» » » » Людмила Бояджиева - Чужой

Людмила Бояджиева - Чужой

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Людмила Бояджиева - Чужой, Людмила Бояджиева . Жанр: Трагедия. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Людмила Бояджиева - Чужой
Название: Чужой
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 13 август 2019
Количество просмотров: 461
Читать онлайн

Чужой читать книгу онлайн

Чужой - читать бесплатно онлайн , автор Людмила Бояджиева
Герой пьесы — глухонемой юноша (Му-Му), воспринимает мир иначе, нежели его полноценное окружение. Он чувствует острее и глубже, но может выразить себя наиболее полно лишь через пластику. Он как бы существует в двух измерениях — реальной действительности и воображаемой, раскрывающейся в танце. Мелодраматическая линия строится на любви Му-Му и девушки, искалеченной в автокатастрофе ее богатым бойфрендом.
1 ... 3 4 5 6 7 ... 10 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

Парень: — Можно я сегодня стрелять не буду?

Отец: — Иди, проветрись, слабак. (инструктору) Я его с утра тренировал против жалости. Дворнягу в переулке со свистом переехал. Только рыжий хвост под колесом дрыгался. Разнервничался малец, кулачками на батю махать стал… О чем сопли, спрашивается? — дворняга шелудивая. Никому не нужное барахло.

Парень: — Она живая… Была…

Отец: — Ненужная она, понимаешь!? Так мы тут со стволами и тренируемся, чтоб ненужных тварей поменьше на этой земле было. Развелось, понимаешь, хоть с АКМом ходи — такие хари!.. урод на уроде, чурка на чурке! Я б террористов этих…

Инструктор: — Да свои почище чурок бывают. Каждый друг–приятель так кругами и рыщет, высматривает, как половчее тебя урыть. У, суки!

Парень отцу: — Не тебе решать, кто нужный, а кто лишний.

Инструктор: (с брезгливостью смотрит на парня) — Отставить сопли! А ну стань ровно. Так, подбородок тяни и что б в позвонке злость хрустела… Лечь, встать, лечь, встать… Целься!.. врага видишь? Врага, басмача, говорю! Он не наш. Он даже не собака!

Отец: — Он твою кралю трахнул, мою фирму завалил, на бабки вывел… Да он всех поимел, террорист гребаный!

Инструктор: — Чужой он! Вникни — чу–жой. Ату, гада! Ну, жми!

Выстрел, матерок Отца: — Промазал.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Чердак. Тетя Клава считает пустые бутылки. М-М приходит с пакетом экзотических фруктов.

Клава: — Вот чудеса–то! В больничном саду выросли или стырил где с дружками своими?

М-М: — Подарок. Тебе принес. Самые дорогие!

Клава берет пакет, пробует что–то, морщится: — Это варить или жарить?

М-М: — Так есть. Экзотические!

Клава: — Тысяч пять стоят, думаю. Ну, ясно откуда гостинчик… Первый день на работе и вон какие знакомства завел. Краля твоя — персона на всю больницу известная. Ейный братец — олихарх что ли или еще чего хуже, деятель в правительстве какой, гонки устроил. Машину перевернул и девку изуродовал. Вот теперь совестью мается. Деньги всем сует, сторожей к девице приставил — во, хохоталки — с похмелья не опишешь! Пока вы в садике миловались двое мордатых в кусточках сидели, бдели значит. Так что руки не распускай, открутят.

М-М: — Она богатая?! Очень–очень? Нет… у нее глаза не такие. У нее глаза с жалостью.

Клава: — И хорошо, что не голодрань.

М-м: — Не люблю богатых. Они другие. Они могут хорошее сделать, но делают плохое. Почему? Жадные, хитрые, жестокие. Я когда машины мыл, мне один из тачки прикинутой вместо денег листки со своим портретом дал. Что бы всем раздавал. Еще пачку презервативов кинул. В ресторане этом тоже все богатые. Только они не танцевать учили. Издевались. (берет фрукты) Выброшу. Отравимся, станем жадными, злыми.

Клава: — Ну–ну, не балуй! Давай сюда. Авось богатством и впрямь заразимся.

М-М: — Не надо богатства! Чужого не надо. Сам работать буду.

Клава: — Много наработаешь, артист. Скорее на нары загремишь Вона тебя все время кто ни походя мутузит.

М-М: — Я все равно лучше всех буду.

Клава: — Мутузят и буду мутузить, как ты для них — урод. Это понять надо. В сторонке, самому с собой жить. Горюшко мое… А вот помру — кому такой нужен?

М-м: — Зачем плачешь?(достает из коробки) Смотри, платье красивое! женщина с восьмого этажа отдала. Совсем новое, модное. Надеть надо!

Клава (рассматривая): — Кримплен. Теперь такие не носят.

М-м: — Цветы как настоящие! Крепкое. (прикладывает к ней) Красиво! Ты в стекло смотри. У нас дома шкаф был. С зеркалом. Большим! Я хорошо помню! Мамка наденет платье, перед зеркалом кружится. Вся комната с ней кружится — стол, кровать, окно…. так вот кругом едут. Едут и звенят… Я тоже кружился вот так и смеялся, а потом упал на кровать и заплакал. Сильное счастье было… Не заметил, что из носа кровь течет. Кроватью стукнул. Постель запачкал. Мама сердилась, меня била. Потом жалела. По голове гладила…

Клава: — Вот жалостливая мамка и оставила тебя на государственное воспитание — выживай как знаешь. Ейный новый хахаль с убогоньким не хотел возиться. Такой интеллигентный мужчина в шапке ондатровой целый год ходил, а руку на Таньку поднимал. Однажды по животу саданул — выкидыш сделался.

