Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл
— Какие сводки?
— О том, что атакующие колонны всегда проигрывают. В колонне стрелять могут только первые ряды и боковые шеренги, а в линии каждый человек может всадить в тебя пулю. В прошлое воскресенье они уже пытались разворачиваться в линию. Видимо, кто-то велел им перестать совершать самоубийство и атаковать колоннами наши линии.
— Но в воскресенье им это не слишком помогло.
— Разумеется. Они стреляют слишком медленно, а мы лучше. — Шарп усмехнулся майору. — Не волнуйтесь, мы их разобьем.
Гарри Прайс разыскал Шарпа.
— Моим ребятам продолжать огонь? — спросил он. Его Легкая рота уже укрылась среди деревьев.
— Твои стрелки пусть выбивают офицеров, остальные ждут общего залпа. Молодцы.
— Мы хорошо драпали? — с усмешкой спросил Прайс.
— Лучше бы и я не смог, Гарри. Эти кретины думают, что побеждают. Вели стрелкам высматривать офицеров.
Прайс отвел «красных мундиров» своей роты на левый фланг, а его одетые в зеленое стрелки рассредоточились вдоль остального батальона. Они продолжали вести прицельный огонь, пока французы строились в три шеренги. Шарп прикинул, что глубина поля составляет шагов двести. Он собирался ждать, пока враг не преодолеет половину пути до леса, и только тогда дать залп из мушкетов. Винсент по-прежнему стоял плечом к плечу с Шарпом.
— Что мы будем делать с нашими ранеными? — спросил майор. Было ясно, что он боится задержки в пути.
— Оставим их на ближайшей ферме, дадим денег на надлежащий уход, и пусть армия разбирается с ними, когда доберется сюда.
У французов забили барабаны, увлекая всю линию вперед. Солдаты спотыкались на неровном дерне. Яркий лунный свет играл на бляхах киверов и металлической отделке мушкетов. Штыки примкнуты не были. Барабанный бой был размеренным, и наступление шло медленно. Шарп отступил глубже в тень и снял с плеча винтовку. В центре наступающей цепи он приметил офицера в двууголке с белым султаном. Тот шел с обнаженным палашом. Шарп решил, что это и есть комендант гарнизона. Он прислонил винтовку к стволу дуба и поднял прицельную планку, но понял, что в лунном свете прорезь видна плохо, и снова опустил ее.
— Наугад и с Божьей помощью, Дэн,— прошептал он и прильнул к прикладу. Он метил в озаренный луной офицерский султан, рассчитывая, что пуля осядет и попадет офицеру в грудь. Услышав выстрелы других винтовок, он увидел, как один из врагов споткнулся и рухнул, а затем нажал на спуск.
Кремень ударил по огниву, высекая сноп искр, и мгновение спустя винтовка рявкнула, толкнув Шарпа в плечо. На щеку попала крупица горящего пороха. Облако дыма скрыло врага, и Шарп шагнул в сторону, чтобы снова видеть поле. Офицер исчез. Шарп принялся перезаряжать оружие.
Он делал это машинально, не задумываясь. Ричард начинал службу рядовым в 33-м полку, где его вымуштровали заряжать и стрелять из мушкета, и, хотя прошло уже десять лет с тех пор, как он получил офицерский патент, он все еще носил длинноствольное оружие. Для Шарпа винтовка была единственным достойным оружием солдата, куда более важным, чем тяжелый кавалерийский палаш на левом бедре. Палаш указывал на его звание, но винтовка говорила, что он солдат, один из тех убийц в зеленых мундирах, что были кошмаром французов на протяжении долгих лет войны. Он с силой вогнал пулю в кожаном пластыре в нарезной ствол, вернул шомпол на место и увидел, что французы уже на середине поля.
— Южный Эссекс! — взревел он, выкрикнув старое имя батальона. — Встать!
Французы мгновенно замерли, увидев, как из лесных теней внезапно выросли шеренги солдат. Красные мундиры образовали линию в две шеренги, почти такую же широкую, как французская.
— К бою! — скомандовал Шарп. — И берите ниже!
Мушкеты взлетели к плечам. Несколько французских мушкетов выстрелили на упреждение, пули просвистели над головами британцев.
— Огонь! — рявкнул Шарп, и длинная цепь мушкетов изрыгнула пламя и дым. — Перезаряжай!
Последняя команда была излишней, ибо Личные волонтеры Принца Уэльского были обучены не хуже любого другого батальона в армии. И они могли делать три выстрела в минуту, что, по расчетам Шарпа, было как минимум вдвое быстрее, чем у противостоящих им французов.
— Огонь плутонгами[7]! — проорал Шарп. — Вторая рота, начинай!
Легкий ночной ветерок погнал дым к реке, и когда он немного рассеялся, Шарп увидел, что первый залп нанес французам тяжелый урон. В их строю зияли бреши, на траве темнели груды тел. Нападавшие, лишившись управления, не решились продолжить атаку и теперь лихорадочно перезаряжали мушкеты. Люди Шарпа открыли плутонговый огонь с правого фланга. Залпы полурот следовали один за другим в смертоносном ритме.
Французы, ошеломленные первым залпом, снова двинулись вперед, но уже нестройно. Часть их линии подалась к лесу, другие в нерешительности замерли. Шарп видел, как солдаты лихорадочно перезаряжают мушкеты, и в этот момент Джефферсон обрушил залп во фланг неприятеля. Враг отпрянул, но Шарп понимал, что нельзя надолго оставлять гренадерскую роту под ударом. Стрельба плутонгами не прекращалась, вбивая свинец в окутанные лунными тенями шеренги. Шарп закинул винтовку за спину и шагнул вперед.
— Прекратить огонь! — гаркнул он. — Примкнуть штыки!
Это была команда для стрелков, ведь только они носили длинные штык-ножи, но Личные волонтеры принца Уэльского давно привыкли к манере Шарпа и послушно насадили штыки на стволы мушкетов.
— Кто заряжен, — взревел Шарп. — К бою!
Половина батальона вскинула приклады к плечам.
— Огонь! — Шарп выждал секунду, пока стихнет грохот залпа. — Батальон, вперед! Шагом марш!
Гренадеры дали еще один залп. Шарп обнажил палаш и встал в промежутке между четвертой и пятой ротами. Майор Винсент пристроился рядом.
— Осторожнее, майор, — прорычал Шарп, — мне велено доставить вас живым.
— Они бьют слишком высоко, — заметил Винсент.
— Не все. — Шарп видел, как падают его люди, и слышал сухой треск пуль, впивающихся в приклады мушкетов.
Батальон наступал линией, в то время как враг окончательно завяз. Немногие уцелевшие барабаны смолкли. Шарп слышал, как офицеры пытаются поднять солдат в атаку, но вид надвигающейся стальной стены лишил французов воли к борьбе. Шарп не давал батальону перейти на бег, пока расстояние не сократилось вдвое, и только тогда выкрикнул команду:
— В атаку!
Личные волонтеры принца Уэльского с победным кличем бросились вперед. Этот крик и блеск стремительно приближающихся штыков доконали врага. Французы развернулись
