Мистер Морг - Роберт Рик МакКаммон

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 156

двери. Слуга повернул ручку, и Мэтью вместе с ним вошел в комнату, где даже самый мягкий свет, казалось, грубо нарушал покой умирающего.

В спальне горело несколько свечей. Комната была просторная, на полу лежал ковер, красный цвет которого подчеркивался золотой каймой. Мебель была темная, тяжелая. Под высоким потолком с открытых балок свисали флаги, украшенные, возможно, эмблемами коммерческих предприятий и доходных промыслов. На стенах висели огромные картины. Тут трехмачтовый корабль сражался с волнами на фоне залитого лунным светом неба, там четверо джентльменов сидели за столом с кучей золотых монет посередине, поглощенные какой-то карточной игрой. От двери до кровати с балдахином было так далеко, что тут, казалось, вполне могла бы пригодиться карета. Рядом с кроватью в круге света стояло черное кожаное кресло, и когда вошел Оберли, а за ним Мэтью, навстречу им с этого кресла поднялся человек с серебристыми волосами, одетый в серый сюртук.

— Доктор Захарий Баркер, — представил его Оберли. — Все последние дни он здесь, рядом с моим хозяином.

Они подошли к кровати. Баркеру было лет шестьдесят, он был подтянут, спину держал прямо, на нем были очки с квадратными стеклами. Серебристые волосы падали ему на плечи. У него был волевой подбородок и голубые глаза — молодые, ясные, умные. «Это не сельский врач», — подумал Мэтью. Скорее всего, он из Бостона, а может быть, его даже выписали из Англии.

— Добрый вечер, — сказал Баркер, кивая Мэтью. Взгляд у него был любопытный, но не бесцеремонный. — А вы…

Он протянул руку.

— Мэтью Корбетт, к вашим услугам.

Мэтью пожал ему руку — от такой силы лет десять назад, наверное, можно было бы упасть на колени.

— А. Приехали из Нью-Йорка — надо полагать, чтобы встретиться лицом к лицу со Смертью?

— Да, если я правильно понял свою задачу.

— Ну ладно. — Врач метнул взгляд на Оберли. — Чушь и двойной обман, но что поделаешь.

Тут раздалось:

— Корбетт?

Потом донеслось снова:

— Корбетт?

Голос, просипевший его имя, был похож на шелест сухого тростника на ветру. На одинокое эхо в пустой комнате. На стук костей на дне миски, из которой съели суп. На самую печальную ноту скрипки и на всхлип перед рыданием.

— Поговорите с лордом Мортимером, — сказал доктор Баркер и указал на кровать.

Мэтью до сих пор не смотрел в ту сторону, сознательно оттягивая этот момент. Он отдавал себе отчет в том, что между простыней и красным одеялом что-то лежит, но его разум пока не разрешал взгляду устремиться туда.

Но вот он повернул голову на пару дюймов влево и посмотрел на богача.

Может ли плоть стать жидкой, когда она еще держится на костях? Может ли она стать похожей на грязь, блестящей, испещренной темными пятнами, словно перезрелая груша, которая вот-вот сгниет? У этого человека она такой и была. А еще она была залеплена пластырями, очевидно закрывавшими язвы; были и открытые язвы — такие большие, что их не спрятать ни под пластырем, ни под пропитанной лекарствами тканью. И их было не сосчитать.

Лорд Мортимер явно похудел со времени своего последнего выезда на охоту: эти палочки не смогли бы удержать мушкет или даже пригоршню мушкетных пуль, а на этих костлявых ногах не устояло бы даже такое хрупкое тело. Тоненькие руки были сложены на костлявой груди, а над ней виднелись жилистая шея и бледное, как у трупа, лицо, заросшее седой бородой. Нос, казалось, уже проваливался, на губах белела какая-то мазь, нанесенная, чтобы заглушить боль от красных нарывов в уголках рта, а из-под клочков редких седых волос и блестящего от пота лба на Мэтью смотрели два глаза, в которых одновременно застыл ужас и теплилась надежда. Левый глаз был темно-карий, а правого не было видно под бледно-устричной пленкой слепоты.

Запах болезни, который Мэтью сразу почувствовал, войдя в комнату, здесь, у кровати, был таким сильным, как будто перед ним поставили тарелку тухлой, изъеденной червями говядины. Глядя на то, что осталось от лица лорда Мортимера, он засомневался в своем мужестве. Он не мог не задуматься: а не придется ли и ему когда-нибудь окончить свои дни вот так, и Боже упаси прожить хоть одно мгновение после того, как ты превратился во влажную разлагающуюся плоть, когда от кровати поднимаются, подобно отвратительным зеленым миазмам, запахи болезни, мочи и экскрементов.

— Помогите мне, мистер Корбетт, — прошептал богач. — Я знаю, вы можете.

Мэтью не сразу удалось открыть рот.

— Я сделаю все, что в моих силах, сэр.

«Чтобы что? — спросил он себя. — Безжалостно ограбить этого несчастного?»

— В ваших силах. — В голосе Баркера прозвучала странная нотка. — Оберли, — сказал он слуге, — я против этого… этого балагана. Вы ездили в Нью-Йорк, чтобы привезти сюда этого мальчишку? Посмотрите на него! У него же молоко на губах не обсохло!

— Захарий! — Даже когда смерть была так близко, лорд Мортимер был еще способен заговорить так, словно откуда-то издалека донесся раскат грома. — Я уверен… что Оберли сделал все, как я просил. И привез сюда… самого подходящего человека. Я знаю… — Ему пришлось замолчать, чтобы отдышаться — если так можно было сказать о его хрипе. — Я знаю все, что вы можете возразить. Я это учел.

— Бродд, это же фарс… Платить кому-то за то, чтобы…

— Ваши возражения приняты к сведению, — сказал лорд Мортимер.

Теперь его голос был похож на далекую канонаду. И добрый доктор опустил взгляд на свои сияющие черные сапоги, а потом стал разглядывать ухоженные ногти.

— Мистер Корбетт, — сказал умирающий, — мне просто нужно, чтобы вы… побыли здесь. Чтобы помогли мне… оттянуть время. И поговорили от моего имени со Смертью… когда она будет у двери.

— О Боже, — приглушенно, прикрыв рот рукой, произнес доктор.

— А Кристина придет. — Больной кивнул. — Да. Думаю, что сегодня. Я думаю, что… она придет.

— Сэр, в такую-то погоду? — Оберли подался вперед, чтобы поправить одеяло. — За окном бог

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 156