его конь стоил целое состояние, мундир был сшит безупречно, а на плече щегольски висел отороченный мехом гусарский ментик[6]. Шарп едва заметно усмехнулся.
— Когда вы в последний раз стреляли из пушки, майор?
Винсент уловил скрытый смысл вопроса и улыбнулся:
— Благодарение Господу, я к ним никогда и близко не подходил, Шарп. Скверная штука эти пушки. Уж больно много от них шуму.
Винсент был одним из исследующих офицеров Веллингтона, и это многое объясняло. Шарпу уже доводилось иметь с ними дело. Он знал, что это люди тонкого ума, чья задача заключалась в том, чтобы выведать расположение и планы врага. Они забирались глубоко в тыл на отличных лошадях и всегда носили военную форму, чтобы в случае поимки сойти за военнопленных, а не за шпионов.
— И что вы можете рассказать мне об Аме? — спросил Шарп.
— Приятный городок на реке Сомме, Шарп. Цитадель стоит в излучине реки. Это чертовски огромная каменная крепость. Мощные угловые башни, высокие стены. Вы видели лондонский Тауэр?
— Много раз.
— Представьте себе Белую башню, только вдвое больше.
— Господи... — выдохнул Шарп. — И там сильный гарнизон?
— О, разумеется. Но обычно в гарнизонах служат не самые лучшие бойцы.
— К ним могли подойти подкрепления, сэр, — предположил Шарп.
— Подкрепления?
— Те, кто бежал с поля боя, сэр.
— Пожалуй, кто-то мог добраться и туда, но большинство французов будут отступать восточнее Ама, а пруссаки