М-м свирепеет: — Неправда! Неправда! Я знаю настоящую правду. Не было хахаля. Мама умерла. Ей там хорошо.

Клава (жалея его). — Ну, знамо дело — умерла Татьяна. Понятно, умерла. (крестится, отходит, говорит, отвернувшись от М-М:) — Такое дитятко заполучить — удавится только — сердце кровью изойдет. Ежели не сам, так другие все кишки выймут — как врага затравят. (роется в шкафу, достает что–то завернутое в тряпки.) — Глянь сюда, Саня! Вещь какая ценная! Брошка та самая — рубиновая. Всю войну хранила, от всех прятала. Теперь для тебя наследство держу. Ты смотри только — никому не говори. Если со мной что случится, вон там, в шкафу под бельем ищи. Продай верному человеку, чтоб не обжулили… Интересно, бриллианты красные бывают?

М-М не слушает, задумчиво улыбается, вскакивает, радостно кружится и падает на топчан: — Она не богатая! Она добрая. Красивая. Вся как праздник светится. Ее Наташа зовут. На–та–ли…

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Снова сквер. Му–му ждет с букетом ярких листьев. Наташа незаметно подъезжает сзади. Выхватывает листья, подбрасывает вверх, подставив лицо. Жмуриться…

Ната: — Хорошо… Даже лучше стихов. Спасибо.

Му — Му: — Стихи тоже есть. Про клен и про рябину.

Ната: — «кисть рябны, кисть рябны — все желанья исполнимы меж людьми — да будет год любви!» или «Осень выкрасила клены колдовским каким–то цветом…»

М-м: — Хорошо как…

Ната: — Но их уже сочинили.

М-М: — Очень правильно сочинили. Колдовским цветом… Все колдовское, что объяснить нельзя. Гроза лиловая, роса на паутине утром сверкает, свет сквозь тучу лучом прямо к тебе тянется и ласточка в нем… Хорошо так, аж в груди болит и плакать хочется… Любить всех хочется, жалеть — ласточку, паутину, траву… И всех–всех — жуков, собак, листья, камни — всех–всех — своих!.. Объяснить трудно. Только танцевать можно.

Ната: — Интересная философия. А я думала тебе в интернате реально так все про жизнь объяснили. Что да как. Вот всех любить хочешь, тебя–то самого много любили?

М-М. — Мама любила. Она хорошая была. От жалости умерла. Мы во двор гулять ходили, я к детям бежал, хотел вместе играть. Мычу, мычу — тогда говорить совсем не умел. Детей родители дальше от меня тянут. Говорят: не играйте с ним, он плохой. Мама белая вся станет. Дышит тяжело и губы синие. Так и умерла от обиды.

Д: — Извини… Грустно. У тебя совсем никого не осталось?

М-М: — Я с теткой живу. И один очень хороший человек есть. Только я к нему теперь редко хожу. В деревне Чижи живет. Где наш интернат. Давно было. Новый год, праздник. Мне спонсоры подарок сделали — куртку красивую дали. Красная такая и буквы иностранные на спине. А они — ребята старшие — всю порвали и меня били. Директор сказал — я сам виноват. В кладовке запер. А я в окошко сбежал. Михаил меня в снегу нашел и лечил. Бред был, жар. Совсем ничего не понимал.

Ната: — Пневмония.

М-М: — Смотрю — передо мной свеча горит. Возле нее стоит женщина. Печальная, ребенка держит маленького. Прямо на меня смотрит. Грустно смотрит и плачет… Прямо из глаз капли текут! И я плачу. Думал, мамка меня нашла…

Наташа: — Икона Божьей Матери. Мироточение. Редкие чудеса.

М-М: — Верно! Ты все правильно знаешь. Отец Михаил пришел — он в церкви служит священником. Радоваться стал, креститься. Сказал, чудо случилось. У Божьей Матери слезы пошли — от меня смерть отступилась. Потом он со мной заниматься стал — учил разговаривать. Он раньше, когда церковь не работала, специальным врачом в интернате был. Счастливый я, раз Божья Матерь за меня заступилась и отец Михаил помог.

Ната: — Счастливый…А слышать ты лучше, похоже, не стал.

М-М: — Зачем слышать? Уши — маленькая дверца. Когда она закрыта — ты сам весь открыт! Все, что есть вокруг, что для человека создано — в меня входит. Во мне отзывается. Тогда я танцую — сам не знаю как. Отец Михаил говорит: «- Это с тобой Божий мир в беседу вступает»

Ната: — Верно… (Достает фотоаппарат) Я когда через объектив смотрю — другой становлюсь. И отношения у меня со всем, что вижу, особые возникают. Близкие, родственные или наоборот. Наверно, это моя беседа с миром. (она делает снимки в процессе их встречи)

1 ... 3 4 5 6 7 ... 10 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)